Осколки последнего лета

Пролог

- Ваше превосходительство хотели меня видеть? – с наивозможнейшей почтительностью осведомилась я, согнувшись в легком полупоклоне.
- Перестань паясничать, - устало сказал Мэнпауер со своего дивана. – Дело действительно важное.
- Да неужели? – я ехидно прищурилась, прислонившись плечом к дверному косяку. – Тим прознал, что это ты выгнал из сарая его страуса и пустил бегать по городу, и теперь жаждет мести?
- Ты-то откуда прознала, что это я? – не без удивления приподнял брови Кристофер.
- Оттуда, - пожала плечами я.
Я, конечно же, не знала, а только догадывалась. Вернее, была уверена, просто у меня не было доказательств.
- Ну да, это же ты, - усмехнулся Мэнпауер.
- Да, это же я, - не без гордости согласилась я.
- Ладно, пустая болтовня – штука, конечно, замечательная и крайне интересная, но есть кое-что поважнее.
Кристофер поджал губы и бессмысленным взглядом уставился на мои коленки, и я внезапно почувствовала, что разговор предстоит действительно важный, и закрыла за собой дверь в комнату.
- Давай уже выкладывай, - сказала я.
Мэнпауер поднял на меня взгляд.
- Как ты знаешь, существует бесчисленное множество вселенных, - медленно произнес он. – Возможно, их количество бесконечно. И с нашей точки зрения у вселенной нет начала и нет конца, как в пространстве, так и во времени.
Он замолчал. Начало оказалось многообещающим – настолько, что мне даже как-то неуютно стало от масштабов затронутой темы. Я с нетерпением и, кажется, даже с каким-то подсознательным страхом ждала продолжения. С продолжением Кристофер не торопился.
- Недавно я случайно обнаружил, - проговорил он, наконец, - что одна из вселенных скоро исчезнет.
- Что? – Я с недоумением уставилась на него. – Исчезнет? Вселенная?
- Да, через три месяца.
Понятно. Вселенная исчезнет. Неизвестно куда. Непонятно как. Через три месяца. Я попыталась это представить или хотя бы просчитать математически, но у меня ничего не вышло.
- Что за чушь? – устало сказала я и, скрестив руки на груди, привалилась спиной к стене.
- Это не чушь, - ответил Мэнпауер. – Пока что это – грядущая реальность.
Я снова по-честному попыталась вообразить у себя в голове исчезновение целой вселенной, и даже бросила на это все скучающие ресурсы своего разума, но дальше аннигиляции галактик и максимального сжатия первичной сингулярности дело не пошло.
- И почему же она исчезнет? – с улыбкой поглядела я на Криса. – Заметь, я даже не спрашиваю – как.
- Я бы сказал – по прихоти одного человека, - задумчиво ответил он, глядя в пол.
- Человека?..
- Да. – Мэнпауер поднял взгляд. – Абсолюта.
- Абсолют может уничтожить вселенную? – недоверчиво переспросила я.
- Получается, что так, - кивнул Крис, глядя мне в глаза.
- А ты можешь? – невольно спросила я, затаив дыхание.
- Нет, - покачал головой Кристофер. – Ни я, ни Мак, ни Ирис этого сделать не можем. Можно, конечно, заняться уничтожением бесконечных галактик, но это все не то. Пространственно-временная сингулярность в любом случае останется существовать в каком бы то ни было виде.
- А он… Тот абсолют… Может уничтожить сингулярность? – пролепетала я, все еще не в силах заставить себя поверить.
- Она, если говорить точнее. Да, она, по-видимому, может. Раз – и ничего нет. Ни пространственно-временной пустоты. Ни самой сингулярности.
Я почувствовала, как мысли в моей бедной голове начали стопориться от попыток осознать и представить услышанное, и бросила это дело.
- И каким же образом она может это провернуть? – спросила я, закрыв глаза и пытаясь привести свой разум в порядок.
