Осколки последнего лета

Глава 1

- Скотина! – сорвавшись, исступленно заорала Ирис в небо. – Будь ты проклят!
До этого она в течение нескольких секунд лихорадочно щелкала пальцами, все еще не веря в то, что никакого результата, кроме нарастающего раздражения и злости эти действия ей не приносят.
- Осторожнее, не то местные боги подумают, что это ты им, - тихо усмехнулась Лаки, осматривая местность вокруг задумчивым взглядом.
- Иди к черту! – тут же заорала на нее Ирис и осеклась. – Прости, - сказала она, понизив голос. – Прости, Лаки. Я сейчас сама не своя из-за этого идиота. Не обижайся на меня, хорошо? Просто не лезь ко мне.
- Да я не обижаюсь, - улыбнулась Лаки. – Я отлично тебя понимаю. Для меня это тоже как-то… страшновато. Да и для нас всех, я думаю, тоже.
Никто не стал возражать ей на эти слова, и наступила абсолютная тишина. Все неуверенно поглядывали друг на друга и по сторонам.
Я еще раз обвела взглядом окрестности. Мы стояли на обочине какой-то старой дороги с раздолбанным и потрескавшимся бетонным покрытием. Дорога эта ровной выцветшей полосой приходила из-за южного горизонта и, не меняя своего направления, точно так же уходила за северный горизонт. Вокруг нас была пустыня – обычная выжженная солнцем степь с очень бедной растительностью. А над нашими головами раскинулось безоблачное голубое небо с нещадно палящим белым диском на нем. Все очень знакомо и даже привычно. Таких мест я повидала тысячи, пока слонялась по мирам без малого десять лет. В атмосфере и гравитации тоже не было чего-нибудь необычного. Скорее всего, это действительно была планета Земля. Только вот находилась она в другой вселенной.
- Прямо как в тот раз, помните? – с легкой печалью в голосе проговорила Анжела. – Сейчас все так же, как и тогда.
- Нет, Энжи, сейчас все намного хуже, - возразила я с кривой усмешкой. – В тот раз у нас был мой браслет. Его воздействие хоть и временно, но давало возможность перейти на уровень сверхчеловека, со всеми вытекающими преимуществами регенеративных свойств организма. Не говоря уже о щите, ментоскопе, аптечке, всяких сканерах, невидимке и прочем. Поэтому сейчас все гораздо хуже. И если этот кретин действительно решил нас здесь бросить, то плохи наши дела.
- Я не верю! – вдруг твердо сказала Майка и гордо вскинула голову, обводя всех взглядом. – Не верю, что Крис мог бросить нас здесь. Наверное, смотрит исподтишка и если что – сразу же нам поможет.
- Может быть, конечно… - нехотя проговорила Ирис. – Технически, это возможно, но… Ты не знаешь Криса, Майя. Иногда он может быть очень жестоким человеком.
Она покачала головой и замолчала, бессмысленно глядя себе под ноги. Кажется, Ирис уже справилась со своими эмоциями и вполне успокоилась. Что ж, похвально. Раньше ей потребовалось бы на это несколько дней.
Я внезапно поймала себя на мысли о том, что испытываю к Ирис что-то вроде уважения из-за ее твердости духа. Впрочем, никто из остальных тоже особо не истерил. Но остальные, в отличие от Ирис, не были абсолютами. Хотя нет, одна все-таки была.
- Я только одного не понимаю, - сказала до сих пор молчавшая все это время Соня. – Я-то здесь при чем?
Мы все повернулись к ней, увидели ее оскорбленный и крайне недоумевающий взгляд и невольно заулыбались. Майка фыркнула, а Лаки так и вовсе рассмеялась. И я почувствовала, что общее напряжение сразу же немного спало. Может быть, Соня даже разыграла эту сценку специально, именно для того, чтобы заставить нас улыбнуться. Если это так, то у нее неплохо получилось. Впрочем, наверное, за десять тысяч лет можно научиться и не такому.
