Осколки сердца: тихая буря чувств

Глава 9

В то утро я бессовестно проспала до обеда, пропустив грандиозное событие особняка – подарок от герцога слугам. Хотя мой сон до обеда тоже был его подарком. Он приказал меня не будить, чем навлёк гнев экономки.

– Ну и как это понимать? – возмущалась Крея, пока я настраивала скрипку. – Ты ужинала с лордом за одним столом! Хотя была обязана предложить ему пойти или в комнату, или в столовую и принести туда позднюю трапезу.

Мавка сокрушалась с тех пор, как я проснулась и вышла из комнаты. Она, отложив свои дела, караулила под дверью.

– Тебе есть что сказать? – спросила она.

– Он не пожелал подниматься к себе, – устало ответила.

Эту отмазку мне передала Эсса от самого Кеши, который с запозданием понял, что именно сболтнул Крее о ночном перекусе. Ответ ей явно не понравился, но был принят. Видимо, герцог раньше тоже ночью ел на кухне сам, без слуг, и это не было чем-то слишком необычным.

– Что ж, тогда сейчас сыграй новую мелодию и можешь тоже отправиться в город. Ты же там ещё не была?

Эта новость была великолепна! Я же так ничего и не увидела, кроме особняка и схрона за всё время пребывания здесь.

Воодушевлённая, я выпрямилась, пристроила скрипку на плечо и смело провела смычком по струнам. Мелодия, что я вспомнила вчера, сегодня лилась легче. Но вот боль в пальцах снова дала о себе знать. В этот раз она появилась сразу, словно я вскрыла только начавшие заживать раны.

Я надеялась, что, перенастроив инструмент, играть будет проще. Ошиблась.

Но как бы больно ни было, я должна продолжать.

– Хватит! – Сея, наблюдающая за мной, выхватила у меня скрипку прямо из-под смычка.

Не ожидая такого резкого движения, я чуть не потеряла равновесие. Убедившись, что стою твёрдо, я возмущённо посмотрела на русалку.

– Ты разве не чувствуешь, что у тебя болят пальцы? Они покраснели!

Я посмотрела на руку. И действительно, подушечки, соприкасающиеся со струнами, покраснели, а на безымянном пальце стала проступать кровь.

Странно.

– Ты умеешь работать с напальчниками? Получится так играть? – продолжила расспрашивать искусница.

Ответа на её вопрос я не знала. В чём честно и призналась.

– Тогда сейчас ты идёшь гулять в город, а завтра попробуем репетировать с ними, – решила Сея.

Даже экономка не решилась ей возразить.

– Эта мелодия мне больше нравится. Она подходит, – только и сказала мавка перед уходом.

Гулять в городе в мои планы не входило. Но подарки купить всё же надо.

Попрощавшись с Сеей, я в первую очередь пошла в библиотеку. Крея и Сея, конечно, отпустили, но я ученица Тулса испрашивать разрешения мне нужно у него. Хотя за последние дни мы с ним даже не пересекались.

Библиотека в наше отсутствие казалась брошенной. Свет выключен, книги, которые приносили слуги, скапливались и уже образовывали гору на столе.

И это мне не нравилось.

Решив пока повременить с походом в город, я принялась за разгребание стопок книг. Я и представить не могла, что слуги такие начитанные. А ведь грамоте обучены даже не все.

Методичная работа позволяла отвлечься, отключить мысли и наслаждаться тишиной. Особенно после долгой однотипной музыки. Даже если пальцы побаливали, я наловчилась перебирать книги так, чтобы их не задевать. К счастью, я была правшой, боль не мешала письму.

В такие моменты я переставала отслеживать окружающий мир. Даже ту появившуюся способность отслеживать тепло я игнорирую. Точнее, в особняке от неё нет никакого пользы. Рядом всегда кто-то есть, и если обращать внимание на каждый сгусток тепла, то перестанешь вообще что-либо делать.

Но сейчас я была в библиотеке совсем одна, и появление тёплого объекта дало надежду на то, что Тулс даст разрешение пойти в город. Однако чем ближе подходил посетитель, тем отчётливее становилось понятно, что это не наставник. Хоть я и не могла различать фигуру, пол или габариты, но тепло этого существа я ни с кем не спутаю.

Так что когда герцог подошёл ближе, поднимаясь по лестнице, он врасплох меня не застал. Мужчина остановился в паре ступенек от конца лестницы.

– Как спалось? – вместо приветствия спросил он.

Я отложила книгу, которую вычёркивала из списков выданных на руки и, встав, вежливо поклонилась:

– Благодарю, ваша светлость, я смогла выспаться.

Однако мой ответ ему не понравился. Кеша нахмурил брови, складывая руки на груди.

В отличие от ночных прогулок, сейчас герцог был одет более официально: прямые брюки цвета мокрого асфальта, белая рубашка и поверх – жилетка. Волосы заплетены в косу.

– Вообще-то, мы снова одни, ты можешь называть меня по имени, – начал он.

– Это невозможно, – тут же перебила я его. – Столь фривольное общение может быть воспринято неправильно.

Кеша скривился, словно откусил лимона.

– Я тебя понимаю, но обращение «ваша светлость» из твоих уст звучит очень неуклюже. Ты явно не привыкла так общаться. Это очень режет слух, – его тон стал мягче, словно герцог боялся меня задеть.