Осколки Терры

25 декабря М55. День, когда Древние увидели небо

— Приятного утречка, капитан, — приветственно махнул рукой Дейв. — Как спалось?
Капитан взглянул на сержанта, изо всех сил стараясь держаться бодрячком. Если помятое выражение лица можно было исправить получасовым отмоканием в холодной воде, то красные глаза такой коррекции поддавались с трудом, а заплетающийся язык давал о себе знать еще долгое время. Ничего постыдного в бессоннице нет, но Мэттью не хотелось жаловаться на такой пустяк подчиненному, только что отстоявшему ночное дежурство.
— Нормально, — капитан стиснул зубы, сдерживая рвущуюся наружу зевоту. — Как смена прошла?
— Да как обычно, — Дейв потер слипающиеся глаза, и Мэттью инстинктивно повторил за ним этот жест. — Сейчас вряд ли произойдет что-нибудь новое. Тондекс уже давно молчит.
— Понял всю тщетность своих притязаний. Вот надо было им столько лет обстреливать нас, конечно.
— Дураки они, — равнодушно отозвался сержант. — И мы дураки. Растянули это представление почти на два десятка лет, когда могли поставить их на колени за пару месяцев.
— Если бы, — задумчиво ответил капитан. — Так или иначе, это не наше дело. Мы охранники, а не солдаты, Крэддок.
— Ага, сидим под столицей и стережем от воображаемой угрозы раскопки, будто они кому-то нужны, — Дейв хотел развить тему недовольства приказами сверху, но благоразумно умолк. Все же каким бы дружелюбным не было начальство, заниматься критикой себе дороже.
— Не нужны, — неожиданно согласился Мэттью. — Если бы здесь была шахта силекса, я бы еще мог понять стратегический интерес к ней, но старые осколки и прочий мусор…
Живот капитана внезапно взвыл как аварийная сирена, перебивая хозяина. Тот неловко улыбнулся:
— Ладно, свободен. Иди, отдыхай, а я в столовую.
— Удачного завтрака, — Дейв снова махнул рукой и пошел в сторону спального крыла.
Мэттью проводил его завистливым взглядом. Странная бессонница периодически донимала капитана последние несколько недель, то отпуская, то возвращаясь, чуть ослабевая под утро. Днем он падал от усталости, а ночью не мог заснуть. И, что самое странное, он был не одинок в своих страданиях. То от одного, то от другого коллеги и даже от археологов Мэттью слышал ту же самую историю. Все население небольшого научного поселения словно было подчинено циклическим ритмам, и капитан, не питающий особой любви к загадкам, сильно нервничал из-за этого. Хоть и не подавал виду.
Мэттью еще раз потер красные глаза, аккуратно зевнул в рукав и вошел в столовую.
— Что у нас сегодня? — капитан притормозил возле повара, задремавшего за стойкой. Тот с трудом открыл глаза и злобно посмотрел на военного.
— Меню на стене висит, не видишь что ли? — повар немного помолчал и добавил: — С этими бессонницами мы скоро с ума сойдем.
Мэттью не обидился на резкий ответ кулинара, лишь слегка кивнул. Все они в одной корзине, все подвержены одной напасти, так чего обижаться? Филипп, на самом деле, очень добродушный человек. Если высыпается.
— Давай тогда твою, так называемую, лазанью, два стакана фирина и конфетку, — озвучил заказ капитан, изучив меню.
— Одним обойдешься. Фирин сейчас разлетается вмиг, — повар отрезал порцию от лазаньи, переложил на тарелку, сбрызнул острым соусом и протянул Мэттью.
— Так завоз же был недавно?
— Был. Весь выпили, — Филипп налил дымящийся желтовато-белый напиток с сильным цветочным запахом и положил рядом кислую карамельку.
— А сливочные кончились? — с сомнением спросил капитан.
— Ты же вчера и умял последнюю. Не хочешь — не бери. Другим больше достанется.