Сонька действительно была не причем. Она совершенно неожиданно заявилась к нам в гости месяц назад – спустя год после нашего с ней расставания. И сначала она даже внесла некоторое оживление в нашу до тошноты монотонную и скучную жизнь, в нашу апатию, в наши ворчливые пререкания и нередкие конфронтации из-за сущих пустяков. Внесла – на несколько дней. Но потом все снова пошло по-старому. Майка сутками просиживала на берегу реки и глядела на воду, тоскуя по своему озеру, но от предложения навестить его наотрез отказывалась, видимо, страшась каких-то своих сокровенных чувств или чего-нибудь в этом роде. Анжела валялась дома, выдавая меланхоличные тирады на тему бессмысленности существования. Лаки читала и перечитывала свои бесконечные книги, не замечая ничего вокруг. Ну, а мы с Ирис грызлись между собой из-за любой ерунды. Вернее, грызлись-то мы, в основном, из-за Мака. Хотя, думая об этом сейчас, я понимаю, что и причин для ссор, в общем-то, и не было. Просто, как только мне удавалось остаться наедине с Маком – тут же появлялась Ирис. А когда ей выпадал шанс увести его куда-нибудь подальше, в моей груди тотчас начинало разгораться нестерпимое жгучее чувство и ноги сами вели меня к ним. Вот мы и цапались, как уличные кошки. Мак только сочувственно качал головой, глядя на нас. Но ему-то хорошо – он-то что-то там для себя понял о сущности и предназначении бытия мироздания, об абсолютной истине и прочих высоких материях, и был на совершенно ином уровне, а мы как были дурами, так дурами и остались. И вот как раз в один из таких унылых дней Кристофер дождался момента, когда Мак в очередной раз ушел бродить в свой лес, в котором он иногда мог пропадать целую неделю, и под благовидным предлогом затащил нас сюда. Еще полчаса назад он стоял высоко над нами на краю разрыва, ведущего домой, и кидался в нас очень жестокими словами – справедливыми, конечно, но безумно обидными. А мы, как дуры, стояли внизу, смотрели вверх, задрав головы, хлопали ресницами и не могли ничего сделать, потому что Ирис уже утратила связь с домом. А Крис все говорил и говорил. О том, что нам надо научиться жить по-человечески, о том, что надо уметь ценить то, что мы имеем, о том, что человек это не только есть, спать и капризничать… Много о чем еще говорил Кристофер. А напоследок, оглянувшись через плечо, он бросил что-то о том, что на силу Ирис мы можем даже не надеяться, потому что эта вселенная слишком далеко от нашей, и на синхронизацию с ней потребуется очень много времени. Вот так вот. Вот тебе и Кристофер Мэнпауер.
- Пойдемте уже куда-нибудь, - тихо проговорила Соня. – Не век же тут стоять…
- Никуда я отсюда не уйду! – заявила вдруг Майка. – Вот просто сяду здесь, и буду сидеть! Мак обязательно придет за нами!
И она уселась прямо на землю, скрестив ноги, и с вызовом посмотрела на остальных.
- Мак сам неизвестно когда придет, - кисло усмехнулась Ирис. – Он же иногда пропадает в лесу по нескольку дней, а у нас с ним временная синхронизация, то есть, грубо говоря, вернуться за нами в прошлое он не сможет. А потом, этой скотине ничто не мешает наврать ему, что мы пошли в гости к Соне, и тогда все это вообще может растянуться на неопределенно долгое время.
- Встань, Майя, не надо сидеть на земле в неизвестном месте, - ласково проговорила Лаки и потянула Майку за руки.
Майка послушно встала.
- Припекает… - Ирис, недовольно нахмурившись, посмотрела на солнце. – Давайте хоть куда-нибудь в тень отойдем, что ли.
- Пойдемте к тем развалинам, - кивнула Лаки в сторону приземистого здания дальше по дороге, по виду – давно заброшенного. – Может там есть что-нибудь, что даст нам возможность хоть примерно понять, куда нас занесло.
- Занесли… - скривив губы, проворчала Ирис.
- А вдруг там кто-нибудь есть? – с опаской проговорила Анжела.