- Не знаю, - ответил Мэнпауер с какой-то тоской. – Нельзя увидеть мысли абсолюта. Известно только, что она с усмешкой сделает ручкой и вселенная исчезнет. Ее вселенная.
- И что теперь? – задала я самый глупый вопрос и открыла глаза.
- Ну и лицо у тебя, - усмехнулся Крис. – Еще открой рот и похлопай ресницами, и выражение мордашки будет в точности, как у твоей синеглазой подруги. Вот только губы у тебя растрескались и ресницы обгорели, поэтому до нее тебе еще далеко. – Он вздохнул и помолчал. – Да ничего теперь, конечно. Я уверен, что гибель вселенной не такая уж редкая штука, учитывая их количество. Просто в нашем непостижимом мире станет на одну вселенную меньше. И может быть, для кого-то все эти вселенные словно песок в пустыне… Пустыне, по которой уже давно не ходят, предпочитая преодолевать эту пустыню на самолетах или еще как-то… В любом случае, нас это исчезновение никак не коснется.
Мэнпауер замолчал, снова уставившись в пол остекленевшими глазами. И я молчала, размышляя над всей дикостью и безумием ситуации, о которой он мне только что рассказал. Вселенная. Триллионы жизней. Нет, триллионы в степенях и степенях. Миллиарды Майек, Анжел, Сонь и многих, многих, многих других, очень на них похожих.
- И ничего нельзя сделать? – тихо спросила я.
- Не знаю, - покачал головой Крис. – Нельзя просчитать воздействие на абсолюта, не зная его.
- Но кто же она такая? И зачем это ей?
Кристофер глубоко вздохнул.
- Я могу только догадываться, но чувствую, что моя догадка верна. Думаю, ей просто все надоело.
- Надоело? – мои брови сами собой поползли вверх.
- Да. У нас тоже так бывало, только быстро проходило. Но все дело в том, что никто из нас не прожил еще и сотни лет своего локального времени, а она протянула два миллиона.
- Два миллиона? – ошеломленно переспросила я. – Два миллиона – лет?..
- Да. Правда, в сознании она пребывала только первый из них. Затем она закатала свою сущность в кибернетическое ядро в симбиозе с оболочкой из наномашин и заперла себя в алмазном саркофаге, где и отключилась. При этом, насколько я могу видеть, она, кажется, заблокировала свою настоящую память, подменив ее ложной. Ее истинная память восстановится по истечению второго миллиона. Это произойдет приблизительно через три месяца.
- И что произойдет в этот момент? – с замирающим сердцем спросила я.
- Да ничего особенного. Она очнется, полежит пару минут спокойно, затем столкнет крышку, посидит немного на краю своего саркофага и, лениво махнув рукой, уничтожит мир вместе с собою.
- Но почему?.. – прошептала я, безуспешно пытаясь найти ответ в своих собственных знаниях человеческой сущности.
- Мы не можем этого знать, - вздохнул Мэнпауер. – Может быть и правда, любого из нас одолеет тоска за такое время… Очевидно, что, ложась спать на миллион лет, она просто хотела дать себе отсрочку. Может быть, надеялась, что, проснувшись спустя такое долгое время, не захочет возвращаться к мысли о самоуничтожении.
- Но почему она хочет уничтожить еще и всю вселенную? – с горечью посмотрела я на Криса.
- Не знаю, - пожал плечами он. – Возможно, она не видит смысла в ее существовании.
- Или боится, что ошиблась, выбрав смерть, - шепотом высказала я мысль, молнией мелькнувшую в моей голове. – И, чтобы было не так обидно…
- А ты не дура, - усмехнулся Мэнпауер, внимательно глядя на меня.
Я закусила губу.
- Мак знает? – спросила я.
- Ты шутишь? Если ему рассказать, он пойдет туда немедленно, разбудит ее и станет убеждать, что жизнь прекрасна. Неизвестно, чем это закончится. – Крис едва заметно улыбнулся. – Хотя, у такого, как он, может и получиться.