— Нет уж, спасибо, — Мэттью сложил завтрак на поднос и повернулся, выискивая укромный уголок.
Не то, что бы в столовой было мало места. Хотя люди все еще не желали пропускать завтрак, даже в условиях массовой бессонницы, количество мебели при обустройстве военного корпуса завезли с запасом. Однако, капитан проигнорировал все свободные столики и направился к тому, за которым уже устроились двое людей.
— Не помешаю? — Мэттью приземлился на стул напротив парочки.
Темно-русая девушка и светло-русый парень как по команде подняли воспаленные от бессонницы глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на пришельце.
— Помешаешь, разумеется, — отозвался парень. — Мы пытаемся решить задачу из области киберматематики, и ты вторгся в самый разгар работы.
— Да-да, Камиль. Накручивай кого другого, великий ученый, — усмехнулся Мэттью, принимаясь за еду.
— Думаешь, я не могу заниматься научной работой? — Камиль демонстративно поджал губы, придавая лицу выражение крайней обиды.
— Насчет Сеаны я бы еще подумал, но ты… — капитан отрицательно покачал головой, отправляя в рот второй кусок лазаньи.
— Эй!
— Благодарю, — ехидно улыбнулась девушка, но ее лицо тут же приняло прежний уставший вид. — Еще одна ночь без сна.
— Должно же быть этому какое-то объяснение, — Камиль рассеянно посмотрел на свои руки.
— Наверняка есть. Но его поиском занимаются ученые.
— Действительно занимаются? Или ты так думаешь?
— Да что ты привязался ко мне? — Сеана сделала глоток уже остывающего фирина. — Я понятия не имею, что они делают в своем корпусе. Может они вообще пьют и спят целыми днями. Спроси лучше у Мэтта: он хотя бы пересекается с ними.
— Справлюсь сегодня, — отозвался Мэттью, меланхолично перемалывая завтрак. — Если вам так интересно.
— Нам не то, что бы интересно, — Камиль свистнул фирин из-под носа подруги и одним махом ополовинил стакан, — нам просто надо знать, за какие заслуги мы их вообще охраняем? Может они и без нас справятся, — парень еле увернулся от подзатыльника, прилетевшего со стороны Сеаны.
— Своего мало? Еще раз тронешь, без пальцев останешься, — девушка забрала стакан назад и вздохнула. — Приказ полковника. Справятся они или нет, но мы должны быть здесь. На всякий случай. Поверь, уж лучше быть тут, чем возиться с политическими заморочками в столице или на границе.
— Не поспоришь, — кивнул Мэтт, с сомнением посмотрел на свою тарелку и скривился:
— Извините, что прерываю разговор, но это не лазанья. Это… пирог какой-то.
— Не нравится — не ешь, умник, — тут же раздался где-то за спиной голос вездесущего Филиппа. — Лазанья — это и есть пирог.
— Для тебя может и пирог. А для нормальных людей пища совсем другого плана, — поддел повара Мэтт.
— Ишь ты, культурник, — беззлобно огрызнулся Филипп. — Ты в МВС, а не в ресторане Капуции. Завяжи свою элитарность и ешь, что дают. Скажи спасибо, что бесплатно.
— Спасибо, — с легкой иронией ответил критик. — Только не тебе, а министру. Порядки здесь не ты устанавливаешь.
Филипп что-то пробормотал, но спорить перестал. Усталость взяла верх.
— Тебе еще не надоело с ним препираться каждый день? — спросила Сеана.
— Да мы ж любя, — улыбнулся Мэтт. — Не высший сорт, конечно, но Фил не так уж плохо готовит, признайте. Кто же виноват, что лазанья ему не поддается?
Капитан отодвинул опустевшую тарелку и взялся за стакан бодрящего напитка.
— Какие-нибудь новости из столицы?