- Да нет там никого, - устало усмехнулась я. – И сто лет уже не было. Здесь же не выжить…
Последние слова я, кажется, произнесла напрасно, потому что после них в воздухе сразу же повисла какая-то мрачноватая атмосфера обреченности.
- Да ладно вам хоронить себя раньше времени! – раздраженно изрекла Ирис. – Давайте и прогуляемся до тех развалин. Хоть от солнца спрячемся.
И она первой стремительно зашагала к руинам цивилизации, и мы поспешили за ней.
Вблизи руины оказались не такими уж руинами. У здания обвалилась пара блочных стен в какой-то второстепенной пристройке, а в остальном оно выглядело достаточно прочным, хоть и с выбитыми стеклами в огромных окнах и отсутствующими дверями в проемах. Вверху на фасаде громоздилась большая металлическая вывеска с выцветшей от солнца краской и длинной надписью из непонятных символов. Лаки задержалась под ней на несколько секунд, разглядывая символы и беззвучно шевеля губами, затем вошла внутрь вслед за нами.
Мы оказались в очень просторном помещении, занимавшем едва ли не половину постройки. Другую половину заполняли несколько комнат поменьше. Крыша здания была цела, и это радовало – под ней действительно оказалось совсем не так жарко, как снаружи. От толстых кирпичных стен исходила прохлада, и было приятно прислониться к ним спиной и постоять так пару минут.
Я бы рискнула предположить, что когда-то – может быть, лет двадцать-тридцать назад, а возможно, что и больше – здесь было какое-нибудь придорожное кафе или что-то в этом роде. Ничего, что могло бы указать на былое предназначение здания, не сохранилось – ни обстановки, ни ее обломков. Лишь отвалившаяся от стен отделка, да битое стекло хрустели под обувью.
- Осторожнее, Майя, - сказала я, глядя на стройные загорелые Майкины ноги. На ногах ее были легкие кеды с тонкой подошвой. – Не наступай на стекло, а то можно порезаться.
Майка кивнула мне с благодарной улыбкой.
Я посмотрела на свои потрепанные, но еще очень даже прочные всесезонные кроссовки. В них стекол и прочей ерунды можно было не бояться. Знала бы, что все так получится – напялила бы свою старую форму авиакосмических военных сил Федеральной Империи вместе с сапогами… Да что это я? Если бы я знала, что так получится, я бы просто настучала Крису по его бестолковой голове, едва он только заикнулся бы о своем «интересном месте». Да… Вот тебе и интересное место.
- Хорошо бы найти книгу… - задумчиво проговорила Лаки, медленно обходя помещение и внимательно глядя по сторонам
- Кому что, - отозвалась Ирис.
Она уселась на подоконнике в зоне небольшой тени, прислонилась спиной к стене и свесила одну ногу вниз.
- Черта с два я сдвинусь с этого места! – с каким-то злым упрямством проговорила Ирис. – Пусть хоть даже война начнется – плевать.
Желающих оспорить ее план действий, судя по всему, не нашлось.
- Давайте посмотрим в других комнатах, - предложила Соня.
- Там тоже пусто, - сказала Анжела, которая как раз в эту секунду заглядывала в соседние помещения поменьше. – Везде только мусор на полу.
- Ну и что нам теперь делать? – с презрительным сарказмом поинтересовалась Ирис, глядя на улицу. – Давайте хоть в крестики-нолики сыграем – вон какие стены подходящие, да и щебенки здесь полно!
- Давайте! – воскликнула Майка, радостно глядя на Ирис. – А как играть?
Обескураженная Ирис пораженно уставилась на Майку и даже не нашла, что ей ответить. Уголок ее приоткрытого рта слегка подергивался. Соня рассмеялась, глядя на них.
- А ты-то что ржешь? – тут же накинулась на нее Ирис.
- Ничего, прости! – опустила свои разноцветные глаза Соня, пытаясь сдержать смех.
И в этот миг что-то постороннее кольнуло мое сознание.
- Тише!.. - сказала я, напрягая слух.
- Заткни уши, если тебя что-то не устраивает! – проговорила Ирис, повернувшись ко мне.
