Осколки Снов

Глава шестая. Дар и Проклятье. Часть первая.

— Да тише ты! — отец громко зашипел. — Ещё разбудишь Юляну. Итак пришлось соврать о том, что мы просто устали от работ, а не…

— Это ты мне рот затыкать будешь?! — взъярилась мать. — Что, скажешь, я не права?! Ты не снял квартиру в доме, напротив, для той девицы?!

— Я тебе уже говорил, кто она. — Юляна впервые слышала, как её папа был настолько зол и раздражён. — И хватит говорить о ней в таком тоне!

— Ой, вы поглядите, говорил он! — пренебрежительно фыркнула женщина. — Ты соврёшь, и не дорого возьмёшь! Слушай, Влад, я честно не понимаю, что ты нашёл в этой девахе?! Ну да, она моложе меня, но не ровесница же дочери твоей! — Юляна не могла даже пошевелиться, шокированная этими вестями. — Одевается как гот, ходит с каким-то пёстрым ошейником, как собачка, да ещё и две пряди волос покрасила! Чего тебя на неё…

— Хватит! — Рявкнул отец, с силой ударив по столу кулаком. — Замолчи уже, Оксанка! Я тебе всё сказал, кем является Дарья и…

— И что? Мне тебя пожалеть и погладить по головушке?! — С явной издёвкой в голосе, сказала мать.

Кое-как, справившись с оцепенением и шоком, девушка открыла дверь на кухню и увидела раздражённых родителей, которые, однако, были очень удивлены её появлению. Отец, стоявший возле раковины, стискивал в руках стакан с водой до побелевших костяшек. Ещё чуть-чуть и несчастный стакан потрескается от нажима и лопнет, осыпавшись стеклянным дождём на паркет. Мать же, сидя за столом, выронила из руки не зажжённую сигарету. Зажигалка же, продолжала источать из своего нутра с едва слышимым шумом язычок голубого пламени.

Первым пришёл в себя отец, осторожно поставив стакан с водой на столешницу, он подошёл к Юляне и протянул к ней руку, явно намереваясь обнять дочь, но девушка сделала шаг назад и Влад, отпустив руку, не стал приближаться к ней.

Мать же вернула сигарету и зажигалку в пачку, удовлетворённо хмыкнула, и, легко поднявшись из-за стола, подошла к мужу, нагло заглянув ему в глаза. Влад, не выдержав этого взгляда, отвёл глаза в сторону, ещё больше раззадоривая супругу. Повернувшись к Юляне, Оксана с улыбкой и нежностью в голосе сказала:

— Вот видишь, Сура, — девушка лишь фыркнула на это, — как ведёт себя, твой отец? У него, даже не хватает мужества, чтобы сознаться в том, что у него есть любовница! Знаешь, как я это узнала?

— Даже не хочу знать, мам.

— А я тебе скажу! — Подойдя к дочери и обняв её за плечи, Оксана ощутила попытку Юляны освободиться из объятий, но не позволила ей этого сделать. — Видишь ли, у нас с твоим отцом, есть общий счёт в банке, и мы, берём оттуда деньги, лишь на экстренные расходы. Ремонт, покупка новой вещи, взамен старой или на лечение. — Да, Юляна помнила про этот счёт, ведь сама не так давно пользовалась им, чтобы купить себе лекарства для глаз. — И вот, позавчера, я, решив пополнить счёт очередным траншем, обнаружила, что там недостаёт семидесяти пяти тысяч!

— Оксана, хватит уже нести…

— А ты молчи! — Мать так сильно рявкнула на отца, что у Юляны зазвенело в правом ухе. — Вообще уже совесть потерял! Мало того, что изменил мне, и ладно, я может, и простила бы, будь эта девица нашего возраста, но твоей любовнице — шестнадцать! Она даже младше твоей дочери!

— Нет у меня любовницы! Сколько раз, мне ещё нужно будет повторить, что…

— Да-да, рассказывай свои сказки о «дочке армейского друга, у которой проблемы»… Ага, как же! Думал, я дура такая, что ничего не пойму?! — Оксана крепче прижала к себе дочь, чем причинила ей боль. — Да мне сказала сотрудница банка, что ты приходил с той девахой, когда снимал деньги со счёта, и обсуждал с ней лучший вариант съёмного жилья!

— Оксана! Ты действительно… эх, да что из пустого в порожнее лить. — Присев за стол, Влад опустил голову и обхватил её руками. — Ты себе вбила в голову мысль, так её теперь ничем не вытравишь оттуда.

Юляна впервые в жизни, видела отца таким. Поникший, обессиленный, с едва сдерживаемой злостью в душе, то и дело, сжимавший кулаки до побеления. Даже когда она лежала в больнице, с двухсторонним воспалением лёгких, и врачи не давали гарантий, что она выживет, то отец не терял надежды на лучшее. Но сейчас, её отец, опора, близкий друг, советник и просто хороший человек, стал тенью самого себя. Тенью, что сгорала в пламени ярости и злобы, источаемой его любимой, (а любимой ли?) женой.

— Видишь, как он умело уходит от прямого ответа?! — Оксана обратилась к дочери. — Поэтому, я вчера и ушла, когда узнала всю правду. Да, он обещался исправиться и всё уладить, но этим же вечером, вышел на балкон и звонил этой девице! Интересовался, всё ли у неё хорошо, покушала ли она, устроилась ли, и не нужна ли помощь! Подлец!

— Пап, это правда? — робко спросила Юляна

В душе у неё теплилась надежда, что всё происходящее лишь дурной сон или жестокий розыгрыш родителей, который те затеяли, чтобы «не дать дочке скучать». Но, встретившись взглядами с отцом, девушка поняла — это не сон и шутка. Всё взаправду. Отец изменяет матери с девушкой младше собственной дочери. Да, он говорит, что это всё выдумки и не правда, но, увидев глаза отца, полные сожаления и раскаяния, Юляна всё поняла. Она давно, не та глупая Сура, что радовалась любому хорошему событию в семье и как сурикат, вечно торчала у окна, высматривая в людском потоке своих любимых родителей.

Закрыв на миг глаза и проведя руками по лицу, Влад тяжело поднялся из-за стола и посмотрел пустым взглядом на женщину, с которой прожил больше двадцати лет, и на единственного ребёнка, чьё появление на свет, было лучшим событием в его жизни. Он прошёл мимо них, словно призрак, не произнеся ни слова.

— Да-да, катись! Изменник! Предатель! — Оксана продолжала поливать Влада разными бранными словами, даже не заметив, как Юляна вырвалась из её объятий и ушла в свою комнату.

Закрыв дверь и заперев её на замок, она продолжала слышать монолог матери о том, какой у неё плохой муж и отец её ребёнка. Юляна ощущала себя ужасно. Одновременно разбито, как упавшая фарфоровая куколка и в то же время грязно, будто искупалась в болотной тине. По взгляду отца, она видела — он и правда снял жильё для той девушки. Но, изменяет ли он маме с ней? Этого Юляна не смогла понять.