Осколки верности 2: Битва за королевство

Глава 5. Появление Тирана

Малкольм

Тит вошёл в покои Малкольма без лишних церемоний, прикрыв за собой тяжёлую дверь. Лицо его было мрачным, в глазах тревога. Он шагнул ближе к столу, заваленному картами, донесениями и отчетами разведки. Малкольм, сидящий в полумраке, даже не поднял взгляда, продолжая изучать записи.

— Горожане шепчутся, — голос Тита был низким, напряжённым. — Всё чаще. Они говорят, что вы не человек. Что вы чудовище. Ходят слухи о пропадающих из каземата заключенных. О вое вашей дочери в подземельях который раздавался оттуда несколько недель. Люди боятся, Малкольм. А страх порождает глупость. Я опасаюсь бунта.

Малкольм наконец поднял глаза, и в них плескалась тёмная глубина, чуждая прежнему свету. Он медленно откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы перед собой.

— Пусть говорят, — ответил он спокойно. — Это неизбежно.

Тит нахмурился, делая шаг вперёд.

— Вы действительно считаете, что всё под контролем? — он говорил сдержанно, но в голосе звучала настойчивость. — Если они взбунтуются, армия не поможет. В Форенции около десяти тысяч жителей. Они сожгут дворец, тебя будут проклинать на каждом углу. Людям нужно что-то сказать, пока не стало слишком поздно.

Малкольм медленно поднялся. Его тень вытянулась по стене, словно становясь больше, чем сам человек. Он подошёл к окну, откуда открывался вид на ночную Форенцию. Огни города мерцали, скрываясь в густом тумане, где-то вдалеке разносились голоса.

— Время прятаться прошло, — наконец произнёс он. Его голос был твёрдым, без тени сомнений. Он развернулся, и взгляд его, холодный и властный, пронзил Тита. — Я сам явлюсь перед ними. Они узнают правду. Узнают, кто их правитель. Без поддержки людей, без надёжного тыла я не смогу провести весеннюю компанию. Либо они примут меня. Либо я их заставлю.

Тит задержал дыхание. Он знал, что это означает. Он знал, что после этого пути назад уже не будет.

***

Площадь Форенции была заполнена до отказа. Толпа гудела, тысячи глаз смотрели на возвышение, где, словно высшее существо, стоял Малкольм Фон Раук. Он выбрал тёмную, почти чёрную кожаную перевязь поверх длинного алого плаща, который напоминал собой знамя, развевающееся за его спиной. Его рубашка была из прочной ткани глубокого бордового цвета, а поверх неё он носил лёгкий, но прочный доспех, выполненный в тёмных тонах, поглощающих свет. На груди красовался герб его дома, чёрный дракон на красном фоне. Высокие сапоги из чёрной кожи, перевязь с кинжалом и мечом, кожаные перчатки с металлическими вставками на костяшках, всё это создавало образ лидера, который готов повести за собой народ. Солнце светило прямо на него, отбрасывая резкие тени, а взгляд его был спокоен и твёрд. Люди ждали. Они боялись. Они надеялись.

Малкольм поднял руку, и гул толпы стих, превратившись в напряжённую тишину.

— Сыны и дочери Форенции! — его голос разнёсся над площадью, сильный, властный. — Я стою перед вами, не скрываясь, не прячась, чтобы сказать вам правду, которую многие боятся произнести! Что бы дать вам то, что никто не может дать кроме меня!

Он сделал паузу, позволяя словам проникнуть в умы людей. Малкольм начал с тишины и двигался в сторону наращивания накала.

— Они называют меня чудовищем. Они шепчутся в подворотнях, в грязных тавернах, боятся моего имени, потому что я стал сильнее, чем они. Я не скрываюсь. Я не отступаю. Да, я принял силу, которая позволит мне вести вас вперёд!

Толпа замерла. Кто-то зашептался, но никто не осмелился прервать его речь.

— Спросите себя, кто правит в великих империях? Люди? Нет! Они слабые, смертные, они воюют между собой, грызутся за власть, предают друг друга! Посмотрите на соседние королевства. Их разрывают интриги, война, голод! Империей Гастарк правит создание, которое называет себя аватаром бога! В Палатии маги которым по нескольку сотен лет. Эсталия, Морсиб, Королевство Даави! Все остальные крупные государства принадлежат чужакам, которые хотят нас уничтожить или поработить! А теперь спросите себя, кто может спасти нас от хаоса? Кто может гарантировать безопасность? Кто может дать вам не просто жалкое существование, но бессмертие?!

Голоса в толпе зашевелились. Малкольм смотрел на них, скользя взглядом по лицам, по страху и жадному интересу в глазах людей. Он дал им страх, а потом предложил решение.

— Я не стану врать вам, говоря, что этот путь будет лёгким. Нет! — его голос стал громче, пронзительнее, его было слышно в каждом уголке площади. — Нам придётся бороться! Нам придётся стоять плечом к плечу! Нас окружают враги! Предатели, скрывающиеся среди нас, те, кто хочет, чтобы вы остались беспомощными, кто хочет оставить вас умирать в страхе и нищете! Но я клянусь вам, как клялся своим воинам, что мы построим государство, которое выстроится не на слабости, а на силе! Где гражданская война между наследниками не будет разрывать страну на части каждые двадцать лет после смерти правителя! Мы воздвигнем империю, которой не страшны войны, голод и заговоры!

Толпа загудела. Кто-то крикнул «Слава Малкольму!». Заранее расставленные в толпе люди кричали правильные вещи в правильное время. Другие повторили. Малкольм дал им врага, внешнего и внутреннего. Так и завоёвывалось доверие толпы. Через страх. Малкольм поднял обе руки, заставляя их замолчать.

— Кто станет вашим защитником? Слабый, смертный король, больной и восьми лет отроду? Неспособный удержать даже собственный трон?! Тот, за кого правит его мать марионетка? Или тот, кто пережил смерть и вернулся сильнее чем был когда-либо?

Малкольм задавал вопросы, ответы на которые были очевидны. Он давал людям иллюзию выбора. И они жадно вырывали её из его рук. Он вовлекал толпу в свою речь, делая каждого кто стоял перед ним его соучастником.

— ТОТ, КТО ПЕРЕЖИЛ СМЕРТЬ! — раздалось из толпы, и этот крик подхватили десятки голосов. Малкольм выдержал паузу, позволяя им осознать собственные слова. Правильно создать контраст между ним и альтернативой, ключевой момент его речи.