Осколки памяти

Глава пятая

Дождавшись, когда станет безопасно, Анна осторожно приподняла крышку люка. Холодный воздух ночи ворвался внутрь, пахнущий сыростью и сгнившей древесиной. Она медленно высунулась наружу, ловя каждым нервом любые звуки.

Лес застыл в зловещей тишине. От сарая остались лишь обломки – сломанные доски, разбросанные гвозди, клочья прогнившей ткани. Ни единого движения, ни одного звука кроме собственного прерывистого дыхания. Зомби ушли… пока что.

Время подгоняло её – Алекс терял кровь. Его дыхание стало тяжёлым, почти свистящим. Лоб покрылся испариной, а губы побледнели. Она знала, что у неё мало времени.

Анна принялась искать что-то полезное среди развалин. Под грудой мусора она нашла старый, но прочный брезент. Разорвав его на длинные полосы, смастерила верёвки. Затем, выбрав крепкие доски, она принялась сооружать импровизированные салазки. Её пальцы дрожали, сердце колотилось, но она заставляла себя работать. Каждая секунда промедления могла стоить Алексу жизни.

Работа заняла время, но вскоре она уже осторожно укладывала Алекса на самодельные носилки. Он был так бледен, что казалось, кровь уже покинула его тело. Его глаза были закрыты, дыхание едва уловимо.

— Алекс, ты слышишь меня? — прошептала она, наклонившись к нему, вцепившись в его холодную руку.

Его веки дрогнули. Он с трудом приоткрыл глаза, зрачки метались в полумраке.

— Анна… — его голос был слабым, еле слышным, словно далёкий шёпот.

— Не засыпай, ладно? — её голос дрожал, но она заставила себя звучать твёрдо. — Я вытащу тебя отсюда. Ты только держись.

Она глубоко вдохнула, затем крепко схватилась за верёвки и, напрягая каждый мускул, потянула салазки вперёд. Сначала они не поддались, но потом, с трудом, заскользили по земле. Грубая древесина скребла по корням, листья шуршали под ногами. Лес окружал её, высокий, тёмный, непроницаемый.

Каждый шаг давался тяжело. Она чувствовала, как натруженные мышцы ноют, но не могла позволить себе остановиться. Алекс был её единственной целью. Её руки горели от натяжения верёвок, но она продолжала тянуть его дальше, сквозь густую чащу, туда, где могло ждать спасение.

Путь оказался долгим и мучительным. Ночь сгущалась, превращая лес в сплетение мрачных силуэтов, ветви цеплялись за одежду, словно невидимые руки, земля под ногами была коварной, неровной, скользкой от влажной листвы. Анна чувствовала, как каждая мышца горит от напряжения, но не останавливалась. Она шагала вперёд, время от времени бросая тревожные взгляды на Алекса.

— Говори со мной, — сказала она, нарушая гнетущую тишину. Голос её дрожал от усталости, но в нём звучала мольба. — Помнишь, ты обещал показать мне, как делать силки? Я до сих пор не знаю, как правильно их завязывать.

Алекс тихо засмеялся, хотя это больше походило на сдавленный, болезненный выдох.

— Не… несложно… — пробормотал он. — Петля… и узел…

Его голос угас, веки дрогнули, и он снова погрузился в полузабытьё. Анна почувствовала, как в груди разрастается страх. Если он заснёт — он может уже не проснуться. Но сил будить его не осталось. Она лишь крепче сжала верёвки, удерживавшие носилки, и продолжила путь.

Время текло незаметно.

Лес был бесконечен, и каждая минута казалась часом. Холод пробирался сквозь одежду, усталость туманила сознание. Но вдруг, сквозь редеющие деревья, Анна увидела просторное, заросшее поле. Сердце забилось быстрее. Вдалеке, в полутьме, вырисовывался тёмный силуэт здания.

— Алекс, смотри! — сорвалась она на шёпот, наполненный облегчением. — Мы дошли…

Не зная, слышит ли он её, она продолжила тянуть его вперёд, сжимая зубы, не обращая внимания на боль в ногах. Каждый шаг приближал их к спасению.

Ферма оказалась старой, но крепкой. Дом возвышался над полем, его стены казались массивными, надёжными. Дверь с лёгким скрипом поддалась, открывая перед Анной темноту внутри.

Она с трудом затащила Алекса в дом, обшаривая взглядом помещение. Внутри было пусто, но на втором этаже она нашла старый матрас, закинутый в угол комнаты. Осторожно, почти ласково, она уложила его на мягкую поверхность. Алекс застонал, но не проснулся.

Теперь у неё была другая цель — найти хоть что-то, что могло бы его спасти.

Обыскивая дом, Анна тщательно проверяла каждую комнату. В шкафах не осталось одежды, полки были почти пусты. Но ей повезло — в пыльной аптечке на стене она обнаружила бинты, аспирин и пузырёк какого-то антисептика. На кухне, среди разбросанных банок и гнилых продуктов, стояла бутылка самогона. Его резкий запах обжёг ноздри, но сейчас это было спасение. В кладовой нашлась старая винтовка и начатая пачка патронов — не лучший арсенал, но хотя бы что-то.

Вернувшись к Алексу, она осторожно разорвала бинты и пропитала ткань самогоном. Когда спирт коснулся раны, Алекс вскрикнул, судорожно дёрнувшись, но даже не открыл глаз. Анна крепко сжала зубы, заставляя себя не обращать внимания на его боль. Она тщательно обработала рану, затем перевязала ногу, стараясь как можно туже затянуть бинты. Последним она дала ему аспирин, надеясь хоть немного облегчить страдания, хоть и понимала, что это бесполезно.

— Держись, Алекс… — прошептала она, проводя ладонью по его лбу.