- Да помолчи ты хоть секунду! – с досадой прикрикнула я. – Слышите?..
Все притихли, и теперь я уже отчетливо уловила какой-то новый звук, которого раньше здесь не было. И я сразу же поняла, что звук этот был урчанием двигателя внутреннего сгорания. А спустя несколько секунд, я поняла, что звук приближается.
- Машина! – воскликнула Анжела, глядя на всех округлившимися глазами.
- Ага, - сказала Ирис со своего подоконника. – Вон, пилят по дороге.
Лаки, которая сразу же бросилась ко второму окну, сдвинула брови, всматриваясь вдаль.
- Два автомобиля, - проговорила она. – И один явно преследует другой.
Все остальные, включая меня, тоже поспешили к окнам, чтобы посмотреть.
С той стороны, на которую выходили окна, быстро приближались по дороге две машины – небольшой синий фургон и за ним автомобиль поменьше, без крыши и даже, насколько я могла видеть, без ветрового стекла. Было до них метров четыреста и расстояние это стремительно сокращалось. Я не видела людей в фургоне, а вот в другом автомобиле, кажется, сидело двое. И внезапно я увидела, и не увидела даже, потому что видно с такого расстояния было очень плохо, а, скорее, угадала по движениям, как человек рядом с водителем приготовился сделать что-то очень опасное, приподнявшись со своего места и пригнувшись к капоту. Сердце мое сковал гнетущий страх.
- Ложитесь! – заорала я, отпрыгнув от окна и упав на пол.
И в этот миг над степью громом прокатилась волна хлестких и сухих выстрелов из автоматического огнестрельного оружия.
И все остальные тоже отпрянули от окон и, как и я, бросились на пол.
Все – кроме Ирис. Эта упрямая дура по-прежнему сидела на подоконнике, демонстративно глядела на дорогу и вальяжно болтала ногой.
Снаружи снова ударила короткая очередь и сразу же за ней я вдруг услышала донесшийся до здания женский крик, преисполненный ужаса и отчаяния.
- Ирис! Слезь! – с ужасом крикнула Лаки и, вскочив на ноги, побежала к ней, наверное, для того, чтобы стащить ее с подоконника.
Ирис, услышав жуткий, леденящий душу вопль, судя по всему, уже и сама намеревалась убраться подальше от окна, и даже поставила одну ногу на пол, но в этот миг раздалось еще несколько разрозненных хлопков, и она вдруг как-то удивленно ойкнула и покачнулась, а в противоположную от окна стену внезапно ударило что-то невидимое, выбив крошку из бетона.
Ирис стояла спиной к окну и смотрела на нас с растерянным недоумением, а левый рукав ее серого свитера из тонкой шерсти вдруг окрасился темным. Она открыла рот, судорожно вдохнула воздух и с удивлением посмотрела на свою руку. И в эту секунду Лаки схватила ее и оттащила от окна к стене.
- Допрыгалась! – зашипела она, с гневом и страхом глядя Ирис в глаза.
- Рука… - почти шепотом пробормотала Ирис. – Больно. Очень…
- Вижу! – срывающимся на плач голосом воскликнула Лаки.
Майка, Анжела, Соня и я, сразу же забыв обо всем остальном, вскочили и подбежали к ним. Лаки попыталась задрать рукав, но рана была выше оголенной части окровавленной руки.
- Надо снять свитер! – проговорила Лаки. – Давай! Я помогу!
Мы, как сумели, помогли Лаки стянуть с Ирис свитер. Под ним оказалась ее привычная бирюзовая футболка, и поэтому все сразу увидели в предплечье Ирис пулевое ранение. При взгляде на собственную рану у Ирис подкосились ноги, и она обессилено сползла по стене на пол. Я заметила, как ее начала бить крупная дрожь и поняла, что это от страха. Тогда я бросилась к ней, схватила ее голову и прижала к своей груди.
- Все будет хорошо, Ирис! – горячо зашептала я. – Не бойся! Мы все с тобой и все будет хорошо, поняла?..
Выстрелы с улицы больше не доносились, как и рев моторов, но сейчас меня это беспокоило меньше всего. Живи, только живи, лихорадочно думала я, не смей умирать здесь!