Камиль отрицательно покачал головой:
— Нет. Молчат. Да и вряд ли придут. Если только полковник отзовет нас, но этого не стоит ждать раньше конца света.
Мэтт усмехнулся:
— У них нет новостей, у нас нет новостей. А приказ требует ежедневные отчеты. И о чем им докладывать?
Камиль пожал плечами:
— Говори как есть: «Все как всегда». Сегодня твоя очередь?
— Угу, — капитан присосался к фирину. — Жди меня вечером в центре связи.
— С нетерпением, — связист тяжело вздохнул. — Знал бы ты какая скука там порой. Хорошо хоть вздремнуть можно.
— Видишь? — Мэтт поставил пустой стакан, сунул в рот карамельку и поднялся. — Везде ищи плюсы. Ладно, побегу я, дел еще много.
— Давай.
— До вечера.
Капитан махнул рукой друзьям, отдельно попрощался с Филиппом и вышел из столовой. Фирин немного расшевелил засыпающий мозг, достаточно для выполнения простейшей работы, но Мэтт направился обратно в спальное крыло. У него было одно незаконченное дело, не терпящее отлагательств.
Спальное крыло стояло отдельно от военного корпуса, соединяясь с ним узким переходом. Низкое, уходящее под землю — как и все дома после начала войны — здание было дополнительно замаскировано ветвями огромных деревьев, что делало его практически невидимым для летательных аппаратов. Если бы они летали, конечно. Бомбардировки Тондекса продлились недолго. Цивитас бросила все силы на возведение бесчисленных линий обороны, вынудив северян снизить частоту своих налетов. Тондекс поднимал голову раз в неделю, в две недели, в месяц… А потом ушел в защиту. Республика тут же поспешила нанести ответный удар, оказавшийся воистину величественным и абсолютно провальным. Военные, встретившись с буйной и неблагожелательной природой дикого материка, впали в ступор и едва смогли выбраться оттуда.
— Это стратегическая ошибка, — заявил журналистам рексор. — Наша техника и наши люди не были готовы к тем условиям, с которыми столкнулись на Тондексе. Мы пересмотрим свою тактику, модифицируем оружие, проведем дополнительную подготовку и совершим повторную атаку.
Но все повторные атаки также не увенчались успехом. После преодоления первых препятствий МВС столкнулось с вооруженными силами самих северян, позволившими последним с легкостью отразить нападение республиканцев. Для того, чтобы понять, что ситуация стала патовой, воюющим сторонам потребовалось еще несколько лет. Два государства с мощным вооружением не могли пробить защиту друг друга и вскоре вовсе прекратили какие-то попытки атак.
Но мирные переговоры откладывались раз за разом по причинам, которые никто не пытался объяснить. Состояние постоянного напряжения скоро сменилось раздражением и недовольством. Люди требовали от рексоров ответов, но получали лишь туманные отмашки, что еще сильнее озлобляло народ. На место одного правителя приходил другой, еще более скрытный. Не так давно, когда возмущение населения приблизилось к пику, действующий рексор Асгал Мунна наконец выступил с официальной конференцией, где рассказал о новом вооружении, которое проходит последние испытания и скоро будет передано воинским частям.
— Мы стоим на пороге победы. Уверяю вас, скоро все будет кончено. 
Со времени конференции прошел месяц. Пока что ничего не изменилось.
Мэттью разделял общее возмущение. Война дураков, как в народе окрестили затянувшийся конфликт, внесла значительные изменения в его жизнь. Значительные и неприятные. Он лично готов был пристрелить политиков, начавших это безобразие, но мечтать, как говорится, не вредно. Все, что было в силах капитана, это лишь попытки исправить свой бардак, в котором косвенно была повинна война. И сейчас он шел в спальное крыло именно с этой целью.
Дверь, украшенная металлической табличкой «Капитан МВС Мэттью Лейн», с тихим шорохом открылась, пропуская в комнату ее обитателя, и так же тихо закрылась за его спиной. Щелкнул замок.
