Осколки русского зеркала

Глава 6

На Мясницкой было немного народу, хотя Москва в тёплые времена года никогда не жаловалась на посетителей. Правда, и в зимнее слякотное время туристы, гостарбайтеры[1] и мошенники, гоняющиеся за лёгкой наживой, также не оставляли столицу своим вниманием. Шутка ли, известная всему миру Москва, не единожды становящаяся притчей во языцех, ныне превращена в мировой рынок, где можно не только что-нибудь честно купить и заработать, а урвать, утащить, присвоить, экспроприировать и просто своровать. Что поделать, отношение нынешнего правительства к бывшей могучей стране и к её столице было, мягко говоря, неординарным.

Одним из рыночных товаров, отнятых у ещё живых хозяев и принципиально не возвращаемых наследникам, был особняк Чертковых на Мясницкой улице, к которому и направлялась сейчас наша парочка. Давид всё же решил довести до логического конца журналистское расследование. К тому же у него неожиданно появилась очаровательная помощница.

- Знаешь, дом семь на Мясницкой не один десяток лет стоит под зелёной строительной сеткой и официально объявлен реставрационным, но никакой реставрации ни по фронтону, ни внутри не производится, - по ходу рассказывал девушке Давид. – Центр усадебного комплекса занимает барочный дом середины ХVIII века. К 1870 году здание обросло пристройками. В них ещё тогда было намечено разместить книгохранилище. Причём, новые флигеля и крылья обобщены единым эклектическим декором в стиле рококо. Если нам удастся зайти в особняк, то прошу обратить внимание на залы, потому что каждая из зал оформлялась в особом стиле. Не случайно уже в конце девятнадцатого века Дом Чертковых стал до того популярен, что некоторые из залов сдавались внаём для проведения различных торжеств.

Самым известным до сих пор считается Готический зал – редчайший пример неоготики середины прошлого столетия, а также Курительная комната в «мавританском» стиле. Конечно, есть ещё Охотничий и Белый залы – также отличающиеся великолепной лепниной и необыкновенной отделкой, но это уже на любителя. Кстати, Белый зал многие считают верхом совершенства всего дома. В общем, есть что посмотреть.

- Но откуда такие познания? – поинтересовалась Вилена. – Ты сейчас рассказывал о доме, будто всю сознательную жизнь работал там гидом.

- Я, как журналист и писатель, когда берусь за какое-нибудь дело, просто обязан знать подноготную до самых-самых глубин. Иначе ничего не получится. Этот особняк даже попал в словарь Брокгауза и Эфрона, как первая библиотека Чертковых, потому что этот дом одно время был единственным местом в нашем государстве, где хранились ценные собрания книг о России и славянах, а по обилию редчайших изданий считался богатейшей сокровищницей.

Стоит ли удивляться моему интересу, когда я раскопал некоторые факты о части манускриптов из библиотеки Ивана Грозного, случайно попавших в библиотеку Чертковых. Александр Дмитриевич Чертков, основатель библиотеки, дружил со многими известными творческими личностями. У него в гостях бывали Жуковский с Пушкиным, Фёдор Глинка, Щепкин и ещё множество других. Библиотеку унаследовал сын Черткова Григорий Александрович. Исполняя волю отца, он в 1863 году открыл первую в России бесплатную частную библиотеку. Хранителем фондов граф Чертков попросил стать Петра Ивановича Бартенева. В декабре 1871 года фамильная коллекция книг и рукописей была передана в дар Москве. При этом выдвигались следующие условия: сохранение за библиотекой названия «Чертковская», запрет на вывоз из Москвы и какой бы то ни было раздел фондов, бесплатный доступ к собранию и строительство специального здания, где можно регулировать температуру помещения.

Естественно, с приходом к власти американского ставленника Бронштейна условия дарителя сразу же были нарушены, имя графа Черткова вычеркнуто из всех анналов, то есть русских летописей, а неделимые фонды растащены. В 1938 году основная часть осела в «Историчке», а в 1945 году разъединили и рукописное собрание, поделив его между ГИМом и Литературным музеем. Но мародёры чудом пропустили один из подвалов, где в нетронутом состоянии остались ждать своих благодарных читателей, интересующихся криптографией, старинные манускрипты библиотеки Ивана Грозного.

- Спасибо за небольшой экскурс, - кивнула Вилена. – Но ты уверен, что рукописи находятся действительно в Доме Чертковых на Мясницкой? И действительно ли какая-то часть библиотеки Ивана Грозного осела в подвале этого дома?

- Да, факт не проверенный, - сознался Давид. – Но для чего мы собрались посетить Дом Чертковых? Вообрази, вдруг посредством организации спутникового, или, допустим, эфемерного фонда «Ленинки» в доме на Мясницкой, удастся произвести большевистский шмон?!

- Но ведь это же ложь? – глаза у Вилены округлились. – Как можно начинать дело, опираясь на ложь?

- Во-первых, - возразил парень. – Это вовсе не ложь, а заведомое применение технического словоблудия для проверки поступивших мне, редактору газеты «Совершенно секретно», фактов таинственных следов сокровища русской литературы, а именно, библиотеки Ивана Грозного. Во-вторых, мне, по-твоему, надо было написать прошение в трёх экземплярах на имя председателя ВРК товарища Лейбы Бронштейна и ждать, когда оный председатель благоволит разрешить мне какое-то там журналистское расследование?

- Да ну тебя, - смутилась Бусинка. – Скажешь тоже! Кстати, почему ты Троцкого называешь американским ставленником?

- Вот тебе раз! – удивился Давид. – Выходит, с историей мы не очень-то дружим? Ничего, это исправимо. Как говорил в своё время Карамзин: «…всякая история, даже и неискусно писанная, бывает приятна, – тем более отечественная». Во время второй эмиграции Лейбу Бронштейна добровольно-принудительным порядком выслали из Европы в Америку, а перед возвращением в Россию на него обратило внимание американское правительство. В лагере «Амхерст» он был завербован и приехал в бурлившую смутами Россию верным американским шакалом. Заметь, что американские войска стали интервентами России в том же марте 1918 года.