- А у такой, как я? – вдруг спросила я неожиданно для себя самой и пристально посмотрела в глаза Кристоферу. И вдруг с абсолютной ясностью увидела цель этого разговора.
И Кристофер тоже посмотрел мне в глаза.
- Об этом я и хотел с тобой поговорить, - тихо произнес он. – Я кое-что придумал.
- Что? – шепотом спросила я.
- Кое-что. Я переброшу вас в ее мир, и вы с ней встретитесь. И, возможно, сумеете найти способ на нее повлиять.
- Нас? – переспросила я. – Кого нас?
- Всю вашу взбалмошную компанию. Вас троих, а также Кайли и Ирис.
- Может быть, обойдемся только мною? – твердо проговорила я.
- Не обойдемся, - покачал головой Мэнпауер. – Если вы и сумеете что-то сделать, то только все вместе. Ты у нас, конечно, гений, но кое в чем ты ни черта не смыслишь, и та же Майка будет в тысячу раз полезнее тебя. Поэтому, чем больше вас будет – тем лучше. Не обижайся.
- Я не обижаюсь… - пробормотала я. – Просто…
- Насчет этого не беспокойся. Вы все будете в безопасности. Я уже смоделировал всю ситуацию на ваших копиях и за успех первой половины операции я ручаюсь. Еще вам стоит захватить с собой Соню. Если я не ошибаюсь, то ее присутствие еще больше рассинхронизирует сингулярности наших вселенных и замедлит синхронизацию Ирис. Проявление абсолюта у Ирис во время вашего присутствия там крайне нежелательно.
- Тогда, может быть, проще не брать Ирис совсем? – неуверенно посмотрела я на Кристофера. – Не думаю, что она будет полезна в таком деле, даже с точки зрения личностного влияния.
- Согласен, от нее будет мало пользы там, - словно нехотя признал Мэнпауер. – Но, оставшись здесь, она может обо всем прознать и… Ты ведь ее знаешь.
- Да, ты прав… - пробормотала я.
- Та вселенная буквально у нас под носом, поэтому я и заметил ее исчезновение, - продолжил Кристофер после некоторого молчания. – И я подозреваю, что при обычных условиях синхронизация у Ирис прошла бы достаточно быстро, а это может спутать все карты. Но если с вами будет Соня, то скорой синхронизации можно не опасаться – ее время станет никак не меньше, чем потребуется Соне для синхронизации с нашим миром, то есть, около года локального времени.
- Вон оно что… - протянула я. – И что же нам нужно будет сделать, когда мы окажемся в том мире? Вернее, что мы сделаем? Ты ведь уже проиграл ситуацию на моделях.
- Не всю. Только до вашей встречи с ней. Я оставлю вас в пустыне. Оттуда вы за пару дней доберетесь до покинутого города, где наверняка пойдете поглазеть на один местный памятник. Как раз под этим памятником проходит тоннель, ведущий в подземное хранилище, в котором и находится саркофаг. Там поблизости недавно долбанули термоядерными бомбами, и вызванные ими сдвиги пластов почвы открыли доступ к этому тоннелю.
- Термоядерными? – приподняла брови я.
- Да. В том мире уже пару десятилетий продолжается вялотекущая война между несколькими не особо крупными государствами. Термоядерное оружие было применено впервые. Не беспокойся, уровень радиации там неопасный, эпицентр находился в сотне километров, и за такое короткое время с вами точно не случится ничего плохого. В общем, до момента встречи все должно пройти как по маслу. Ну, а дальше уже начинаются дебри вероятностей…
Я слушала Криса, но мои мысли снова и снова возвращались к главному объекту нашего разговора.
- А она… Она знает, что существуют другие вселенные? – спросила я.
