Осколки последнего лета

Глава 6

Город был покинут его жителями – это я почувствовала сразу. А когда серая масса тяжелых многоэтажных зданий из железобетона придвинулась совсем близко и почти нависла над нами, я поняла, что догадка моя была верной – город был пуст. Ни малейшего движения жизни не ощущалось в нем.
- Остановись у ближайшего здания, - сказала мне Лаки. – Не стоит ехать через город на машине.
- Почему?.. – рассеянно поинтересовалась я, пристально вглядываясь в дома, смотрящие на наш фургон сотнями пустых, мертвых окон.
- Сама знаешь, - ответила Лаки.
Я привела свои мысли в порядок и подумала о том, что пилить по пустынным на первый взгляд улицам на этой тарахтелке, которую слышно за полкилометра, действительно не стоит – по ней запросто могут садануть чем-нибудь опасным из-за угла или из окна. В покинутых городах нередко встречается такое явление, как шайки мародеров, шныряющие повсюду в поисках наживы и часто неплохо вооруженные.
Я подвела фургон к большому многоэтажному строению на окраине, остановилась в его тени, так, чтобы со стороны города машину не было видно, и заглушила мотор.
- Жаль, - со вздохом проговорила я. – Горючего запросто хватило бы еще километров на пятьдесят.
- Ничего, - сказала Лаки. – Вполне возможно, что мы вернемся и продолжим наш путь на машине. Но сначала нужно здесь осмотреться. А запас топлива всегда пригодится, если вдруг возникнет необходимость быстро убраться из этого города.
- Если только эту таратайку не разнесут на куски местные кретины с оружием, - раздался сзади мрачный голос Ирис.
- Не обязательно, что люди, живущие здесь, вооружены, - обернувшись к ней, мягко сказала Лаки. – И совсем не обязательно, что здесь вообще остались люди. Город выглядит безжизненным.
- Не обязательно, - угрюмо согласилась Ирис. – Но если люди здесь все же остались, то поверь мне, оружие у них будет.
- Давайте просто выйдем и посмотрим, - сказала Соня. – Мы тоже не с голыми руками идем на разведку. Я думаю, все будет хорошо, если будем соблюдать осторожность.
- Верно, - сказала Лаки. – Ну, пошли? Кайли, не забудь ключи.
Я, уже открыв дверцу, спохватилась, вытащила ключ из замка зажигания и сунула его в карман штанов.
Мы выбрались из фургона и Лаки сложила в большой, полинявший и давно не стираный рюкзак провизию, воду и еще какое-то тряпичное барахло. Рюкзак она хотела повесить себе на спину, но Соня отобрала его у Лаки и нацепила на себя.
- У тебя же автомат, - улыбнулась она. – В случае чего, будет неудобно. А я все равно небоеспособна.
Лаки в порыве признательности даже слегка поклонилась Соньке и, выпрямившись, оглядела всех нас.
- Сначала давайте поднимемся на крышу этого здания и осмотрим окрестности, - сказала она. – И прошу вас, будьте предельно внимательны и старайтесь не шуметь. Пойдем плотной цепочкой. Я – первая. Соня – за мной. Майя, ты – следом. Затем – Ирис. Анжела, держись поближе к Ирис. Кайли, ты – замыкающая, наш арьергард на тебе. Я тоже буду поглядывать, но… - Лаки умолкла.
- Лучше смотри вперед, - усмехнулась я. – Я же Платиновый Хранитель, все-таки. Как-нибудь справлюсь.
Лаки бросила на меня очень многозначительный взгляд, в котором, помимо всего прочего, можно было без труда разглядеть теплоту с оттенком грусти, и ничего не сказала.
Конечно, Лаки была права и беспокоилась она не зря. Если бы наша компания состояла, например, из шести таких, как Лаки, то волноваться было бы вообще не о чем. Но Лаки у нас была только одна, а остальные… Я, конечно, обладала неплохой подготовкой, вот только подготовка эта была рассчитана на возможности сверхчеловека. И, надо сказать, я вполне достойно ее демонстрировала, пока являлась таковым. Но сейчас я была самой обычной женщиной, которая уже давно не держала в руке ничего, тяжелее противня с печеньем, и на этой руке теперь не было браслета, который легко мог обеспечить абсолютное превосходство в любом локальном боевом конфликте. Конечно, нельзя сказать, что я совсем уж размякла – мои пальцы встретились с огнестрельным оружием, как со старым знакомым и уже легко ложились вслепую на рукоять и цевье, а указательный привычно держался под курком, в любой момент готовый к действию. Но все-таки… Все-таки…
- Ну, что, идем? – в последний раз обвела всех придирчивым взглядом Лаки.
- Идем! – ответила за всех Майка.
И мы пошли.
Обогнув здание, мы сразу же увидели парадный вход и, пройдя через высокие распахнутые настежь двери, очутились в просторном холле со светлыми стенами, вдоль которых были расставлены огромные горшки с засохшими растениями в них. Пол был вымощен красивой синей плиткой, но почти тонул во всяком мелком мусоре и в натасканной обувью грязи. Ничего особо интересного здесь не обнаружилось – у боковой стены стоял небольшой письменный стол и секретер с множеством ящиков, и лежало рядом опрокинутое кресло. Лаки порылась в ящиках, но, видимо, ничего из их содержимого не привлекло ее внимания.
- Ну, что ж, давайте поднимемся наверх, - кивнула она в сторону лестницы на другом конце зала.
- Лифты, конечно же, не работают… - тихо проговорила Соня, поглядев на золотые створки с кнопками недалеко от входа.
- Может, я вас здесь подожду? – поморщилась Ирис. – Тут же этажей тридцать, наверное.
- Прости, Ирис, но лучше держаться вместе, - виновато проговорила Лаки и сочувственно посмотрела на нее. – Если тебе будет тяжело подниматься, я могу понести тебя.
Ирис пренебрежительно фыркнула и первой направилась к лестничной шахте. Лаки вздохнула и пошла следом.
Подниматься на крышу высотного здания по лестнице действительно было так себе. Особенно сильно это стало ощущаться после пятнадцатого этажа. Я замыкала шествие, шагая в доверенном мне арьергарде нашего небольшого отряда, и поглядывала то на спину пыхтящей впереди меня Анжелы, то, как и обещала, в проплывающие мимо окна на улицу в поисках потенциальных врагов. Никаких врагов, да и вообще никого здесь, наверное, не было уже очень давно. Хотя, может быть, и не очень. Судя по стеклам в окнах, среди которых не было практически ни одного разбитого, и по не слишком пыльному напольному покрытию, люди здесь отсутствовали не такое уж длительное время – возможно, всего несколько месяцев.