Уединившись, Мэттью вздохнул, обвел рассеянным взглядом стены и улыбнулся своим мыслям. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что перед ним находится склад самых разных ненужных вещей и откровенного хлама, но капитан был иного мнения на этот счет. Поэтому сторонних наблюдателей в комнату не пускали сканер отпечатков пальцев и сам хозяин.
Вдоль всего помещения тянулись полки, забитые побрякушками, которые так и норовили спланировать на любого смельчака, проходящего мимо. Фотографии, как на электронных носителях, так и на бумаге, покрывали стены сплошным слоем. Компанию им составлял календарь, намекающий на скорое завершение года разноцветными лампочками, периодически вспыхивающими по периметру. Пара безвкусных картин устроились над кроватью, но Мэттью при всем желании не смог бы вспомнить, когда они здесь появились. Возможно, остались от прошлого хозяина.
Рядом с картинами мигал дисплей часов, показывающий 09:17. Время завтрака еще не кончилось, у Мэттью было минут десять, чтобы совершить задуманное.
Капитан тяжело плюхнулся на кровать, борясь с непреодолимым желанием тут же заснуть. Одной рукой он вытянул из прикроватного шкафчика таблетку «Силексомина» и засунул ее в рот, второй подтянул к себе коммуникатор. Плюшевая птичка, присевшая на краю широкого экрана, закачалась на пружинке, кивая Мэттью.
— И тебе привет, Пик, — грустно улыбнулся капитан, погладив игрушку. — Жалко, ты не дожил до моего переезда сюда.
Коммуникатор пробренчал звуковой сигнал, показывая готовность к работе. Мэттью отвлекся от птички и устало взглянул на бледно-зеленый экран, требующий ввести номер. Пальцы мужчины сами собой забегали по панели, вбивая давным давно вызубренные цифры в строку аппарата. Кнопка вызова.
Глухие гудки разнеслись по комнате. Один, три, пять…
Мэттью нетерпеливо забарабанил пальцами.
«Почему никто не отвечает? Еще рано, они должны быть дома. Может, они специально молчат? Да нет…»
Экран коммуникатора подмигнул капитану, изображение сменилось. Мэттью с облегчением, которое сопровождало каждый звонок, устроился на кровати поудобнее. На мониторе появилась Эрика Кэмерон.
Годы изменили первую танцовщицу столицы, но ни морщины, ни седина, проскальзывающая в волосах, не могли испортить ее красоты. Вечно спокойный и доброжелательный взгляд, неспособный отразить бури эмоций, скрывающиеся под маской равнодушия, гипнотизировал. Эрика больше не выступала на сцене, все же возраст брал свое. Она организовала кружок при Академии для юношей и девушек, желающих более глубоко постигнуть искусство танца, и, стоит заметить, недостатка в желающих записаться туда не было.
— Привет, мам, — Мэттью попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривая.
— Мэтти! Ты почему три дня не звонил? — брови Эрики слегка сдвинулись, показывая недовольство.
— Дел была куча, — мужчина замялся, застенчиво опустив глаза. Ложь, конечно. Дел в археологическом поселении было слишком мало, чтобы они могли служить порядочной отговоркой. Настоящая причина была в другом, и Эрика с присущей ей проницательностью догадалась об этом.
— Все из-за Честера?
Мэтт кивнул.
Женщина некоторое время молчала, обдумывая свои слова:
— Да, он был слишком резок с тобой.
— Мам, я привык к этому. Но в прошлый раз он перегнул палку. Чем я заслужил такие оскорбления?!
— Чест не всегда контролирует свои слова, это всем известно, — с легкой грустью ответила Эрика. — Ты же знаешь этот его бзик и неприязнь ко всему военному.
— Но это моя жизнь, а не его. Я всегда мечтал служить в МВС, и не собираюсь ломать себя из-за…
— Я знаю, Мэтти, — мягко прервала сына Эрика. — И он тоже знает. Честер уже почти смирился с этой мыслью.
