Осколки Вечности: Перерождение.

Глава 11. Ярость всей Империи.

Глава 11:

Ярость всей Империи

Му Хуалянь прибыла во дворец, где находился Император Лун Чэньтиань, отец Лун Юэхуа. Она поклонилась и доложила всё, что случилось в крепости.
Молчание.
Император не проронил ни слова, но в воздухе задрожала энергия — это была не просто отцовская ярость, это была императорская воля, способная подавить даже звёзды.
Он посмотрел на Му Хуалянь, и голос его был холоден, как тень на Солнце:
— Она — моя дочь. И кто-то посмел дотронуться до него....
— Поднять Имперскую армию. Ввести боевой кодекс Крови. Пусть вся галактика вспомнит, что значит ярость Лунов.
Спустя час в крепость принцессы вошёл сам Синь Синьчжэн, главнокомандующий космофлота, муж Лун Юэхуа, и отец Синь Линчэня.
Он был спокоен. Чересчур спокоен.
Но даже Фэн Мосян, будучи на две ступени выше него, почувствовала что-то в его ауре, она была нестабильно.
В небе кружили тысячи истребителей.
Над планетой завис титанический корабль флотилии класса "Солнце Разлома", внутри которого сжималась искусственная звезда.
Пушка на его носу пульсировала огнём, готовая испепелить планету целиком.
Тем временем:
Город замер.
В небе стояли военные корабли, мастера из всей Империи стекались в крепость принцессы.
Люди видели: идёт тотальная проверка, и вся структура Империи Сияющих Лун пришла в движение. Это был не город а боевой корабль тысячи пушек и роботов всё было активирован.
Слухи, подобно рою пчёл, разлетались по галактике.
Нападение на крепость принцессы? Неясно, жива ли она?
Федерация срочно созвал Высший Конгресс.
Атмосфера была мрачной.
Все знали: между Императором Лун Чэньтяном и принцессой Лун Юэхуа были натянутые отношения, но именно сейчас Император показал — ради дочери он готов сжечь Вселенную.
И все боялись не только Императора, но и Синь Синьчжэна.
Нападение на его семью — это не вопрос политики, это личное, а значит — опасное.
Тихая сцена среди грома войны
Когда ночь окутала крепость, Лун Юэхуа тихо поднялась с постели.
Синь Линчэнь ещё спал.
Белый, её верный зверь, сразу понял.
Он лёг рядом с ребёнком, обняв его крылом, как мать обнимает младенца.
Лун Юэхуа взглянула на них и вышла из комнаты.
В коридоре её уже ждали:
Император Лун Чэньтянь, Синь Синьчжэн и Фэн Мосян — личный аналитик флота.
Император смотрел на неё взглядом, в котором не было слов — только тишина и смерть.
Молчание нарушил Фэн Мосян:
— Пожалуйста… давайте обсудим это в гостиной.
Синь Синьчжэн коротко ответил:
— Сначала проверю состояние сына. Возвращайтесь.
Он вошёл в комнату.
Белый зарычал, увидев его, но сразу успокоился — он узнал "отца".
Синь Синьчжэн подошёл к постели.
Синь Линчэнь спал, но подушка была ещё мокрой от слёз.
Мужчина наклонился, поцеловал его в лоб.
Глаза его смягчились.
Но в глубине души пульсировала тьма:
— Кто бы ни тронул мою семью
— Он заплатит. Даже если между мной и Юэхуа не всё идеально… Линчэнь — мой сын. Моё всё.