Я оторвала рассеянный взгляд от ступеней под ногами и тотчас же увидела, как Соня, споткнувшись, едва не загремела вместе со своим рюкзаком на пол, лишь в последний миг успев схватиться за перилла лестницы.
- Привал! – глядя на нее, недовольно проговорила Ирис, и, пройдя на ближайшую лестничную площадку, присела на корточки и прислонилась спиной к стене.
- Давайте, - согласилась Лаки.
Мы расселись прямо на полу, переводя дыхание. Я огляделась, в надежде зацепиться за что-нибудь взглядом, но ничего примечательного вокруг не было. Вправо и влево от нас уходили пустые полутемные коридоры, и мне не очень-то хотелось тратить время отдыха на то, чтобы их исследовать. Майка сунулась было к окну, но Лаки мягко велела ей вернуться к остальным и Майя беспрекословно подчинилась. Все молчали. Да и не о чем было особо разговаривать – обо всем уже переговорили за те пару дней, что мы здесь находились. Поэтому мы просто сидели на выложенном мелкой плиткой полу, и каждая из нас, наверное, размышляла о чем-то своем.
Я посмотрела на Лаки. Лаки рассеянно покусывала уголок губ, о чем-то думая. Она всегда о чем-то думала, наша Лаки – во время обеда, на диване перед телевизором, в кафе, в лесу на пикнике… Невозможно было представить себе не думающую ни о чем Лаки. Если только во время сна. Хотя, она, наверное, и во сне о чем-нибудь думала, или, во всяком случае, смотрела свои сновидения совсем не так пассивно, как обычные люди, а пыталась подчинить их своим мыслям. Я улыбнулась, рассматривая ее сосредоточенное лицо, и пользуясь тем, что она не может чувствовать на себе чьи-то взгляды, как, например, та же Майка. Наверное, у всех гениев так. Всегда они какой-то частичкой своего сознания находятся в каких-то других местах. И, наверное, именно в этих местах они и обретают то, что позволяет им утирать нос другим людям, которым доступ в такие места закрыт.
Мне вдруг вспомнилась первая встреча Лаки с Элизой, и рот мой невольно растянулся в широкой ухмылке.
Встреча эта произошла у теннисного корта, где Элиза развлекалась вялой игрой вместе с Камиллой – одной из своих многочисленных подруг и подпевал. Элиза, конечно, играла не лучше обычного любителя, а вот Камилла была очень хороша в теннисе, и даже, кажется, имела какие-то почетные награды за свои достижения, которыми очень гордилась. И когда мы вдвоем с Лаки проходили мимо, решив немного удлинить обратный путь из булочной и поболтать в погожий денек, Камилла с издевкой предложила нам сыграть, и Лаки, не раздумывая ни секунды, сразу же согласилась. Камилла презрительно рассмеялась и со снисходительной улыбкой послала Лаки подальше. Но Лаки настаивала, и тогда снисхождение на лице Камиллы сменилось кровожадной ухмылкой.
Лаки вручила мне бумажный пакет с еще теплыми батонами, взяла мяч, и они заняли исходные позиции по обеим сторонам сетки.
- Не надо аплодисментов, пожалуйста! – начала фиглярничать Камилла, хотя, кроме нас четверых на корте никого не было, и лишь невдалеке на одной из небольших трибун, накрыв лицо газетой, дремал под полуденным солнцем старик-уборщик. – Сегодня перед вами будет выступать несравненная Камилла, победительница многочисленных соревнований и обладательница пяти кубков!
Лаки с повышенным вниманием дослушала ее бахвальство и начала игру.
Даже я могла видеть, что Камилла не особо напрягается, почти лениво принимая подачи своего противника. Самой же Лаки удалось несколько раз довольно хорошо отбить, но в итоге в течение пары минут она пропустила восемь мячей, а потом… Потом она вдруг перестала пропускать. Камилла, давно уже оставив свои позерские кривляния, вне себя от злости, наносила по мячу самые сильные удары, на какие только была способна, посылая его во все мыслимые места корта. Но Лаки всегда успевала оказаться там, куда прилетал мяч, и отбивала его своей ракеткой. Сначала она отбивала не очень – едва ли не в руки соперника, но потом приноровилась к мячу и стала так же, как и Камилла, направлять его по сложным траекториям, заставляя свою противницу бегать по всему корту. А еще через минуту я вдруг стала замечать, что Лаки начинает бежать к месту, куда прилетит мяч, за долю мгновения до того, как по нему ударит Камилла. И еще я заметила, что ударив по мячу, Лаки всегда устремляет свой взгляд лишь в одну точку – на запястье руки Камиллы, той руки, которая держит ракетку. Несомненно, она распознавала намерения профессионального игрока по движениям его руки, благодаря чему получала огромное преимущество и не оставляла противнику никаких шансов на победу или хотя бы ничью.
- Гений!.. - восторженно прошептала я.
Да, Лаки была гением. Никогда раньше не имея дела с теннисом и впервые взяв в руку ракетку, сейчас, спустя десять минут от начала игры, она уже вела в счете с той, которая играла с детства и не раз становилась победительницей каких-то там соревнований.
Камилла же, в отличие от Лаки, гением не была, и поэтому с яростными ругательствами и бесчисленными проклятиями благополучно проиграла матч с разгромным счетом на двадцать пятой минуте.
Пропустив последний мяч, задыхающаяся Камилла яростно бросила ракетку на землю и без сил упала на колени, упершись ладонями в зеленое покрытие корта. Кажется, она даже заплакала. Лаки пошла в ее сторону, видимо, испытывая непреодолимую потребность произнести какую-нибудь ободряющую речь, но путь ей преградила Элиза.
- Не трогай ее! – угрюмо сказала она. – Теперь я твой противник. Играть я не умею. Будем драться – ты и я.
Драться Элиза умела, притом навыки ее были на довольно высоком профессиональном уровне. Возможно, даже я не смогла бы с ней справиться без форсирования генного кода. Но Лаки была лучше меня. И хотя она и была в этом мире всего лишь обычным человеком, но она была гением – гением во всем, куда дотягивались ее руки и интеллект. Вот только драться по-настоящему Лаки не любила.
- Можешь подраться со своей подружкой – победительницей многочисленных соревнований, - лукаво прищурившись, ответила Элизе Лаки. – Наверняка она сейчас испытывает огромное желание намылить кому-нибудь шею. Вот и помогите друг дружке, если руки чешутся.
Я встала плечом к плечу рядом с Лаки, готовая ко всему. Но ничего страшного не произошло. Элиза лишь смерила нас хмурым взглядом и, отвернувшись, направилась к своей подруге. А мы с Лаки пошли по домам.