- Насколько я могу судить – да, - кивнул Мэнпауер. – Невозможно не узнать о них за такое огромное время. Хотя, конечно, бывают и такие исключения, как ваша любительница шоколадного печенья, которая десять тысяч лет кряду может валяться в гамаке с книжкой или мандолиной и не особо задумываться над всякими крупномасштабными вопросами бытия.
- А как она будет реагировать, когда мы ее разбудим? – спросила я.
- Здесь мы тоже можем опираться лишь на наиболее вероятные предположения. – Кристофер подался вперед, упер локти в колени и положил подбородок на сжатые кулаки. – Как я уже говорил, она полностью заблокировала свою истинную сущность и повесила на нее призму псевдосознания. То есть, она будет вести себя соответственно своей ложной памяти, согласно которой она – творение человеческих рук. Вот только… - он замолчал и нахмурился.
- Что? – насторожилась я.
- Мне кажется, не все здесь так просто, - медленно проговорил Мэнпауер. – Исходя из всего, что я знаю, никакое сознание не может управляться искусственным интеллектом, скорее, наоборот. В крайнем случае, они будут существовать в некотором подобии симбиоза.
- Ты хочешь сказать… - начала я, постепенно понимая, к чему он ведет.
- Я хочу сказать, что, несмотря на заблокированную память, ее поведение будет определяться ее настоящей человеческой личностью.
- И это может стать проблемой? То есть, она может нас убить, если ей вдруг этого сильно захочется?
- Теоретически – да, но вряд ли стоит этого опасаться. В ее поступках в прежней жизни не наблюдается склонности к разрушению. Скорее, наоборот. Я бы даже сказал, что она довольно мила и любознательна.
- Ну да, полное уничтожение всего – не в счет, - заметила я.
- Это совсем другое, ты должна это понимать или, во всяком случае, чувствовать, - сказал Кристофер.
Я действительно чувствовала, что это другое.
- И что мне делать, когда она проснется?
- Действовать по обстоятельствам. Ты же у нас гений, придумаешь что-нибудь. Вся надежда на то, что за время проведенное с вами, она хоть немного изменится. И – кто знает – может быть, ей даже удастся с вами подружиться.
- И у нас есть всего три месяца на то, чтобы подавить в ней желание уничтожить вселенную?
- Нет, - Мэнпауер покачал головой, - времени у вас гораздо меньше. Через месяц в том покинутом городе, под которым лежит саркофаг, начнется масштабное наступление вражеских сил, и по ним будет нанесен удар ядерными ракетами. Город окажется в эпицентре. После этого действовать там станет крайне затруднительно. Все нужно сделать до этого момента.
Мне стало страшно. Я глотнула всухую.
- А если все обернется совсем плохо, ты сможешь помочь нам хотя бы уйти оттуда? – с надеждой глядя на Криса, спросила я.
- Нет, я не смогу вас забрать. И никто не сможет. Из-за дивергенции сингулярности я больше не смогу вернуться в ту вселенную в ближайшее время. Но я уже думал об этом, и я дам тебе кое-что, что вернет вас всех домой, если ситуация станет смертельно опасной.
- Устройство, которое переместит нас сюда? Как на флагманском корабле Федеральной Империи?
- Их вариант слишком громоздкий, - усмехнулся Кристофер. – Твой будет меньше горошины и с одноразовым действием, но суть такая же. Засунем его тебе в уголок губы, например. Если запахнет жареным – раскусишь капсулу и тем самым запустишь механизм возврата.
- А если я случайно его раскушу? Я ведь часто кусаю губы.
- Ну не до мяса же, - улыбнулся Крис.
- А если меня кто-нибудь ударит по лицу? – попыталась улыбнуться я, но из-за страха получилось не очень.
- Не беспокойся, пострадает только твоя лучезарная мордашка. Еще переход сработает автоматически, если твои жизненные показатели будут в критическом состоянии. Думаю, остальных участниц тоже можно так же подстраховать – каждую из них вернет в нашу вселенную, если жизнедеятельность будет на грани остановки. Впрочем, это всё мелочи, они легко решаемы. Есть еще кое-что. Одна небольшая, но очень неприятная заноза. Она умеет читать мысли.