Лаки между тем молниеносно сняла свою легкую белую рубашку и, зубами оторвав от ее низа длинную полосу, быстро, но очень аккуратно стала накладывать повязку. Наверное, даже я не смогла бы сделать это лучше. Не говоря уже о том, что сама я совсем растерялась и только и могла, что держать Ирис и утешать ее всякими бессвязными словами.
- Больно!.. - простонала Ирис, со слезами глядя на Лаки.
- Ничего! – напряженно проговорила Лаки. – Ничего страшного. Боль это ерунда! Главное, что ранение неопасное. Пуля прошла навылет, кость не задета. Сухожилия, кажется, тоже. Пальцами пошевелить можешь?
- Да… - пробормотала Ирис, слабо шевельнув побелевшими пальцами.
- Ну, вот и хорошо! – процедила Лаки. – Ничего не бойся!
Она обвязывала руку Ирис уже второй полосой материи со своей рубашки.
Лаки пыталась казаться спокойной и сосредоточенной, но я видела, каким усилием воли она сдерживает дрожь в своих руках и как сильно сдвигает брови и сжимает губы, чтобы не дать проступить панике на своем лице. Анжела и Майка сидели по обеим сторонам от нее, боясь сказать хоть слово, и лишь, не отрывая глаз, следили за ее быстрыми и точными движениями. Соня стояла над ними и, приоткрыв рот, смотрела на Ирис широко распахнутыми глазами. Кажется, она была в шоковом состоянии. Лаки оторвала от рубашки третью полосу.
- Девчонки… - проговорила Ирис совсем слабым голосом, и ее слова заглушил вдруг прогремевший где-то на улице оглушительный взрыв, на который никто из нас не обратил почти никакого внимания.
Никогда она не называла нас так дома. Я у нее была не иначе, как кретинкой или дурой, Майку она всегда звала рыжей, Лаки – занудой, а Анжелу – куклой. Нередко из ее уст вырывались словечки и почище. Когда в гости неожиданно заявилась Сонька, Ирис, в открытую смеясь над тем, что у Сони пропала сила, нарекла ее бесполезной пустышкой. А все вместе мы были для Ирис сборищем дурех, неумех и так далее в том же духе.
- Если я умру, - продолжила Ирис, судорожно дыша, - знайте, что я люблю вас. Всех вас. Хоть по мне и не видно… Соня, и ты тоже, прости меня за все, ты очень хорошая, а я просто от собственной глупости…
- Перестань! – воскликнула Лаки, закрепляя третью повязку узлом. – От этого ты точно не умрешь. Артерии целы, потеря крови небольшая, вероятность сепсиса минимальна.
- Мы тоже любим тебя, Ирис! – жалобно проговорила Майка, со слезами глядя на Ирис. – Только не умирай, хорошо?
- Никто не умрет! – сердито оборвала ее Лаки, осторожно ощупывая руку Ирис. – Перестаньте паниковать! Лучше организуйте оборону. Анжела! Найди или отломай что-нибудь тяжелое и встань у входа на случай, если кто-нибудь сюда сунется. Соня, отойди к стене. Кайли, ты же разведчик, выгляни краем глаза наружу, посмотри, что там происходит. Только осторожно, прошу тебя! Майя, поддержи Ирис.
Я аккуратно передала голову Ирис в Майкины руки и вслед за Энжи бросилась исполнять приказ. Прижавшись к стене, я одним глазом глянула в окно и тут же отдернула голову. Но беспокоилась я зря. За окном царило неподвижное безмолвие. Последние выстрелы смолкли еще минуту назад, и с тех пор все было тихо. Тогда я уже медленно и осторожно выглянула на улицу еще раз и, уже не торопясь, оценила ситуацию.
Метрах в ста от нашего кафе стояли недалеко друг от друга два автомобиля – фургон, съехавший с дороги, и что-то вроде пикапа. Где-то посередине между ними лежало на земле тело человека. И еще одно тело лежало рядом с пикапом. Я не могла определить, мертвы они или нет, но никто из них не подавал видимых признаков жизни. Других людей я не видела.