Правда, вскоре после этого случая подраться с Элизой Лаки все-таки пришлось. И с Камиллой – тоже. А также еще с тремя из их компании. Сама я этого не видела, но мне потом рассказали. История это была пресквернейшая, и мне совсем не хотелось о ней вспоминать.
Я тряхнула головой, чтобы развеять вялость и взбодриться, и поглядела на остальных. Девчонки по-прежнему отдыхали, рассевшись на полу и только Лаки не было видно поблизости. По слабо доносящимся звукам возни, я поняла, что она зашла в помещение, в которое вел один из боковых коридоров. Очевидно, не найдя там для себя ничего интересного, она вернулась на площадку и прислонилась плечом к стене. Я посмотрела снизу вверх в ее серые глаза, и Лаки, перехватив мой взгляд, с улыбкой прищурилась и подмигнула мне.
- Пойдемте! – весело сказала она. – Десять этажей всего осталось. Ирис, ты как?
- Как обычно, - пожала плечами Ирис, поднимаясь.
И мы опять зашагали вверх по ступеням, и я еще не успела вновь устать, когда мы очутились перед большой железной дверью, а распахнув ее, увидели, что попали на крышу здания.
- Ну вот, смотрите, - усмехнулась Ирис, выглядывая из тамбура и щуря глаза от солнца. – Что вы хотели тут увидеть?
- Будьте осторожны, - сказала Лаки. – А лучше – подождите здесь, я осмотрю все сама.
- Да брось! – раздраженно сказала ей Ирис. – Хватит уже играть в разведчиков!
Лаки, уже занеся ногу над порогом двери тамбура, обернулась и серьезно, но в то же время очень мягко посмотрела в глаза Ирис.
- Недалеко есть здания гораздо выше этого, - сказала она, - и здесь мы будем как на ладони.
- Для кого? – криво усмехнулась Ирис, глядя на Лаки.
- Для потенциального противника, наблюдающего с окна или крыши. Мы встретили вооруженных людей на пустынной дороге. Не исключено, что они могут встретиться нам и здесь.
Ирис устало вздохнула, но больше не стала спорить и лишь махнула рукой. А Лаки вдруг шагнула к ней и ловко и осторожно положила обе руки ей на плечи.
- Мир? – с улыбкой спросила Лаки, заглядывая Ирис в глаза.
- Да иди ты уже! – рассмеялась Ирис, пытаясь отпихнуть ее от себя. – Дурочка, я не обиделась. Психоаналитик из тебя – так себе.
- Ну и хорошо! – весело сказала Лаки и, оставив Ирис, шагнула на крышу.
Выход из тамбура смотрел в сторону города и, выглянув из него, можно было увидеть плотную стену огромных и высоких – гораздо выше нашего – железобетонных и кирпичных строений, заполняющих всю панораму обзора. О том, чтобы полюбоваться на горизонт и узнать, далеко ли тянется город и что за ним, не могло быть и речи. Я высунулась из тамбура и насколько могла, огляделась по сторонам. По обеим сторонам была пустыня.
Лаки между тем добежала до внешнего ограждения крыши и, спрятавшись за ним от «потенциального противника», осмотрела окрестности. Затем она приподнялась, глянула вниз через ограждение и вернулась к нам.
- Ну, что, много интересного увидела? – с иронией спросила ее Ирис.
- Не особенно, - улыбнулась Лаки. – Но кое-что есть.
И она указала рукой в пространство над крышами зданий. Я присмотрелась и только теперь заметила торчащий над всеми этими крышами тонкий шпиль, который строго вертикально уходил в небо, возвышаясь над всем городом. Что находилось под шпилем, увидеть было невозможно из-за обилия многоэтажных строений.
- Очень полезная находка, - хмыкнула Ирис. – Подумаешь, какой-то флагшток.
- Может, и флагшток, - согласилась Лаки и перевела взгляд на меня. – Кайли, сколько до этой штуки?
- Ну… - я замялась. Определить расстояние, не видя основания, было достаточно сложно. – Не знаю, - честно призналась я. – Смотря какая толщина у этой спицы. Но километров десять точно есть. Может быть, даже пятнадцать.
- Я тоже так думаю, - кивнула Лаки и снова, прищурившись, поглядела на шпиль. – Следовательно, эта штука достаточно высокая – метров семьсот, а то и выше.
- Ну, где-то так, - кивнула я.
- Следовательно? – вновь повернулась к нам Лаки.
- Не знаю, - пожала плечами я.
- Следовательно, это сооружение, чем бы оно ни было, является чем-то очень грандиозным, а значит и важным, - усмехнулась Соня.
- Верно! – радостно посмотрела на нее Лаки. – А значит, есть шанс, что там мы сможем найти что-нибудь, что будет для нас полезным и, возможно, даст нам больше информации об этом месте.
- Что ж, мысль неплохая, - одобрила Соня.
Я тоже решила, что мысль неплохая и что куда-то целенаправленно идти, все-таки, лучше, чем слоняться по безлюдному городу просто так.
Остальные тоже были не против проверить предположение Лаки, и мы спустились вниз и вышли на улицу. Здесь Лаки остановилась, нахмурив брови и вглядываясь в близлежащие здания.
- Боишься? – прищурившись, посмотрела на нее Ирис.
- Боюсь, - медленно покачала головой Лаки. – Будет лучше, если в городе мы будем передвигаться ночью.
- Да брось, - сказала Ирис. – Нет тут никого.
Лаки думала, закусив губу. К ней подошла Соня.
- Вода, - произнесла она тихо. – Воды осталось на три дня, не больше.
- Вода… - эхом повторила Лаки. – Но если нас здесь подстрелят, никакая вода нам больше не понадобится… Ну, хорошо, - сказала она и, подняв голову, обвела всех решительным взглядом. – Пойдем сейчас. Риск действительно невелик. Но двигаться все равно будем предельно осмотрительно, и, по возможности, держаться стен зданий и избегать слишком открытых мест. Порядок такой же, какой и был. Ну… пошли?
И Лаки, внимательно оглядывая местность вокруг, первой зашагала к узкому переулку прямо напротив нашего здания.
Шпиль находился где-то на северо-западе, и мы тоже шли на северо-запад – в самое сердце города. Правда, с земли шпиль не был виден, его заслоняли здания. Но Лаки превосходно держала курс, и я была уверена, что через какие-нибудь два-три часа эта огромная игла покажется из-за крыш и уткнется в небо над нами.
