Осколки сгоревших звёзд. 1. Кадеты Нефритовой академии

1

Административный корпус Нефритовой Академии стоял на утёсе, выдававшемся далеко в море. Коридоры его, с одной стороны огранённые чередой дверей, с другой освещало пробивавшееся сквозь огромные окна утреннее солнце.

Исгерд решительно мерила шагами коридор перед приёмной ректора — от двери до двери.

— Идиот, — раз за разом повторяла она. — Почему вокруг меня одни идиоты?

Платиновые волосы девушки метались по плечам при каждом движении, голубые глаза сверкали фотонным огнём.

— Как же я вас всех ненавижу!

С позавчерашнего дня Исгерд Ларссон не понимала, за что ей такое везение — отправиться в Нефритовую Академию, причём не столько для учёбы, сколько для того, чтобы, по словам драгоценной госпожи Первого Консула, «налаживать контакт». Налаживать контакт с кем? С идиотом, который палит топливо в астероидном поясе, чтобы доказать неведомо что неведомо кому?

— Ему же всего девятнадцать лет! — возмутилась Исгерд ещё в тот день, когда Первый Консул позвала её к себе, чтобы рассказать о наследнике одного из влиятельных родов.

— Как и тебе.

Исгерд оставалось лишь задохнуться возмущением. Ну да, она тоже юна… но общение со сверстниками никогда не приносило ей удовольствия. Исгерд с трудом понимала, чем они живут. Да и аристократические Дома Гесории она считала атавизмом, который должен прекратить своё существование как можно скорее.

Исгерд не принадлежала к знатному роду.

Принятая Консулом в семью и выросшая при дворе, Исгерд была сиротой. Но всегда очень хорошо помнила, кому всем обязана. Госпожа Консул заботилась о ней и давала всё, чего только можно пожелать. И вот теперь, очевидно, хотела получить расчет.

Нет, Исгерд, конечно, понимала, что однажды придётся платить за всё — но не таким способом и не сейчас.

— Меня обучали владеть оружием и добывать информацию! — бушевала она, но чёртова госпожа Консул только потягивала чай из фарфоровой чашечки с изображением павлина и явно не воспринимала слова Исгерд всерьёз. — Ты не можешь так со мной поступить!

— Мы все служим Республике, — великодушно ответила Консул и вздохнула: — Каждый приносит свою жертву. И ты в том числе.

Сколько Исгерд знала свою наставницу, та всегда с большим успехом говорила красивые и ничего не значащие слова.

Верила ли в них леди Эклунд – оставалось загадкой.

Хельга Эклунд не обладала яркой внешностью. Всему многоцветью стилей и модных трендов Республики она предпочитала классику. Единственной яркой чертой в её облике были огненно-рыжие волосы, которые, впрочем, Эклунд всегда убирала в скромную причёску, словно нарочно пряча за этой деланной непритязательностью свои беспредельные амбиции.

Хельга Эклунд никогда не теряла самообладания, никогда не лгала, и никогда не говорила всей правды. Исгерд, которая знала наставницу лучше, чем кто-либо из жителей Республики, оставалось только смириться с этим набором опасных, но неистребимых качеств госпожи Консула.

Отправляясь в Академию, Исгерд чувствовала себя так, точно её с утра обухом по голове огрели.

«За что?!» — не уставала повторять про себя девушка, снаряжая любимый корабль, тщательно проверяя запасы топлива и полируя каждую выпуклость на крыле — уход за звездолётом всегда успокаивал.

И вот стоило открыть переход, как парочка чёртовых молокососов разнесла её любимую птичку вдрызг!

Исгерд, равнодушная к большинству привилегий, которые давало воспитание в столь респектабельном доме, не любила платья, драгоценности и балы. И преимущества опекунства госпожи Консул тоже не слишком волновали её. Зато всем сердцем Исгерд обожала холодное оружие, дальнобойные винтовки и скоростные истребители.

Кораблик, на котором она прилетела сюда, в академию, был собран по её собственным чертежам на одной из самых дорогостоящих верфей и на добрую половину состоял из эксклюзивных деталей, которые делались специально под него. Исгерд сильно сомневалась, что «Буран» удастся починить. Нужно отправлять запрос в столицу, оформлять заказ на эксклюзивные детали, и всё это в срочном порядке, потому что без корабля она не проживёт. А вместо этого Исгерд вынуждена торчать в приёмной ректора в ожидании, когда ей вынесут вердикт. Как будто она виновата в том, что этот парень, который пострадал столкновения – идиот!

— Леди Ларссон! — раздался голос из спикера, и симпатичная секретарша с улыбкой кивнула в сторону двери.

Исгерд заправила за ухо выбившуюся прядь волос, одёрнула китель и вошла.

Из кабинета ректора открывался вид на морскую гавань. Исгерд привыкла ежедневно наблюдать красоты дворцового консульского парка, и всё же в первые мгновения ей оказалось трудно сфокусировать взгляд на сухоньком человечке, сидевшем перед этим громадным окном.

— Сэр Одвиг Сааринен, — Исгерд слегка поклонилась, демонстрируя почтение к генералу, который никогда не видел войн.

— Да, это я, леди Ларссон. Хотел бы я сказать, что рад вас приветствовать… — ректор приподнялся и слегка кивнул. — Но обстоятельствам вашего прибытия радоваться очень уж тяжело.

Исгерд вздохнула.

— Вы же понимаете, что я не могла рассчитать, что в точке моего выхода двое кадетов устроят какую-то идиотскую игру.

— Леди… Ларссон… — Одвиг Сааринен прокашлялся в кулак. — Я всё понимаю. И поверьте, исполнен почтения к женщине, которая прислала вас сюда. Но…

— Но….

— Но и вы меня поймите. Один из кадетов, «устроивших идиотскую игру» — наследник Дома Рейнхардтов.

— Да! И это поразило меня больше всего!

— И это ещё полбеды. Он, по крайней мере, не пострадал. Настоящая проблема заключается в том, что второй кадет – как вы говорите, второй идиот, который сломал вам крыло — старший внук герцога фон Крауз. Понимаете?

Исгерд молчала.

— Это попытка убийства, моя дорогая, любимая, глубокоуважаемая леди Ларссон. Со всем почтением к той, которая вас прислала.

— Это он пытался меня убить! – возмутилась Исгерд.

— Мда… Мне бы не хотелось, чтобы вы так думали.