- Приехали… - протянула я. – Тогда толку от всей этой затеи не будет, ведь она сразу же обо всем узнает…
- Толк будет, если ты на время забудешь об истинной цели операции. Никто из остальных вообще не будет посвящен в наш план.
- Но ведь тогда нужна легенда, предлог, чтобы оставить нас там…
- Я что-нибудь придумаю. Скажу, что здесь вы всех уже достали. И мне даже врать не придется. Кое-кто из вас действительно как кость в горле для некоторых жителей.
- И я тоже? – с искренним удивлением спросила я.
- Да ты первая в этом списке, - с иронией посмотрел на меня Кристофер. – Давно ли ты видела Элизу? Она даже похудела от злости. А ее подруга бросила теннис после игры с тобой.
Я опустила голову. Возразить мне было нечего.
- Эта железяка, - продолжал Мэнпауер, - в которую она себя поместила, хоть и примитивная, но может проникать в память путем считывания генного кода. Поэтому тебе нужно будет заблокировать все то, до чего мы сейчас додумаемся и снять блокировку лишь в один из последних дней. Это я беру на себя.
- Гипноз? – спросила я.
- Можно, конечно, и гипноз, но лучше избирательное рассеивание памяти с временным действием, так надежнее. Также, на всякий случай, у тебя будет ключ к досрочному восстановлению памяти, будешь носить его в свернутой бумажке с указанием прочесть, если возникнет катастрофически опасная ситуация. Сама по себе блокировка снимется… - Кристофер подумал. – Ну, скажем, на двадцать второй день, за три дня до ракетного удара. Таким образом, у тебя будет достаточно времени, чтобы что-то предпринять. Думаю, это самый оптимальный план.
- Может быть, лучше уйти из зоны удара, чтобы выиграть больше времени? – предложила я.
- Там некуда идти, - покачал головой Кристофер. – Город окружен пустыней и морем, позади него все заражено. За морем – государство, в которое лучше не соваться. Нет, у тебя будет только три дня, чтобы что-то сделать с ней. Я не уверен, но думаю, если вы подружитесь, то к тому времени она уже перестанет копаться в ваших головах. Кстати, в том городе на территории военного городка расположился небольшой отряд дезертиров, хорошо бы вам попасть к ним. Они достаточно дружелюбно настроены и неплохо укомплектованы.
Я слушала Криса и размышляла. Что-то очень важное ускользнуло от моего внимания. И я вдруг поняла – что именно.
- Если она считает нашу память, - медленно проговорила я, - то она узнает про Соню и Ирис. Она узнает про абсолютов.
- Ну и что? – Мэнпауер пожал плечами. – Я думаю, она это переживет.
Я с сомнением посмотрела на него, но спорить не стала. Да и возражать мне было особо нечем. И тут меня осенила еще одна неожиданная мысль.
- А если я догадаюсь, что она абсолют? Ведь Соню я раскусила в первый же день.
- Не льсти себе слишком сильно, - с иронией поглядел на меня Кристофер. – Здесь ситуация совсем другая. Сонька лишь притворялась человеком, но имела сознание абсолюта, и этот фактор сдал ее со всеми потрохами. А наша цель не притворяется андроидом. Она и есть андроид, и ее настоящее сознание заблокировано и заменено псевдосознанием.
Я молчала, обдумывая все, что услышала.
- А ты сам можешь что-нибудь сделать, используя силу? – решилась задать я последний не дающий мне покоя вопрос.
- Нет, - спокойно ответил Мэнпауер. – При любом существенном вмешательстве в сингулярность ее вселенной, ее истинная сущность сразу же просыпается и тогда наверняка конец всему.
- Еще одно, - тихо сказала я. – Можно ли ее… - я замолчала, не найдя в себе храбрости закончить фразу. Сказать это оказалось труднее, чем я думала.