— Только сейчас?
— Лучше поздно, чем никогда. В прошлый раз были его последние отчаянные попытки сопротивляться неизбежному, — женщина улыбнулась.
Мэтт почувствовал, как уголки его губ поползли вверх против его воли.
— И где же он сейчас?
— В магазине, — хитрый прищур Эрики и насмешка в голосе говорили об обратном.
Капитан приблизился к микрофону и шепотом спросил:
— Стоит за дверью и подслушивает, да?
Эрика бросила быстрый взгляд куда-то за камеру и кивнула.
Мэтт едва сдержал смех:
— Неужели он так боится выйти со мной на связь?
— Не боится, Мэтти. Он чувствует вину. И просит передать: что бы Честер ни говорил и как бы он ни кричал, он все равно любит тебя и желает только лучшего.
— Да, мне бы было гораздо лучше, если бы я услышал это от него.
— Не все сразу, — Эрика снова улыбнулась. — Когда твой следующий выходной?
Мэтт на секунду задумался:
— Я поменялся с Карлом, так что… послезавтра. Даже не думал об этом, если честно. Так бы и не вспомнил, пока мне на пропускном не сообщили бы.
— Вот и прекрасно. Послезавтра тогда поговорите с Честером.
— Поговорим, — капитан вдруг улыбнулся. — И если он хочет загладить свою вину, пусть приготовит лазанью. Слышал, пап?
Эрика снова посмотрела за камеру и усмехнулась:
— Лазанья будет.
Мэтт посмотрел на часы. 09:23.
— Ладно, мне скоро надо бежать. Но я завтра еще позвоню.
— Будем ждать. Может удастся притянуть Честера к коммуникатору.
— Хотелось бы. Пока, мам.
— Удачи, Мэтти.
Изображение свернулось. Перед капитаном вновь был зеленый экран, требующий ввести номер.
Мэттью устало опрокинулся на кровать. Все прошло лучше, чем он ожидал. Скоро начнется смена.
«Еще есть пять минут…» — мягкая кровать притягивала сильнее электронного магнита, и как капитан ни пытался бороться со сном, в этой схватке у него не было шансов. Через пару минут он уже тихо посапывал, забыв о служебном долге.
Не прошло и часа, как коммуникатор пронзительно завопил, принимая звонок по внутренней связи. Мэттью подскочил на кровати, спешно соображая где он и что происходит. Привычная мелодия входящего вызова казалась воистину адскими звуками.
Несколько секунд капитан с животным страхом смотрел на экран перед собой, уверяющий, что звонит майор Кейзер, а потом неуверенно нажал на кнопку приема. Взгляд непроизвольно скользнул по часам на стене. 10:15.
«Мне конец», — тоскливо подумал Мэттью.
— Почему вы не на посту, капитан? — заорал коммуникатор. На экране появилась перекошенное от злости лицо майора, славившегося своей зловредностью.
— Извините, сир! Возникли семейные проблемы, я должен был…
— Проблемы?! Вы должны решать свои проблемы в свободное от службы время! Ваше счастье, что мы не в зоне боевых действий!
— Конечно, сир, — обреченно согласился Мэттью.
— Там бы вас не задумываясь отправили под суд. Я же куда более милосерден. Вы опоздали на дневное дежурство, значит будете компенсировать свою оплошность ночью. А теперь немедленно явитесь на пост!
— Есть, сир, — кнопка отбоя.
«Какая разница, чем заняться ночью, когда все равно уже третий день заснуть не могу?» — мрачный капитан оттолкнул от себя коммуникатор со смесью злости и брезгливости. Плюшевый Пик затрясся на своей пружинке будто его ударили током. Стараясь вовсе не глядеть на проклятую кровать, Мэттью выбежал из комнаты и направился во двор, где его уже заждались.