Осколки сердца: тихая буря чувств

5.4

***

Когда Тулс говорил о прививке, я, наивная, рассчитывала на укол. У меня даже и мысли не возникло, что он имел в виду нечто иное! А именно укус его паучьими клешнями!

Насторожилась я только после того, как паук решил изменить свой рацион и начал подготавливать мне задание-обманку, куда я должна буду отправиться на карантин.

– И как это должно происходить? – осторожно уточнила, когда Тулс поставил у выхода из библиотеки третий ящик с книгами на списание.

После того, как мы поговорили про цепь на его шее и силы Контрактника, общение совсем сошло на нет. Я опасалась спросить или увидеть лишнего, а мужчина предпочитал завалить меня работой ещё больше и уйти подальше.

Тулс, стоящий над ящиком и сверяющийся со списком книг, пожал плечами и снова продолжил всматриваться в бумаги.

Натянутость и неловкость в общении все эти три дня отдавались у меня холодком по спине. Это было неприятно. Ощущение, словно стеной отгородился лучший друг.

Но как бы он сейчас ни отмалчивался, получить ответ я была настроена серьёзно.

– А конкретнее? – допытывалась дальше.

Мужчина вздохнул и нехотя оторвался от бумаг.

– Я не знаю, Света, – признался он. – В книге указано, что это будет как акклиматизация. Но вот описываемые симптомы слишком разнятся между собой.

Откровение было неутешительным.

Мимо библиотеки по коридору стремительно прошли несколько мавок, и Тулс дал мне знак прятаться.

Леди Трина стала всеобщей головной болью. Но больше всего доставалось нам с Тулсом и Крее. Последней тоже из-за меня, леди требовала перевести меня на время её пребывания в особняке на должность личной горничной. Экономка стойко отстаивала меня и моё положение библиотекарем, никак не прогибаясь под гостью дома.

Но и это было не всё. Мы с Эссой два дня просыпались от того, что за нами кто-то наблюдал из-за окна. И утром горгона не выдержав, прогнала Трину от крыла прислуг крайне громко и красноречиво. Я боялась, что подруге сделают выговор, но она получила благодарность за смелость.

Пройдя через коридоры, сделанные стеллажами книг, я нырнула в нишу с книгами на русском языке. Отсортировывать их предстоит ещё долго. Мы только разобрали какие книги на каком земном языке написаны, и сейчас, когда я уставала от обилия чужой письменности и информации, приходила сюда.

Время уже шло к закату, а мой яблочный обед давно переварился. И между голодом и чтением, оставалось выбрать второе.

Пока паук был занят разговором с Триной, я выхватила один из любовных романов на полке. Удивительно было найти среди обилия литературы новый роман. Сюжет хоть и был предсказуемым, но впадая в чтение, я отдыхала душой и телом.

– Опять эта книга? – забирая её и всматриваясь в обложку, спросил Тулс.

Я испуганно вжалась в стеллаж. Его появление было неожиданным.

– Бери и её с собой. Планы немного изменились, – произнёс мужчина, когда я посмотрела на него.

Кивнув, я забрала книгу и встала со стула, ожидая следующих указаний и разъяснений о новом плане.

– Значит так, – он поманил меня за собой, а убедившись что следую следом, продолжил: – Трина собралась на пикник в тот лесной дом, куда я планировал тебя отвезти. Поэтому, официально ты отправляешься в хранилище. Мы едем втроем в одной карете. Трина нас завезёт и дальше отправится. А мы с тобой останемся.

План был прекрасен всем, кроме Трины. Но мнение я решила не высказывать.

В ближайший час мы со слугами носили ящики в грузовую карету. Ну как «мы», я отмечала какие именно книги грузили, а лакеи расставляли компактно ящики.

Затем мне дали полчаса на сборы, а именно переодеться в подготовленную дорожную одежду и взять сменную.

С приезда в особняк я практически не выходила на улицу, и мне погода казалась комфортным летом. В стенах дома не было сквозняков, а на окнах висели магические камни, не пропускающие мелких насекомых и прохладу. Так что, когда мне выдали к привычному комплекту одежды тёплую накидку на меху, я удивилась.

– Извините, но сейчас же лето, – озадаченно обратилась я к уходящей горгоне-кастелянше.

– Совсем тебя Тулс загрузил, однако. Ночью все любимые садовые змейки господина уже глубоко прячутся. А ты говоришь, тепло, – отозвалась из другой комнаты горгона.

Поблагодарив, я пошла собираться дальше.

Как-то я раньше и не задумывалась про смену сезонов в этом мире. И раз «ночью любимые змейки прячутся», то как сильно холодает?

Эсса как раз пришла мне помочь, так что я решила спросить напрямую:

– Насколько стало холодно?

Горгона удивлённо на меня покосилась, перестав складывать платье.

– Ещё месяц и сократят нагрузку из-за сложной переносимости холода, – как что-то обыденное ответила девушка.

Я непонимающе подняла брови.

– Точно… – вспомнила она, что мне нужно объяснять всё более понятно. – Как ты заметила, в особняке много хладнокровных, и снижение температуры снижает нашу активность. И на это никак не повлиять даже искусственным обогревом. Мы, конечно, не примитивные, которые впадают в спячку, но становимся вялыми.