- Интересно будет посмотреть на твое лицо, - произнесла Ирис, видимо, обращаясь к Лаки, - если этой палкой действительно окажется флагшток, воткнутый в землю посреди пустынной площади. Мемориал какой-нибудь оригинальной персоне или что-то в этом роде. Это ведь совсем не редкость.
- Может быть и такое, - охотно согласилась Лаки, на секунду оглянувшись и подарив Ирис очередную лучезарную улыбку. – А может быть, там располагается главное здание города. А где главное здание – там всегда информация. Не узнаем, пока не увидим.
- Заканчивай с этими натянутыми ободряющими улыбками, - сказала в ответ Ирис. – Все равно они не особо помогают.
- Хорошо, больше не буду, - как мне показалось, немного расстроено проговорила Лаки.
Лаки шла впереди всех, держа свой снятый с предохранителя автомат у бедра и все время осматривая окрестности. Она вела отряд по теневым сторонам каких-то проулков, держась вблизи зданий и избегая залитых солнечным светом мест и широких улиц. Когда небольших освещенных отрезков пути избежать не удавалось, мы переходили на бег трусцой, чтобы миновать их, как можно быстрее.
Так мы прошагали километров шесть или семь. После двух суток на машине такой марш-бросок пришелся не очень кстати – не знаю, как у других, а у меня уже ныли обе ноги. Все с большим вожделением я заглядывала в окна и витрины нижних этажей зданий, рядом с которыми мы проходили. Было бы очень неплохо зайти сейчас в одно из них, найти кресло или хотя бы стул, усесться и вытянуть уставшие ноги, сбросив с них кроссовки. Но перед собой я видела спокойно шагающую Ирис с перевязанным плечом и Соню, бодро несущую на спине большой рюкзак, и желание вслух жаловаться на жизнь у меня сразу же пропадало.
- Давайте отдохнем! – первой не выдержала Майка и мысленно я горячо поблагодарила ее. – Ноги уже болят – сил нет!
- Прямо вот нет? – лукаво глянула на нее Анжела. – Когда нет сил, шаг совсем другой.
- Да, именно нет! – возмутилась в ответ Майка. – Можешь меня понести, если такая выносливая!
- Что-то неохота! – ехидно прищурилась Анжела.
Лаки остановилась и повернулась к остальным.
- Давайте и правда сделаем привал, - сказала она. – Половину пути мы уже, скорее всего, прошли, и отдых перед последним рывком не помешает. Да и место здесь, кажется, вполне подходящее, - и Лаки кивнула на ближайшее здание, имевшее какой-то мрачноватый вид из-за темного окраса стен.
В этом здании на первом этаже не было окон, но имелся вход с распахнутой настежь серой дверью, и, пройдя в нее, мы очутились в небольшом помещении. Внутри царил сумрак и воздухе витала мрачноватая атмосфера, зато в одном из углов комнатки, самом дальнем, обнаружились стол и две небольшие кушетки, приставленные к стенам, и этого мне было вполне достаточно. Не сговариваясь, все сразу же направились к этим кушеткам, и расселись по трое. Удобно устроившись в углу, я с неописуемым блаженством откинулась на мягкую спинку и, вытянув ноги, скинула кроссовки.
Соня между тем залезла в свой рюкзак и достала бутылку с водой.
- По сколько пьем? – спросила Соня.
- По четыре глотка! – тут же влезла Майка и с надеждой посмотрела на Лаки. – Идти было очень тяжело!
- Ну, по четыре, так по четыре, - с понимающей улыбкой вздохнула Лаки.
- Помирать – так с музыкой, - усмехнулась сидящая рядом со мной Ирис.
- Да брось, - сказала я. – Никто не собирается здесь помирать.
- А тут хоть собирайся, хоть не собирайся – итог один, - проговорила Ирис, принимая от Майки бутылку. – И он от наших планов не особо зависит.
Она отпила из горлышка и передала бутылку мне. Я выпила свою норму, не почувствовав никакого вкуса. Вода была теплая и почти не освежала. Но, все-таки, это было лучше, чем ничего.
Соня раздала всем по сухарю.
- Все же, кое-что от нас зависит, - тихо произнесла Лаки, ни на кого не глядя. – Пусть и совсем немного. Но даже самый маленький шанс на спасение мы не должны упускать, а продолжать бороться за него.
- Так я и не говорю, что мы должны сдаться и сидеть, сложа руки, - хмыкнула Ирис. – Конечно, надо стремиться и все такое. Я лишь сказала, что толку от этого, скорее всего, не будет.
- К сожалению, ты права, - печально кивнула Лаки. – Но, как ты и сказала, сидеть, сложа руки, мы не будем.
Она замолчала, грызя сухарь. И Ирис тоже заткнулась, опустив своими мрачными умозаключениями и без того невысокий моральный настрой окружающих на самое дно. От досады мне захотелось влепить ей подзатыльник, но на раненую рука не поднималась, и я решила, что припомню ей это как-нибудь в другой раз. На душе стало тоскливо. Я сунула недоеденный сухарь в карман рубашки и бессмысленно уставилась в одну точку на полу, а потом и вовсе закрыла глаза.
Хорошо бы оказаться сейчас дома, подумала я, и точно так же сидеть где-нибудь у себя в саду в плетеном кресле и делать карандашные наброски травы и старого сухого дерева в дальнем углу изгороди… А к обеду завалиться к девчонкам и притащить им корзину печенья. И, усевшись на диван в их уютной гостиной на первом этаже, рассуждать о какой-нибудь ерунде, подшучивать над Анжелой, спорить с Лаки, слушать Майкин смех… И всюду будут царить покой и безмятежность, как и должно быть во всем мире до самых его границ и даже дальше…
- Кайли, подъем, - ласково произнес голос Анжелы над самым моим ухом.
Я вздрогнула и проснулась. Тело затекло, говоря о том, что дрыхла я никак не менее получаса. Девчонки уже ждали меня, готовые выдвинуться в путь. Я с наслаждением потянулась, разминая мышцы и, быстро обувшись, поднялась на ноги.
- Готовы? – окинула всех теплым взглядом Лаки. – Тогда пошли.
И наш поход продолжился, словно и не было этого полутемного помещения, уютного уголка с деревянным лакированным столиком и этих мягких и таких удобных кушеток.
- Что снилось? – спросила меня Ирис, замедлив шаг, чтобы поравняться со мной.
Тон ее был совсем не насмешливый, и даже вполне благожелательный и дружеский, но во мне все еще было сильно чувство досады на ее угрюмые проповеди о безысходности.
- Ничего, - буркнула я. – Может быть, и приснилось бы что-нибудь хорошее, если бы ты поменьше болтала о том, что все умрут.
