Осколки верности 2: Битва за королевство

Глава 6. Душа королевы

Элизабет

Зал для тренировок во дворце Архендора был просторным, с высокими сводчатыми потолками и окнами, из которых открывался вид на внутренний двор. Стены украшали развешенные тренировочные мечи, доспехи и гербы знатных родов, чьи представители когда-то обучались здесь искусству фехтования. В воздухе витал запах пота, масла для полировки оружия и дерева, из которого были сделаны тренировочные манекены.

Элизабет стояла в центре зала, её ладони крепко сжимали рапиру, а грудь равномерно вздымалась после нескольких минут интенсивных упражнений. Она двигалась плавно, с точностью, которой могли бы позавидовать многие воины. Каждый выпад, каждый укол были продуманными, осознанными. Каждая стойка, каждый удар, каждый блок были логичным продолжением предыдущей позиции. Её ноги легко скользили по гладкому полу, а оружие свистело, рассекая воздух, поражая воображаемого противника. Она повторяла движения снова и снова, доводя их до совершенства.

Её мысли витали далеко от зала. Фехтование давало ей редкое чувство контроля. Оно было чем-то неизменным в мире, где всё рушилось. Владея клинком, она чувствовала себя живой, чувствовала себя собой.

— Ты двигаешься, как боец, а не как леди. — Неожиданно раздался голос.

Элизабет вздрогнула и развернулась. У дверного проёма стояла королева Кларисса де Мортения. Она была облачена в лёгкое платье из бархата глубокого зелёного оттенка, который подчёркивал её хрупкость, но в её осанке было что-то непреклонное, что-то, что делало её внушительной фигурой, несмотря на изящество. Её длинные, русые волосы были заплетены в сложную причёску, а в глазах читалось нечто похожее на легкую зависть. Элизабет поняла, что королева стояла рядом уже некоторое время. Внимательно наблюдая за её тренировкой.

— Ваше величество. — Элизабет быстро опустила рапиру, сделав глубокий поклон.

Кларисса шагнула в зал, её взгляд скользнул по оружию, манекенам и затем вернулся к Элизабет.

— Я часто наблюдаю за тем, как здесь тренируются молодые дворяне. Это напоминает мне о том, чего лишены те, кто не родился мужчиной. — Она медленно прошлась по залу, едва касаясь пальцами старого, потёртого эфеса меча, закреплённого на стене. — Когда я была моложе, я мечтала научиться фехтованию. Но мой отец не считал это важным для девушки. Дворянка должна управлять домом, а не оружием.

В голосе Клариссы не было сожаления, скорее лёгкая горечь. Она снова взглянула на Элизабет, оценивающе.

— А твой отец… кажется, не одобрял твои тренировки?

Элизабет крепче сжала рукоять рапиры. Вопрос задел её за живое. Малкольм никогда не запрещал ей тренироваться, но он и не поощрял её увлечение. Он не учил её сам, не уделял внимания её мастерству. Но дал ей хороших учителей. Её всегда задевало, то что старшего брата он обучал лично.

— Отец считал, что у меня есть другие обязанности. Что мне не стоит терять время на искусство фехтования, ведь есть те, кто сражается за нас. — Она сделала паузу, опуская взгляд. — Но он ошибался. Иногда, если ты хочешь выжить, нужно научиться сражаться самой.

Кларисса кивнула, показывая, что понимает.

— Ты права. Мир, в котором мы живём, не щадит тех, кто ждёт, пока кто-то защитит их. — Она задумалась на мгновение, затем тихо добавила. — Я часто думаю, что мне стоило бы научиться держать меч в руках. Тогда возможно я смогла бы оказать более достойный приём тем, кто пробирается в мои покои без приглашения. — В словах Клариссы была улыбка и приглашение к более неформальному разговору.

Элизабет взглянула на неё с лёгким удивлением. В словах королевы было больше откровенности, чем она ожидала. Она не просто рассуждала о фехтовании, она говорила о себе.

— Но вы и так боретесь. — Элизабет выпрямилась, ощущая странное тепло от их беседы. — Не оружием, но словом, волей, решимостью. Вы стоите перед лицом врагов не с мечом, но с силой правителя. Это требует не меньшего мужества.

Кларисса слегка улыбнулась, глядя на неё с любопытством.

— Ты удивляешь меня, Элизабет. В тебе есть что-то, чего я не видела в других девушках твоего возраста. Стойкость. Самостоятельность. В твоих словах больше решимости, чем я ожидала от юной дворянки, скорее от юноши твоего возраста. Ты выросла бойцом.

Элизабет напряглась, но ничего не сказала. Её мысли пронеслись вихрем. Она никогда не говорила об этом вслух, но Кларисса была права. В её жизни не было женщины, которую бы она уважала, с кем могла бы говорить честно. После смерти матери рядом с ней были только мужчины. Отец, брат, Декер, Вальтер… Никто из них не мог понять её так, как, возможно, могла бы мать.

Но Кларисса? Почему она чувствовала, что может доверять ей? Королева, кажется, уловила её мысли. Она подошла ближе и мягко коснулась её плеча.

— Я знаю, каково это, когда в жизни нет женщины, которая может дать совет, быть рядом, выслушать. Если захочешь поговорить, знай, я всегда здесь.

Элизабет опустила взгляд, стараясь скрыть эмоции, которые нахлынули внезапно. Её пальцы сжались на эфесе рапиры. Она не привыкла к такому вниманию. К такому теплу.

— Спасибо. — Её голос был тихим, но искренним.

Кларисса улыбнулась и отступила.

— Но, думаю, даже если бы мне дали возможность тренироваться, я бы не была столь искусна как ты. Можешь показать мне, как правильно держать меч? — В её голосе звучала насмешка, но в глазах был неподдельный интерес.

Элизабет слегка улыбнулась. Она шагнула к стене, сняла тренировочный меч и протянула его Клариссе.

— Держите крепче. Не слишком сжимайте, но и не позволяйте оружию скользить в ладони. Чувствуйте его вес.

Кларисса осторожно взяла меч, её пальцы скользнули по рукояти. Она попробовала сделать выпад, но её движения были на редкость неуверенными.

— Вы слишком высоко поднимаете локоть, — поправила Элизабет, слегка касаясь её руки. — И чуть шире стойку. Вот так.

Королева последовала её совету и попыталась снова. На этот раз её движение было более плавным. Она улыбнулась.