- Нет, - Кристофер покачал головой. – Невозможно. Ее сознание помещено в ядро из антиматерии. Его нельзя уничтожить из трехмерного пространства. А попытки развернуть пространство она, скорее всего, сразу же заметит. Да и сдается мне, что в открытом противостоянии она расправится с нами в два счета. Но, честно говоря, даже если бы мы и могли ее уничтожить, не хотелось бы прибегать к таким крайним мерам. Она ведь не виновата в том, что не в силах найти ответа на мучающий ее вопрос, от которого мы и сами стараемся держаться подальше. В общем, силовые и насильственные методы воздействия здесь не годятся. Нужно каким-то другим способом убедить ее, показать ей, что есть еще один путь, пусть даже он и ведет в неизвестность. Поэтому я и вспомнил о тебе. Ты же у нас гений. Присмотрись, прислушайся к ней. Может быть, что-нибудь и получится. Может быть, она привяжется к вам, как привязалась Сонька – она ведь тоже была в депрессии, хотя, конечно, и не в такой тяжелой. Но – я не настаиваю. Делать это или нет – решать только тебе.
- Подружиться с ней… - медленно проговорила я.
Кристофер кивнул.
- Да. Возможно, это единственный путь, - произнес он.
- А если я откажусь? – осторожно спросила я.
- Тогда одной вселенной станет меньше, - пожал плечами Мэнпауер. – Не подумай чего-нибудь лишнего – меня это не особо беспокоит. Но вот она… - Крис поджал губы. – Было бы неплохо с ней поболтать. Она может знать многое из того, чего не знаем мы. Да и потом… Ее мне действительно жалко. Не знаю, почему. Есть во всей этой истории что-то слишком уж трагичное.
- Ну а триллионы спасенных жизней – лишь приятный довесок? – тихо сказала я.
- Приятный? – Мэнпауер криво усмехнулся. – А ты не подумала о том, сколько зла причинят одни спасенные жизни другим спасенным жизням и сколько боли и страданий породят эти триллионы? Едва ли меньше, чем сотворят добра. Приятно ли будет какому-нибудь несчастному созданию, когда спасенные нами жизни замучают его пытками, а потом растопчут его жизнь? Имеет ли право на существование мир, даже если в нем на миллиарды счастливых существ все-таки придется одно такое – несчастное? Нет, если говорить о приятном, то лучше и впрямь сделать так, чтобы ничего никогда не существовало – тогда не будет существовать и зло. Но это извечный и слишком сложный вопрос. – Он помолчал. – И еще я тут подумал – а что если она все-таки нашла на него ответ?
И он поднял взгляд и посмотрел на меня с какой-то несвойственной ему нерешительностью и неуверенностью. И, может быть, даже с затаенной надеждой.
- А если она нашла этот ответ и уничтожение вселенной окажется верным решением, - проговорила я, глядя ему в глаза, - то ты вслед за ней уничтожишь и нашу вселенную, если поймешь, как это сделать?
- А ты не уничтожишь? – тихо сказал Кристофер. – Если узнаешь, что так действительно будет правильно и лучше для всех?
Я молчала, чувствуя, что здесь не все так просто и что Кристофер, возможно, все-таки, в чем-то прав.
- Но на этот счет можешь не волноваться в ближайшие пару тысяч лет, - усмехнулся он. – Мне еще не до такой степени надоел этот безумный мир.
- Ладно! – решилась я, послав к черту все свои страхи и сомнения. – Я попробую.
- Тогда тащи табурет и садись за стол. Накидаем более подробный план действий. Все стулья внизу, на кухне. У нас тут было небольшое мероприятие вчера…
Я направилась к двери, но, открыв ее, оглянулась.
- Имя у нее хотя бы есть? – спросила я.
- Есть, - кивнул Мэнпауер. – Когда-то давно ее звали Эбигейл.