Осколки Снов

Эпилог. Бабочка по имени Сансара. Третья часть.

— Да, я помню, но… не могу. Не могу смириться с тем, что мне придётся погибнуть, спустя лишь тысячу двести циклов. — Опустив Богиню, Теирастра осталась одна в центре. Всем своим видом: опущенные плечи, поникшая голова и сложенные крылья — она показывала, что смирилась со своей судьбой. — Прости, Мечтательница, я просто боюсь.

— Не стоит, моя дорогая! — Направив правую руку на Теирастру. — Теирастра, Страж Осколка Притхви, готова ли ты освободиться от его уз и погибнуть?

— Да, Мечтательница, я готова. — Гордо вскинув голову, Теирастра расправила крылья.

— Произнеси слова.

Лесов и рек немало, их много на Земле,
Они любовь и счастье подарят друг тебе.
Они очистят воздух и жажду утолят,
И в жаркий летний полдень от зноя защитят.
Леса ты береги и не руби так зря.
И знай, что вся Земля — родная мать твоя.
Прекрасней не найти нигде гармонии такой.
Одна лишь во Вселенной — и нет другой такой!
(автор неизвестен)

В этот раз, всё было иначе, хоть для Юляны, это и напоминало жуткую круговерть смертей, которую она никак не могла остановить. Как бы девушка ни пыталась вырваться из невидимых пут, ей не удавалось сделать это.

Рука Богини покрылась белым песком, взявшимся из ниоткуда. Когда он собрался в шар, размером со спелое яблоко, Богиня мягко толкнула его в сторону Теирастры.

Достигнув груди Теирастры, шар взорвался и окутал Стража пылевым торнадо. Каждая песчинка неслась со скоростью пули, и врезаясь в тело Теирастры, взрываясь фонтанами пыли. За несколько секунд, она скрылась внутри торнадо. Юляна представила, как мельчайшие песчинки сдирают кожу с тела Стража, впиваются в обнажённые мышцы и стирают их до костей. Как её крылья, что заворожили девушку, рвутся на части безжалостной стихией.

И тот факт, что всё это происходило в абсолютной тишине, лишь больше нагоняло жути на и так испуганную девушку. Она злилась. Очень сильно. Пыталась воззвать к этой злости, чтобы сделать хоть что-то, что могло бы спасти, хотя бы одного Стража, Мирею, от смерти! Но та сила, была куда сильнее. У Юляны не было ни шанса противостоять ей.

Торнадо стало замедлять свой бег, и, осыпавшись в ровный круг, лёг у ног девочки. Сейчас, на месте дриады Теирастры, находился ребёнок. Ей, едва ли исполнилось тринадцать лет. Её родственники, вполне могли быть с Востока, и это объясняло её азиатскую внешность и смуглую кожу. Длинные волосы были собраны в высокий хвост.

Одеяние было довольно необычным. Короткий чёрный топ, с пришитым к нему большим белым рукавом на правую руку. Левая же, была облачена в длинную и чёрную перчатку. Чёрные и широкие штаны, лишь добавляли «изюминки» в этот образ.

— Ну что, не было больно? — Погладив по голове Теирастру, спросила Богиня.

— Неа! — Весёлым и задорным голосом ответила та. Словно бы, она осталась той прежней дриадой. — Я даже удивилась. Братец, — Теирастра повернулась к Сералису. — Спасибо, что подарил мне эту возможность.

«Братец?! Теирастра, сестра Сералису?! Да что тут вообще происходит?!»

— Всегда, пожалуйста, Никта. Я и сам был рад, провести эти циклы вместе с тобою. — Казалось, Сералис вовсе не был опечален тем фактом, что его «сестра» вот-вот погибнет. — И да, это было довольное весёлое время, не находишь?

— Угум. Давно я так не веселилась!

Пока они болтали, Богиня начала разрушать Осколок Теирастры(Никты).

Осколок начал с жутким грохотом покрываться трещинами. Это было похоже на гигантский камнепад, что неумолимо несётся с вершины гор. Чёрный короб, с вязью рун, утратил своё изящество и постепенно, кусок за куском рассыпался на обломки, что, падая на землю, раскалываясь на куски разных размеров и форм. У Юляны сложилось ощущение, что Теирастра собирала свой Осколок из разных кусков породы.

Двойные двери, треснув в нескольких местах, моментально лишились всех украшений, что были любовно установлены Дриадой. Ручки из латуни попросту упали на землю, больше не имея возможности удерживаться на разваливающихся дверях. Теперь Юляна была уверена в своём предположении о породе.

И вот, когда последний кусок Осколка упал на землю, всё это ушло в пучины. Словно, брошенный в воду камень, с тихим всплеском исчез Осколок.

— Стойте, Богиня! — Отчаянно закричала Юляна. — Молю, хватит смертей! Не губите Теирастру!

— Юл, всё хорошо же! — Весело ответила та, которую Сералис назвал Никтой. — Так и должно быть! Теперь я всё поняла и больше не боюсь!

— Теирастра… — По щекам Юляны потекли слёзы. — Мне безумно жаль, что я не смогла никого спасти…

— Юл, я же говорю тебе — всё хорошо! Не расстраивайся! — Задорно улыбнувшись, девушка внезапно обернулась статуей, из разных драгоценных камней и осыпавшись на пол, не оставила после себя, ни следа.

— Зачем?! Для чего ты убиваешь их?! — Гневно выкрикнула Юляна, смотря на Богиню. — Они ведь, помогали тебе!

— Юляна, ты не понимаешь… — Сералис хотел успокоить Юляну, но Богиня встала перед девушкой и заглянула в её глаза.

— Юляна, я понимаю, как это всё выглядит и поверь, мне самой безумно тяжело совершать такое, — На миг, ей показалось, что Богиня вот-вот расплачется. — но иного выхода у меня нет. Океаны Снов переменчивы. И сейчас, пришло время перемен.

— Но зачем нужны их смерти? — Ей не хотелось верить, что Стражи погибли просто так.

— Без этого, Великое Колесо, не сможет сделать оборот. — Отвернувшись, Богиня подошла к Мирее. — Ну что, ты готова? Осталась лишь ты.

— Да. Готова.

— Ты уверена? — Обеспокоенно спросил Сералис. — Ты же знаешь, что я беспокоюсь о тебе.

— Ты ведь знаешь, что это необходимо. — Выйдя в центр, Мирея склонила голову перед Богиней. — Начинай, Истинная Мечтательница.

— Мирея, Страж Осколка Джалья, готова ли ты освободиться от его уз и погибнуть?

— Да, я готова.

— Произнеси слова.

Путь воды давно и всем известен,
Бьёт из под земли родник - душа,
Ручейком на свет она воскреснет,
С чистым , светлым ликом малыша.
И с журчаньем ласковым и гибким,
Потечёт вперёд , ведь там вдали свобода,
Не скупясь на радость и улыбки,
Будет жизнь дарить под ярким небосводом.
На пути воды не мало откровений,
Покаяния дна , штормов причастия,
И восторгов бурных в брызгах пены,
Шалых волн , что бьют о берег счастья.
Будет течь ручей подальше от истоков,
Превращаясь в жизни бурную стремнину,
Много доброго в ней , много и пороков,
Много плёсов , тишины и грязной тины.
Вот и жизнь моя , как бурная река,
Протекла за чередою быстрых дней,
То грозна была , тиха и глубока,
То порогами забита из камней.
(Семёнов Валерий Андреевич)