Лицо Ирис тут же переменилось. Она прищурилась и посмотрела на меня пронзительным оценивающим взглядом.
- Страшно?
- Не очень, - ответила я. – Бывало и похуже.
- Да нет, хуже, чем сейчас, ни у тебя, ни у меня еще не было, - тихо и серьезно проговорила Ирис. – Это тебе не с дремучими носителями копий воевать, нацепив браслет.
Я промолчала. Возразить мне было нечего.
- Ничего, бояться полезнее, чем витать в облаках, - сказала Ирис все так же негромко и даже с каким-то сочувствием. – Реализм всегда надежнее оптимизма.
Я исподтишка посмотрела на ее задумчивое лицо с печально опущенными вниз глазами. Такая Ирис нравилась мне гораздо больше, чем та, которая при общении использовала любую возможность уколоть или высмеять собеседника.
- Знаешь, Ирис, - сказала я, поддавшись внезапно нахлынувшему на меня порыву откровенности, - иногда мне кажется, что в тебе скрываются две совершенно разные личности. Одна только и делает, что язвит, а другая – та, что сидела за столом, приставив к своей голове пистолет. И последняя мне гораздо больше по душе. Да и всем остальным – тоже, я думаю.
Ирис бросила на меня какой-то стыдливый взгляд и, отвернувшись, ускорила шаг.
- Поговорили? – с ехидной улыбкой оглянулась на меня Соня, идущая чуть впереди и, очевидно, слышавшая большую часть нашего разговора.
- Поговорили… - вздохнула я.
Соня подождала меня и пошла вровень.
- Как тебе город? – беззаботно поинтересовалась она.
- Город как город, - я пожала плечами. – Я много таких повидала.
- Есть во всем этом своя неповторимая красота, правда?
- Ну… Наверное. – Я поглядела на близлежащие многоэтажные здания из стекла и бетона. – Архитектура довольно интересная.
- Да я не про архитектуру, - перебила Соня. – Я – вообще. Вся эта тишина, неподвижность… Это место словно застыло во времени. Неужели ты не чувствуешь?
Я улыбнулась.
- Есть во всех вас что-то похожее, - сказала я.
- В нас?..
- В абсолютах. Ты, Мак, Крис… Все вы любите бывать в таких местах. Наслаждаться безвременьем, как говорит Кристофер. И чтобы вокруг было тихо, безлюдно, пустынно…
- Безвременье… - задумчиво произнесла Соня. – Да. Именно безвременье. Застывшее дыханье безвременья. Как тебе? Красиво же звучит?
- Не знаю, - устало ответила я. – Может быть, и красиво.
- Ты ведь художник, Кайли! – возмутилась Сонька. – Ты должна чувствовать красоту поэзии!
Я перехватила ее едва ли не осуждающий взгляд и невольно рассмеялась.
- Да, ты права, - кивнула я. – Просто сейчас меня больше интересует, почему люди вообще ушли из этого города, - сказала я.
- Может быть много причин, - пожала плечами Соня, - болезни, эпидемии… Война, наконец.
- Для войны тут все слишком целое, - покачала головой я.
- Война не обязательно должна прокатиться через город, чтобы жители ушли из него, - возразила Соня. – Да и воюют не только артиллерией и бомбами. Часто используют химическое или радиоактивное оружие, которое нередко заставляет бежать населения целых стран. Я видела такое пару раз.
- Я никогда не пойму людей, - покачала головой я.
- Давно ли сама летала на истребителе? – улыбнулась Соня.
- Это другое, - не очень уверенно возразила я.
- Нет, то же самое, - сказала Соня. – Будь у вашей Империи что-нибудь более разрушительное, то она с удовольствием шарахнула бы этим по Федерации. Просто, все из чего можно сделать что-то подобное, вы потратили в предыдущие эпохи.
Я не ответила и слегка отстала. Может быть, и так, конечно. Что теперь об этом говорить…
Солнце, постояв пару часов в зените, уже чуть сдвинулось к горизонту на западе, а мы все продолжали идти, забираясь в недра города все глубже. Здания здесь были высоченные. Некоторые – этажей по шестьдесят-восемьдесят. Видно, город был не из бедных, и застроили его так плотно, что иногда нам приходилось едва ли не протискиваться между стенами двух соседствующих небоскребов. Шли мы в полной тишине, никто уже больше не разговаривал, и даже Ирис перестала подавать свои обычные язвительные реплики, на которые всегда была особенно щедра. Она молча шагала рядом с Анжелой, положив ладонь на левое предплечье. Лаки сразу же это заметила и с тревогой спросила Ирис о ее самочувствии. Но Ирис только отмахнулась и сказала, что все в порядке. И мне показалось, что после этого мы пошли еще быстрее.
А еще через полчаса, когда я уже и думать забыла про шпиль, который мы искали, он вдруг возник прямо перед нами, но не сверху, а сбоку, вынырнув из-за очередного небоскреба в сотню этажей. И мы, наконец, увидели то, что находилось под шпилем. Несомненно, это тоже было здание, но совсем не похожее на те, что мы до сих пор здесь встречали.
- Вот это да!.. - пробормотала Анжела.
Стоящее в самом центре мощеной гранитом площади, широкое и приземистое, это строение походило, скорее, на панцирь гигантской черепахи и отливало зеленоватым блеском в свете солнца. И прямо из середины этого панциря уходил в небо гигантский толстый шпиль, который мы заметили с крыши за пятнадцать километров от этого места.
- Пантеон… - тихо проговорила Соня, останавливаясь.
Остальные тоже замерли, глядя на величественное изваяние на большой пустынной площади, раскинувшейся среди засилья многоэтажных зданий.
- Действительно, пантеон какой-то, - усмехнулась стоящая рядом со мной Ирис. – Только, сдается мне, толку от этого пантеона и впрямь не будет.
- Ну что, пойдем поглядим? – посмотрела я на Лаки.
Лаки не торопилась с ответом, закусив губу и, видимо, взвешивая опасность похода через площадь. Действительно, если бы в зданиях вокруг располагались вооруженные огнестрельным оружием силы противника, то лучшей мишени, чем несколько людей, бредущих через пустую площадь, им было бы не найти. Вот только…
- Да нет здесь никого! – раздраженно воскликнула Ирис, глядя на Лаки. – Пойдемте посмотрим, раз уж пришли!
Лаки молчала.
- До него метров пятьсот, - прищурившись, прикинула Соня. – Минуты за полторы добежим. Может, и не засветимся ни перед кем.
- Ирис, - тихо сказала Лаки, взглянув на Соню.