- Что там, Кайли? – спросила Лаки, поднимаясь с пола.
- Живых не видно, - ответила я. – Двое лежат на земле. Наверное, мертвые. Больше ничего не разглядеть.
- Ну и доклад, - чуть усмехнулась Лаки. – Тоже мне – разведчик.
- Я домохозяйка, и по совместительству – свободный художник, - ответила я, чувствуя себя слегка уязвленной.
- Платиновый Хранитель… - проговорила Ирис слабым и обреченным голосом, и Майка бережно погладила ее по голове и поцеловала в макушку.
- Одно другому наверняка не мешает, - сказала Лаки и тоже подошла к окну.
Она тяжело оперлась руками на подоконник, перевела дыхание и, прищурившись, стала осматривать внешнее пространство. Локти ее подрагивали, а белая майка под шеей и на спине была мокрой от пота и прилипла к телу. Все-таки Лаки, несмотря на постоянные насмешки Ирис, здорово перепугалась за нее. Как и все мы, впрочем. Да и вообще – насмешки насмешками, а жизнь есть жизнь…
- Анжела, можешь не караулить больше, - сказала Лаки. – Держись поближе к остальным. И ты тоже, Соня.
Анжела, стоявшая сбоку от входа с приготовленной для удара длинной ржавой трубой, опустила свое импровизированное оружие и, вернувшись к нам, присела рядом с Майкой. Соня потопталась на месте и с растерянным видом посмотрела на Ирис сверху вниз.
- Ну, что, Соня? – со слабой улыбкой простонала Ирис, поймав ее взгляд. – Тяжело это, да? Стать обычным человеком… Я тоже безумно боялась, когда это было со мной в первый раз…
Соня не ответила. Я вдруг ощутила сильный прилив сочувствия к ней. Когда Соня заявилась к нам месяц назад из своей вселенной, она тоже лишилась своей силы. Но ее не сильно испугал этот факт, ведь она оказалась среди своих друзей, в месте, где ничто не могло представлять для нее опасности. Да еще и под защитой трех абсолютов. Поэтому у нас Соня чувствовала себя вполне нормально, была веселой и не лезла за словом в карман, отпуская ответные колкости и остроты любому желающему с завидной регулярностью. А теперь… Видимо, сильно ее выбило из колеи случайное ранение Ирис, которое легко могло бы оказаться смертельным.
Какая же ты, все-таки, скотина, Кристофер, с внезапной злостью подумала я.
- Как Ирис? – вполголоса спросила я Лаки.
- Все в порядке, - отозвалась она, не поворачивая головы. – Нам повезло.
- Ну, это как посмотреть, - возразила я с кислой усмешкой.
- Попади пуля немного правее – было бы задето сердце или легкое, - тихо сказала Лаки. – Если Крис и правда бросил нас здесь, то для Ирис это был бы конец.
- У меня в голове не укладывается то, что он мог так поступить, - проговорила я негромко после недолгой паузы. – Наверное, все-таки, следит за нами откуда-нибудь.
- Возможно, - кивнула Лаки. – Возможно, даже эта пуля – его рук дело. Но достоверно нам ничего не известно.
К нам подошла Соня и тоже посмотрела в окно.
- Люди… - проговорила она, глядя на тела у машин. – Может, они еще живы? – Соня перевела неуверенный взгляд на меня и Лаки. – Мы должны помочь им.
- Нет, - решительно ответила ей Лаки. – Мы ничего не знаем о них и их мотивах. Там рядом с ними лежит оружие, и если они еще живы, то это может стать очень неприятным обстоятельством для тех, кто пойдет им помогать. И еще неизвестно, что в фургоне. Вероятно, там тоже вооруженные люди. И если мы пойдем туда, то будем, как на ладони. Более удобных мишеней и придумать нельзя. Нет, пока что посидим здесь. Может быть, до ночи.
- Но ведь там могут быть раненые, которые нуждаются в помощи… - с болью в голосе проговорила Соня, глядя на нее.
Лаки выпрямилась, пошла к Соне, положила руки ей на плечи и притянула к себе.
