Осколки Вечности: Перерождение.

Глава 2. Перерождение

Глава 2

Перерождение

Прошло 10³⁰ эпох

Душа Искателя летела сквозь Вселенную, пересекая бесконечность. Среди звёздной пустоты виднелись три великие галактики, вращающиеся в танце, но ещё не слившиеся в одно. Его душа направлялась к самой малой из них — к тому миру, где свет и судьба должны были вновь пересечься.

Это был Континент Вышних.

Душа замедлилась, словно почувствовала зов. Она вошла в одну из планет, окутанную сиянием двух лун, которые в этот день были ближе друг к другу, чем когда-либо. Их свет отражался на башнях Империи Сияющих Лун.

На вершине главного дворца стояли трое. Их ауры были могущественны, словно олицетворение стихий. Один из них — император Лун Чэньтянь, в белых одеждах, струящихся, как туман, с алыми волосами и глазами, подобными кровавым лунам. Его лицо было спокойным, но в этом спокойствии чувствовалось нечто спящее… словно вулкан перед пробуждением.

С ним рядом стоял человек в чёрной броне, тёмной, как сама Ночь, и третий — с белыми волосами и плащом, переливающимся звёздами. Это был Синь Синьчжэн — зять императора, верховный главнокомандующий в космическом корабле, один из немногих, кому доверяли вышние силы человечества.

Сегодня у него рождался ребёнок. Его жена, принцесса Лун Юэхуа, рожала нового наследника, но чувства внутри всех троих были куда сложнее, чем можно было представить.

Император, глядя на две луны, сказал: — Я рад за вас… Не знаю, смогу ли искупить свои вины в этой жизни. Я многим пожертвовал ради этой империи. А ваши отношения стали лучше за эти годы?

Синь Синьчжэн сдержанно ответил: — Надеюсь, она простит вас. Время — лучшее лекарство. А между мной и ней… можно сказать, есть доверие.

Император лишь кивнул. Из глубины дворца послышался крик новорождённого.

Человек в чёрной броне, Фэн Мосян — наставник императора, улыбнулся: — Ты сделал всё, что мог. Народ живёт в мире. Ради этого ты прошёл через всё.

Он знал императора лучше всех

Он был не просто императором.

Лун Чэньтянь когда-то покинул дворец и жил среди простых людей, скрывая свою истинную сущность. Он ел ту же еду, что и нищие, спал под тем же небом, что и бедняки, чтобы понять — в чём истинное страдание народа.

Вернувшись, он уже не был тем, кем был прежде. С его приходом началась новая эпоха — Эра Очищения. Он очистил империю от зла, предательства и гнили, не пощадив даже самых высокопоставленных. Его правление стало символом перемен, но и боли: он пожертвовал многими ради будущего, став палачом ради спасения.

Народ страдал, работал без сна и отдыха, не зная покоя. Но он знал: только пройдя сквозь тьму, можно увидеть истинный свет.

И теперь, спустя годы… та же Империя, что была на грани краха, стала сияющим чудом среди звёзд.

Где когда-то царила нищета — теперь процветание.

Где была тьма — теперь свет.

Имя Лун Чэньтяня вошло в легенды как вышний, что прошёл путь боли ради своего народа. Но сам он… до сих пор носил в сердце тяжесть тех решений.

Вскоре служанка вышла из покоев принцессы и сообщила: — У вас родился сын.

Синь Синьчжэн с разными эмоциями быстро вошёл в комнату. Лун Юэхуа была бледна, уставшая, но прекрасна. С её лица не сходила печаль, но в руках она держала крошечного ребёнка, спящего спокойно.

Синь Синьчжэн подошёл. Хотел что-то сказать, но промолчал. Лун Юэхуа посмотрела на него взглядом, полным боли и силы, и тихо прошептала: — Его имя… Синь Линчэнь.

Снаружи, за дворцом, поднялся луч ослепительно белого света. Он был невидим для обычных людей, но все вышние почувствовали его и дрожали. Даже за пределами галактики, у корней Бесконечного Древа, чьё основание терялось в пустоте, сидел один человек.

Он был огромен, как сама вечность, но видно было лишь его спину. Аура, исходившая от него, могла разрушить вселенные — и восстановить их одним словом.

Он открыл глаза, посмотрел в сторону света и, чуть улыбнувшись, прошептал: — Пора…