Осколки верности 2: Битва за королевство

Глава 9. Королевский совет

Элизабет

В зале совета, где собрались самые влиятельные люди королевства, витал аромат благовоний и расплавленного воска. В разное время состав совета менялся, часто завися от сути обсуждаемого вопроса и от воли сюзерена Мортении. Её короля. Место в совете не было постоянным, но принятые им решения были обязательны к исполнению. Ведь являлись волей короны, монарх всегда был председателем. Сегодня вопрос касался дел военных, поэтому в замке присутствовали главы двух великих домов Фрон Де Кит и Кларенс Де Ортенбург, командир гарнизона Археона, Мортимер де Ланк и его сын, уже снискавший славу на поле боя, — Сэр Вильгельм Де Ланк. Гильдию торговцев и торговые дома в этот раз представлял мастер Герберт, уважаемый торговец тканями. Каждый из них прибыл со свитой, которая стояла за спиной господина, готовая поддержать его словом и советом.

Высокие арочные окна пропускали бледный дневной свет, но даже солнечные лучи не могли рассеять напряжение, царившее в помещении. На возвышении, покрытом пурпурной тканью, восседала Кларисса Де Мортения. Её осанка была безупречной, лицо оставалось спокойным, несмотря на красоту, которая могла растопить сердце любого мужчины, взгляд был жёстким, оценивающим. Рядом с ней, чуть в стороне, незаметно, стояла Элизабет. Она была здесь не просто как наблюдатель, но как человек, которому Кларисса доверяла. Элизабет поймала на себе задумчивый взгляд Фрона Де Кита, в нём не было обычной вражды. Она задавалась вопросом, что же это значит?

У стен зала находилась стража, но даже вооружённые люди не могли сдержать раскалённую атмосферу комнаты, наполненную могущественными людьми, каждый из которых был готов разорвать другого ради соблюдения своих интересов.

Совет, который Кларисса собрала, чтобы объединить дворянство в борьбе против Малкольма, быстро превратился в разрозненный хаос.

— Мы не можем отправить войска против этого мятежника, военная компания начнётся весной, если мы уведём крестьян с полей, вся страна окажется в лапах голода! Провинция Ортенбург это житница королевства! — громко заявил один из вассалов Ортенбургов.

— О каком голоде идёт речь? — вмешался один из дворян, поднявшись со своего места. — Вы просто хотите купить себе безопасность, пока остальные будут умирать за вас.

— Лучше договориться с Малкольмом, чем ввергать наше королевство в войну! — поддержал его ещё один представитель Ортенбургов, пожилой мужчина с тёмными кругами под глазами.

— Вы предлагаете сдаться?! — вскочил один из молодых дворян стоящий подле Фрона Де Кита, сжав кулаки.

— Нет, но война не единственный выход. Мы должны попробовать договориться. — Слово взял, Кларенс Ортенбург. — Мы самая богатая провинция империи, моя армия не готова к войне. Я не готов отправлять людей на убой. Непонятно из-за чего. Если на юго-востоке случился территориальный спор между двумя дворянами это дело короны, а не дома Ортенбург!

— Вы призываете договорится с вампиром? А что потом? Добровольно станем их кормом?

Внезапно на ноги поднялась громоздкая фигура. Нависнув над каждым из присутствующих. Тяжёлая пауза зависла в воздухе. Голос раздался неожиданно, и его бесцветность ударила слуху присутствующих.

— Вы стоите на грани пропасти.

Все замолкли. Клар Фон Бор двигался и говорил медленно, но, когда он заговорил, его голос резонировал по всему залу.

— Ваши судьбы решаются здесь. Сейчас. Вы должны объединится или падёте. Как народ, как страна, как раса. Восстание вампиров, это не просто дворянин, который отказался платить налоги. Не междоусобица между феодалами. Не шайка разбойников. Это угроза для всего вашего рода. Рода людского.

Его непривычный, чуждый голос заполнял помещение густым эхом. Он звучал почти по-человечески. Но никто не ответил. На него смотрели молча. Не с уважением, а с презрением, люди отводили взгляды, никто не хотел слушать чужака. Он был здесь непрошенным гостем, и никто не хотел слушать, как чужак говорит о судьбе людей. Кларк услышав обрушившееся на зал молчание медленно сел на своё место, обхватывая длинными пальцами подлокотники, что-то неслышно бормоча себе под нос.

Каждый в этом зале чувствовал чужака. Чувствовал его инородность, его неестественность, его изолированность от всего, что касалось людей. Его слушали, но не слышали. Его терпели, но не воспринимали. Элизабет казалось, что каждое его слово звучало логично, но люди остались глухи к его словам.

И первым, кто нарушил тишину, был Фрон Де Кит. Он встал медленно, как человек, который не спешит заявлять о своём превосходстве, но уже знает, что им обладает. Каждое его движение было выверено. Он подавлял окружающих своим присутствием. Он уступал ростом Кларку, но казалось, занял всё свободное место в зале. Он не смотрел на Кларка. Словно его здесь не было. Но в его голосе презрение говорило громче, чем если бы он плюнул ему в лицо.

— Никто из нас не должен слушать то, что говорит чужак.

Он не повысил голос, но каждое слово разрезало воздух, как наточенный клинок.

— Кто он? Что мы знаем о нём? Чего он хочет? Кто он такой, чтобы говорить нам, что делать?

Несколько человек закивали. Кто-то переглянулся с соседями, в глазах читалась настороженность, но и поддержка. Фрон не дал им времени сомневаться. Он получил поддержку дворян, обрушившись на чужака, которого королева-мать так неосторожно привела в зал совета.

Он развернулся к Кларенсу Де Ортенбургу, его тёмные глаза впились в него, будто вытягивая воздух из его лёгких.

— Территориальный спор.

Он произнес это так, будто смаковал саму нелепость этих слов. Кларенс молчал. Но Элизабет видела, как он внутренне сжался.

— Вы называете это территориальным спором?

Глухой гул пробежался по залу. Фрон не отводил взгляда. Каждая его фраза звучала как нападение. Как удар меча по аргументам оппонента.

— Этот “спор” отнял у нас треть королевства. Этот “спор” уничтожил торговлю, оставил нас без самого крупного порта, ослабил границы, отнял доступ к восточному тракту. Единственному сухопутному соединению с прочими человеческими королевствами.