- Соня, - тихо, но твердо произнесла она, - мы не можем рисковать здесь нашими жизнями. Возможно, тебе все это напоминает то время, которое мы провели в твоем мире, но там все было по-другому. Если нас действительно бросили здесь одних, то наше положение смертельно опасно. Среди нас нет ни одного абсолюта. Нет даже профессионально оснащенного врача, защитника и бойца, каким тогда была Кайли. Есть только шесть самых обычных людей и один из них ранен. И единственная наша задача – оставаться живыми до тех пор, пока Кристофер не одумается и не придет за нами.
Соня опустила голову, и Лаки подалась слегка вперед и прикоснулась лбом к ее лбу.
- Я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь, - каким-то жалобным голосом проговорила она. – Но, прошу тебя, пойми, что мы оказались в очень скверном положении. Ты ведь видела в наших мыслях мир, из которого пришли я, Майя и Анжела, и ты знаешь, насколько тот мир был жесток и как беспощадно он расправлялся с людьми. Вероятно, и этот мир такой же. А я не хочу терять никого из вас, потому что ближе вас у меня никого нет. И я очень хочу, чтобы вы все жили, жили как можно дольше. Я и сама очень хочу жить, как бы эгоистично это не звучало. Жить вместе с вами. И я прошу, умоляю вас не рисковать своими жизнями без крайней необходимости.
- Ладно, - сказала вдруг Соня тихо. – Я сделаю, как ты скажешь. Ты ведь и в тот раз была нашим командиром, и все было правильно.
- Я не командир, - сказала Лаки. – Просто в непредвиденных ситуациях реагирую чуть быстрее остальных. Да и то только от страха. Или ты думаешь, что мне не страшно? Посмотри, какая я мокрая, и до сих пор всю трясет. А здесь у каждого должна быть своя голова на плечах и каждый сам должен понимать, что можно делать, а чего делать не стоит.
- Хорошо, - серьезно ответила Соня. – Я постараюсь подстроиться. Спасибо, Лаки.
Лаки кивнула и, обняв Соню, слегка похлопала ее по спине, а затем, оставив нас, подошла к Ирис, Анжеле и Майке.
- Ну, как ты? – спросила она, присаживаясь на корточки рядом с ними.
- Пока дышу… - отрешенно ответила Ирис.
- Не валяй дурака, - устало усмехнулась Лаки. – Худшее позади. Кровотечения нет, и твоей жизни больше ничто не угрожает. Отдыхай пока. Сильно больно?
- Уже не очень. Неприятно. – Ирис поморщилась. – Прескверное ощущение.
- А ты побольше торчи в окнах во время перестрелок, - сказала Лаки.
- Ой, иди в задницу вместе со своими поучениями, Лаки, - тут же нашлась Ирис. Кажется, она уже приходила в себя. Я увидела, что взгляд ее упал в широкий горловой вырез Лакиной майки. – И вообще, сверкай своей мокрой грудью в другом месте. Лавры Анжелы покоя не дают, что ли?
- Ничего себе! – возмущенно фыркнула Лаки. – Так на тебя же почти всю рубашку и извела! Одни рукава и остались! Хороша благодарность!..
- Ничего, сделаешь топ, - хмыкнула Ирис. – С рукавами. Тебе пойдет.
- Сучка ты, Ирис, - со вздохом проговорила Лаки.
Она поднялась с пола, но Ирис здоровой рукой поймала ее за руку и устремила долгий взгляд в глаза Лаки, а потом сжала ее пальцы.
- Спасибо, - прошептала Ирис.
- Рада помочь, - тут же растаяла Лаки.
- Если хочешь, можешь надеть мой свитер. Правда, рукав весь в крови…
- Мне хватит и топа, - улыбнулась Лаки и, подняв с пола свою рубашку, ставшую намного короче, просунула руки в рукава. Рубашка теперь кончалась чуть ниже ее груди. – Мне же идет, правда?
Я тяжело вздохнула и посмотрела в окно. За окном все было по-прежнему. Только солнце уже начинало клониться к закату.