Осколки сердца: тихая буря чувств

8.2

Веки были полуоткрыты, герцог смотрел перед собой.

Сглотнув, я быстро встала с кресла, сделала неуклюжий поклон. Он не отреагировал. Не посмотрел на меня, не издал ни звука.

Я сделала маленький шажок назад, к выходу, и его хвост начал медленно извиваться. Мне не потребовалось и мига на раздумье, в долю секунды я уже стояла за дверью, прижимаясь к ней спиной.

Что это было?! Он вообще в себе или нет?

Эти вопросы я и решила задать Тулсу.

– Скорее всего, это было медитативное состояние, – миролюбиво ответил паук, когда я нависла над его рабочим столом и пересказала произошедшее. – Он мог слышать твой голос и от него впасть в медитацию.

– И что это значит? – продолжила допытываться.

– Что он практически восстановился или скоро, раз может сам впадать в это состояние, – по-доброму улыбнулся Тулс.

Кивнув, я отошла от него и библиотекарь вновь вернулся к бумагам.

– Помочь с чем-то нужно? – спросила, отметив, что стопки с документами разделены на пять кучек.

Тулс растерянно осмотрел фронт работ и пальцем потыкал по крайней стопке:

– Сможешь их подшить? Вот тут инструмент, работает просто.

Он протянул мне приспособление, которое было похоже на ручной дырокол и швейную машинку.

– Берёшь листы от заголовка до печати и сперва прошиваешь их, затем делаешь дырки тут и тут, – библиотекарь объяснял, сразу показывая, как делать. – Тут есть засечки, где прошивать, а где дырки оставлять.

Кивнув, я взяла стул, села рядом и начала делать поручение. Занятие оказалось монотонным и крайне долгим, особенно учитывая, что Тулс постоянно подкладывал новые листы в стопку.

– Надеюсь, Шон сможет их просмотреть быстрее, чем казначей наведается за ними, – тихо бормотал библиотекарь.

Как я поняла, это документы по растратам и доходаи владений герцогства. И пока хозяин спит, этим занимается Тулс.

Окинув взглядом нескончаемый поток бумаг, я согласно кивнула на слова паука. Я помогаю всего пару часов, а уже устала от этой волокиты, так каково же Тулсу?

– Пока хватит, идём перекусим, – наконец сказал он, откладывая ручку и поднимаясь.

Обрадовавшись отдыху, я бодро пошла за ним.

Сегодня на обед была каша с мясом. Незатейливо, но вполне вкусно.

– Я смотрю, ты уже освоилась, – хмыкнул библиотекарь, наблюдая, как я набираю на ложку жижу, напоминающую тёртую свёклу.

По вкусу каша была похожа на гречневую, но с некой пряной ноткой.

– Всё равно скучаю по домашней кухне и каждый раз ищу во вкусах здесь похожее на более привычные, – пожала плечами, отправляя в рот порцию.

Уютно посидев за обедом, мы вернулись к работе.

– Тулс! Быстрее, он хочет тебя видеть! – ворвалась в библиотеку Крея.

Её голос был взволнованным.

Мы с пауком переглянулись, отложили бумаги и подошли к балюстрадам антресольного этажа, чтобы взглянуть на необычно эмоциональную экономку.

Женщина явно шла очень быстрым шагом: волосы её были растрёпаны, несколько прядей выпали из строгого пучка; она тяжело дышала, хотя и старалась привести дыхание в норму.

– Что ты смотришь? Быстрее! – возмутилась мавка бездействием библиотекаря. – А ты, Света, пойдёшь со мной, есть разговор.

Мы с Тулсом снова посмотрели друг на друга, кивнули в знак принятия ситуации и вынужденного отрывания от работы и разошлись.

Крея медленно шла по коридору, показывая путь. Наш маршрут хоть и был в сторону пристройки для прислуги, но в этот раз открывал новые коридоры. Нам не пришлось спускаться вниз к кухне, чтобы потом попасть на территорию слуг, экономка провела меня через неприметную дверь в конце общего коридора, спрятанную за декоративной шторой.

Атмосфера сразу изменилась. Праздное красивое пространство стало тусклым и приземлённым. Не было тут ни окон, ни нормальных светильников, только коридор, куда свет попадал через открытую дверь впереди. Этим ходом явно пользовались не так часто.

Мы миновали несколько пар дверей, пока не дошли до самых крайних.

Женщина ключом открыла правую от нас дверь, пригласила войти.

Кабинет, где я оказалась, был женским. Об этом буквально кричали вязаные салфеточки на каждой поверхности, будь то рабочий стол, небольшой буфет у стены или стулья, как хозяина помещения, так и для посетителей. Маленькое окошко тоже было украшено небольшой шторкой, на подоконнике стояло несколько растений в горшках.

Женщина включила свет и предложила сесть перед ней. Она достала из серванта пару стаканов и прозрачный стеклянный графин с золотой жидкостью, даже по запаху напоминающей лимон. Но сомневаюсь, что это лимонад.

Разлив напиток, она села на своё место.

– Во-первых, твоя зарплата, – она открыла выдвижной ящик и взяла увесистый мешочек, проверила бирку, после чего положила его передо мной и указала на лист бумаги с таблицей в углу стола. – Пересчитай и распишись.