- Чего – Ирис? – возмутилась Ирис. – Меня ранили в руку, с ногами у меня все в порядке! У нас был идеальный генотип на момент перехода, мы стометровку должны бегать за десять секунд! Да и было бы здесь от кого бегать! Хватит уже мямлить, Лаки! Как же я ненавижу это в тебе!
Последние слова она сказала шепотом, и я поняла, что Ирис действительно разозлилась. И что Лаки, возможно, действительно слишком много мямлит.
- Вероятность того, что здесь вообще кто-то есть, очень небольшая, - твердо сказала я, глядя Лаки в лицо. – Я считаю, что риск минимальный.
- Но он есть, - тихо ответила Лаки, не поднимая глаз.
- А зачем нам вообще туда идти? – обвела всех неуверенным взглядом Майка. – Пойдем куда-нибудь еще.
- А больше некуда, Май, - угрюмо ответила ей Ирис. – Только залезть в какую-нибудь кладовку в одном из этих зданий и ждать, когда закончится запас провизии. А так, может, хоть узнаем что-нибудь интересное.
- Хорошо! – решилась, наконец, Лаки. – Пойдем и посмотрим. Но сначала я схожу на разведку, а вы все останетесь здесь и будете ждать моего сигнала. Если все будет в порядке, я помашу вам одной рукой. Если помашу двумя руками – прячьтесь в этом здании. Если побегу обратно – прячьтесь в здании. Если услышите выстрелы – не вздумайте идти за мной, ждите в здании. В мое отсутствие главная – Кайли, у нее хватает опыта для таких ситуаций.
Лаки посмотрела мне в глаза, и я поняла ее без всяких слов. Теперь я отвечала за самое ценное, что у нас было – мне доверили наши собственные жизни.
- Ну, я пошла, - сказала Лаки и, выйдя из-за здания, у которого мы стояли, сорвалась с места и побежала в сторону пантеона.
Все безмолвно и напряженно смотрели ей вслед. Я, спохватившись, вскинула было автомат, чтобы в случае необходимости взять на прицел любое окно в зоне видимости, но до противоположных домов было больше километра, и я опустила оружие, поняв, что толку от такого прикрытия все равно не будет.
А Лаки, между тем, удалялась от нас все дальше, и вскоре приблизилась к пантеону и скрылась внутри него.
- Пятьдесят восемь секунд, - тихо сказала Соня.
Лаки долго не показывалась, и я уже начала сильно беспокоиться, изо всех сил вглядываясь в огромную арку входа, под которой она исчезла. Но вот из нее вдруг вынырнула маленькая светловолосая фигурка и, постояв несколько секунд в неподвижности, помахала нам одной рукой и вновь исчезла из виду.
- Значит, все в порядке, - выдохнула Соня.
- Ну, тогда побежали? – посмотрела я на остальных.
- За пятьдесят восемь я, может быть, и не смогу, - сказала Ирис. – Не ждите меня, если что.
- Ничего, я буду рядом с тобой, - ободряюще сказала я. – Майя, Анжела, Соня, вы бегите, как можно быстрее. Мы с Ирис сразу за вами.
Соня кивнула, и мы, не сговариваясь, рванули с места, все сильнее набирая темп.
Ирис бежала очень даже неплохо, но каждую секунду все равно отставала от остальных на полшага. Я мчалась рядом с ней и никакие бредовые мысли о том, что по нам могут открыть огонь из какого-нибудь окна, меня уже не беспокоили. Тугой воздух бил в лицо, будоража душу и поднимая настроение, и заставлял дышать полной грудью. Давно я уже не бегала во весь опор. Конечно, я могла бы бежать чуточку быстрее, если бы только…
Неожиданно для самой себя я схватила Ирис за здоровую руку и, бросив на ноги все свои силы, потянула ее за собой. И внезапно услышала смех – смех Ирис. Наверное, мне это только показалось, потому что, оглянувшись, я увидела, что она не смеется, а всего лишь улыбается, но и этого мне было уже вполне достаточно.
Дурочка ты, все-таки, Ирис, подумала я. Дурочка, каких свет не видывал – так сильно стыдиться своей истинной натуры, выливая свой страх быть осмеянной в сарказм и пренебрежение, и лишь в самые критические моменты не скрывать от всех своих настоящих чувств, легко разбивающих все эти фальшивые маски…
- Отпусти уже, - сказала Ирис, тяжело дыша.
И, опомнившись, я обнаружила, что мы уже стоим у арки входа в колоссальное величественное здание пантеона, и что я по-прежнему крепко сжимаю руку Ирис в своей, и что Лаки смотрит на всех нас, весело улыбаясь.
Я разжала пальцы и сделала глубокий вдох, переводя дыхание.
- Ну что, много солдат противника открыли по тебе огонь? – с иронией бросила Ирис в сторону Лаки и прошла в пантеон.
- Много, - улыбнулась Лаки ей в спину и, еще раз осмотрев окрестности и пропустив меня вперед, тоже вошла в здание.
Пантеон оказался именно пантеоном и ничем другим. Он представлял собой огромное, метров в сто в поперечнике, круглое полусферическое здание, сложенное из громадных блоков зеленоватого гранита, отполированного до блеска, и из-за этого так похожего издали на черепаший панцирь. В нем отсутствовали вертикальные и горизонтальные перекрытия, и по своей конструкции постройка представляла собой огромный купол, возвышающийся над площадью на добрые полсотни метров. И был этот купол абсолютно пуст внутри. Лишь в самой его середине, из мощенного черным гранитом пола и через центр свода уходил вверх по строгой вертикали гигантский металлический шпиль, чрезвычайно широкий у основания и постепенно сужающийся к вершине. Не знаю, что эта штука, возвышающаяся над городом, должна была символизировать, но выглядела она поистине монументальным творением – настолько же грандиозным, насколько и бессмысленным.
- А это что? – произнесла Соня, оторвав мой разум от созерцания памятника человеческим амбициям.
Она указывала куда-то в пространство между шпилем и дальней стеною купола. Все посмотрели в этом направлении, и сначала я ничего там не заметила. Но, приглядевшись, я вдруг увидела то, чего не было видно с первого взгляда из-за черного цвета камня под ногами.
- Ничего себе, - проговорила Анжела, всматриваясь, - какая большая расселина.
- Это разлом, - сказала Лаки, - я уже ходила к нему. Обычно такие трещины возникают из-за сдвигов почвы. Архитекторы этого сооружения могут гордиться – их творение даже не накренилось, насколько можно судить.
- Давайте поглядим! – загорелась Майка.
- Только осторожно, - строго сказала ей Лаки.
И все направились смотреть разлом, потому что больше смотреть здесь было и впрямь не на что.
Чем ближе мы подходили, тем отчетливее вырисовывалась на черном полу огромная трещина, лежащая метрах в тридцати от шпиля и расползавшаяся от стены к стене. За расселиной находилась примерно одна пятая часть всей площади пантеона, а также один из трех выходов из него. И, подойдя совсем близко, мы увидели, что с одной стороны, в том месте, где разлом уходил под фундамент, толстая гранитная стена купола треснула и сильно разошлась, хоть и не потеряла своей общей формы.
- Как рухнет это все сейчас на нас… - проворчала Ирис.
- Не рухнет, - с улыбкой ответила Соня. – Он же полусферический.
- Не умничай, - отозвалась Ирис. – Нам и одной всезнайки хватает.
Соня рассмеялась.
Мы остановились в двух шагах от вздыбившихся гранитных плит напольного покрытия, и я осторожно заглянула внутрь расселины. Разлом, вопреки моим ожиданиям, оказался не таким уж и глубоким – метров пятнадцать. Но перспектива свалиться в него все равно пугала, и я поспешно отступила назад.
- А что, если ее перепрыгнуть? – услышала я позади себя восторженный голос Майки.
- Я тебе перепрыгну! – строго сказала ей Анжела и я, оглянувшись, увидела, как она крепко взяла Майку за руку.
Перепрыгнуть действительно было бы трудно – противоположный край разлома находился метрах в пяти. В нашем теперешнем состоянии выполнить такой прыжок, даже с разбега, представлялось почти невозможным. Можно, конечно, попытаться, но если сорвешься… Я с возмущением оборвала свои размышления. А зачем перепрыгивать-то? Трещина просто отхватила небольшую часть пантеона, и она так же пуста и неинтересна, как и все остальное пространство под этим гранитным куполом. Нет, все-таки, Майка – это нечто.
- Ну что, насмотрелись? – устало проговорила Ирис. – Давайте уже двинем обратно и найдем место для отдыха. Хватит с меня этих ваших экскурсий по городским достопримечательностям.
- Не насмотрелись, - проговорила вдруг Соня. – Что это вон там?
И она указала пальцем на дальний конец расселины у другой стены, и пошла к нему по краю разлома.
Мы последовали за ней.
- Глазастая! – восхищенно воскликнула Лаки, когда Соня остановилась.
- Ну, еще бы! – не без гордости отозвалась Соня.
Она опустилась на четвереньки и заглянула вниз. И мы все тоже посмотрели вниз. Я поискала глазами в совершенно пустой расселине, недоумевая, о чем говорили Лаки и Соня, и вдруг отчетливо увидела на одной из стен разлома огромное черное пятно почти у самого дна. Сначала я, конечно, удивилась, но через секунду сообразила, что это никакое не пятно, а отверстие – отверстие правильной формы в виде сплюснутого овала, метров пять в длинном поперечнике.
- И что это такое? – спросила я, недоуменно посмотрев на остальных и остановив свой взгляд Лаки.
Лаки молчала, едва ли не по пояс свесившись в разлом и разглядывая дыру.
- Канализация какая-нибудь… - недовольно проворчала Ирис.
Соня отрицательно покачала головой.
- Для канализации слишком глубоко. И края… Посмотри на края отверстия, Лаки.
- Да… - задумчиво отозвалась Лаки, поднимаясь с пола. – Это не канализация.
Я тоже всмотрелась в края дыры, насколько позволял свет, падающий из прорезей в сводах купола, но ничего особенного не заметила. Края как края. Ровные, даже слишком. И тут до меня дошло, что эта огромная дыра вырезана в чистом камне. Не в земле и не в какой-нибудь глине, а в чрезвычайно твердой каменной породе, которую замучаешься бурить любыми сплавами. Конечно, если у тебя есть дезинтегратор, то сделать такое отверстие будет несложно, но что-то непохоже, что аборигены обладают технологией такого уровня.
- Спустимся, посмотрим? – глянула на Лаки Соня.
- Давайте! – тут же одобрила Майка.
- Не стоит, - покачала головой Лаки. – Место ненадежное.
- А как по мне, так надежнее некуда, - возразила Соня. – Даже если случится обвал, то не страшный. Тут всего пара метров земли, а глубже – сплошной монолитный камень, он не посыплется от нашего присутствия. А из-под этой стены ко дну тянется достаточно пологая насыпь, чтобы по ней можно было в два счета спуститься прямо к этой дыре.
Лаки, прищурившись, посмотрела на Соню.
- Ты понимаешь, что здесь ты уже не у себя дома и ничего не сможешь отменить щелчком пальцев? – тихо сказала она. – И если что-то случится, то исправить все будет очень непросто или вообще невозможно.
- Я очень хорошо понимаю это, - так же тихо ответила Соня, глядя Лаки в глаза. – Поэтому я все очень хорошо взвешиваю. Я не одну тысячу дней провела, лазая по скалам, и могу оценить риск. Здесь он минимальный. А эта дыра может привести нас к чему-нибудь действительно интересному и, возможно, полезному, потому что я ясно вижу, что выглядит она очень странно и совсем не вяжется с тем, что мы здесь увидели за эти пару дней, и даже ты не можешь предположить, что это такое. И не надо подозревать меня в легкомысленности, пожалуйста.
При ее последних словах Лаки поникла.
- Прости, Соня, - с искренним раскаянием проговорила она. – Конечно, я доверяю твоей рассудительности. Просто как подумаю, что с кем-нибудь из вас может что-то случиться…
- Я понимаю, - тепло улыбнулась Соня. – Любой из нас понимает то, что ты чувствуешь, и все мы очень ценим то, что ты делаешь для всех нас.
Я думала, что Ирис, как обычно, что-нибудь съязвит, услышав эти слова. Но Ирис промолчала.
- Ну, что ж… - Лаки подняла голову и обвела всех искренним взглядом. – Давайте посмотрим, что там. Только я пойду первая.
Она расстегнула рюкзака, достала длинную веревку и обвязалась ею.
- Держите, - печально вздохнула она, протягивая нам другой конец. – Только держите все вместе, не хватало еще кого-нибудь из вас с собой утащить, если сорвусь.
- Да не будь ты такой пессимисткой, - ободряюще сказала Соня. – Тут все очень даже надежно. Главное, не поранься о сколы.
- Это, наверное, единственное, что я могу обещать, - ответила Лаки.
- О небо, сколько трагизма! – закатила глаза Ирис. – Лезь уже, а потом пойдем отдыхать куда-нибудь, где есть на чем прилечь…
- Ладно, полезла, - улыбнулась Лаки.
Она стала аккуратно спускаться по россыпи камней и обломков фундамента, тянущейся из-под стены купола к самому дну расселины, а я, Соня, Анжела и Майка потихоньку вытравливали вслед за ней веревку, крепко держа ее в своих руках. По-моему, такая предосторожность была здесь излишней – градус спуска был очень даже приемлемым, и дело у Лаки продвигалось легко и быстро. Спустя всего пару минут она уже подобралась к гигантской дыре.
- Ну и что это? – поинтересовалась Соня, свесив голову в разлом. – Есть какие-нибудь мысли?
- Не знаю! – ответила Лаки снизу. – Отверстие уходит в обе стороны. Я попробую немного пройти в то, которое под центром пантеона. Кайли, посматривай по сторонам на всякий случай.
И она отвязала веревку, которая все равно почти закончилась, и скрылась с глаз, шагнув куда-то в невидимую зону под нами.
А мы остались ждать. Конечно, я понимала, что осторожность и осмотрительность Лаки на высоте, да и вряд ли там внизу что-то может угрожать ее жизни, но на сердце все равно становилось как-то неспокойно, когда ее не было в зоне видимости. Такое же неприятное томительное чувство возникло у меня, когда Лаки исчезла в пантеоне, а мы с нетерпением ждали ее появления, прячась за зданием. Вот и сейчас было так же. Ненавижу ждать. Но что поделать…
Вспомнив про наставление поглядывать по сторонам, я поднялась с пола и, оставив Соню за старшую, неторопливо прошлась до ближайшей арки входа в пантеон и выглянула наружу. Выглянула я просто так, для очистки совести, не ожидая увидеть ничего, кроме пустынной площади, залитой солнцем. Но, едва бросив взгляд на площадь, я обомлела и тут же со всех ног бросилась обратно, молясь про себя, чтобы Лаки возвращалась как можно быстрее. Уже готовая к тому, что мне сейчас придется бегом спуститься на дно и разыскивать ее в этой дурацкой норе, я заглянула в расселину и увидела, как в ней появилась Лаки.
- Нет там ничего, - начала она, задрав голову и глядя на нас снизу. – В этой стороне…
- Лаки! Люди! – крикнула я.
И Лаки, поняв все с полуслова, тотчас же стремительно вскарабкалась по насыпи наверх и бросилась к арке.
- Люди?.. Какие люди? – севшим голосом пролепетала Ирис, глядя на меня.
- Там! – я махнула в сторону выхода. – Кажется, идут сюда!
- Много? – тут же спросила Соня.
Я закрыла глаза и попыталась вспомнить картину, которую увидела минутой ранее.
- Человек пятнадцать, - ответила я. – Они были у самых зданий, но, по-моему, направлялись в нашу сторону.
- А оружие у них есть? – со страхом спросила Анжела.
- Я не особо их разглядывала, - сказала я. – Но какое-то оружие у них, кажется, было. Что-то вроде нашего.
- Вот, черт!.. - процедила Ирис со злостью.
А Майка вдруг опустилась на пол. Губы ее задрожали, лицо стало жалобным.
Я тут же наклонилась, подхватила ее и поставила на ноги.
- Не трусь! – строго сказала я. – Выпутаемся! Все будет хорошо. Поняла?
- Поняла, - всхлипнула Майка, глядя на меня доверчивыми глазами.
Я передала Майку в руки вовремя подвернувшейся Соне, а сама оглянулась посмотреть, как там дела у Лаки, и увидела, что она уже бежит обратно к нам.
- Четырнадцать человек, - сообщила Лаки, останавливаясь. – Идут сюда и будут здесь минут через пять, если не ускорят шаг. У них огнестрельное оружие. Но, возможно, они не подозревают, что мы здесь.
- Тогда давайте выйдем с другой стороны и убежим отсюда! – взволнованно предложила Анжела.
Я подумала о том же, как только заметила людей. Но план был слишком рискованным.
- Здесь всего три выхода, - покачала головой Лаки. – До того, что за расселиной, нам не добраться. Оставшиеся два – у них на виду.
- Тогда давай подпустим их поближе и положим огнем, укрывшись за аркой, - сказала я твердо, глядя Лаки в глаза.
- Их много, и большинство сразу же разбежится в стороны, - тяжело посмотрела на меня Лаки. – Нам не хватит боеприпасов для затяжного боя. А у них вполне могут оказаться подкрепления в резерве. И потом, нам не стоит забывать один важный момент. Что, если это никакие не злодеи, а просто обычные люди, которые ничего против нас не имеют?
От последних слов у меня похолодело внутри. Действительно, вдруг это – простые мирные жители, не желающие никому зла? В силу постоянного воздействия гипертрофированной осторожности Лаки у меня даже и мысли не возникало о том, что здесь может оказаться кто-то, кто не будет стремиться нас прикончить. Лаки же, видимо, ни на секунду не забывала о такой вероятности.
- Как же – не злодеи, - буркнула Ирис. – Держи карман шире…
- Пойдемте, - сказала Лаки, шагнув к расселине.
- Куда? – спросила я.
- Вниз. Спрячемся там. Другого выхода у нас нет.
И мы вновь подошли к разлому и стали спускаться в него – уже без всякой страховки и все разом. Лаки опускалась вместе с Ирис, поддерживая ее и оказывая посильную помощь. Соня приглядывала за Майкой, а я держалась рядом с Анжелой. Спуск оказался действительно не таким уж сложным и опасным, Лаки зря стращала нас обвалами и прочими ужасами – все, что могло здесь обвалиться, уже давно обвалилось. И встав на относительно ровную поверхность на дне расселины, я выпрямилась и увидела по обе стороны от себя два одинаковых гигантских отверстия в каменной породе, в каждом из которых уже на расстоянии десяти шагов царила непроглядная темнота.
Лаки быстро смотала валявшуюся на земле веревку и сунула ее в рюкзак на спине Сони.
- Этот конец туннеля пуст и заканчивается тупиком через пару сотен шагов, - Лаки указала на отверстие, уходящее в сторону шпиля. – Попробуем пойти во второй, его я не осматривала и, возможно, там есть, где укрыться.
И она ухватилась руками за край отверстия, находящийся на уровне ее головы, и, подтянувшись, забралась в туннель. Так же сделали и Соня с Майкой. Мы с Анжелой подсадили Ирис, которой Лаки заботливо помогла подняться, держа за здоровую руку, и следом забрались сами.
Лаки подняла руку, призывая всех к тишине, и на секунду прислушалась.
- Голосов не слышно, - сказала она. – Значит, они еще далеко. Пойдемте.
И Лаки включила фонарь и первой зашагала в темноту туннеля.