Осколки Верности 3: Дети Солнца

Глава 1. Повелители Мортении

Малый зал собраний королевского дворца в Архендоре казался одновременно холодным и величественным. Высокие своды украшали массивные гобелены с изображением чёрного дракона на алом фоне, герба дома Раук, а теперь и всего государства. За тяжёлыми окнами с витражными стёклами сиял мягкий свет утреннего солнца, бросая багряные и золотые отблески на отполированный мрамор пола. Несмотря на серьёзность события, в зале царила почти дружелюбная атмосфера.

Малкольм Фон Раук сидел во главе длинного стола из тёмного дуба, украшенного золотыми вставками. На его спине тяжело лежал плащ, вышитый красной нитью. Высокий, статный, с широкими плечами и тяжёлым взглядом тёмных почти чёрных глаз, он казался статуей героя из древних легенд. Его длинные чёрные волосы с одиночными нитками седины были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Лицо его оставалось неподвижным, лишь тонкая улыбка, периодически появляющаяся на его лице, выражала его энтузиазм и радость от встречи с дочерями.

— Мы правим этим королевством уже пятьдесят лет, — голос Малкольма звучал низко и уверенно, годы совсем не изменили его, проклятие «Кровавого поцелуя» не дало ему постареть ни на день за последние десятилетия. — С момента, когда я взял этот трон, власть сосредоточена в центре. Все решения проходят через Архендор. Это неэффективно. Времена, когда королевство было нестабильно давно прошли. Последняя крупная война с Альваранами была почти сорок пять лет назад. Сейчас мы не нуждаемся в подобной консолидации власти.

Он обвёл взглядом собравшихся. Вильгельм Де Ланк сидел по левую руку от Малкольма. Высокий, с седыми волосам и лицом, к которому годы были милосердны, всё ещё обладающий силой и грацией воина. Его ладонь привычно лежала на рукояти меча, который он держал у себя на коленях. Вильгельм сохранял молчание, но его ледяные голубые глаза не отрывались от лица Малкольма. Несмотря на свои уже преклонные почти семьдесят лет, он выглядел на сорок. Всё ещё был красив и привлекал к себе взгляды всех незамужних красавиц. Но в его мире существовала только одна женщина, его жена.

Элизабет Фон Раук Де Ланк, сидящая рядом с мужем, выпрямила спину. Женщина с сильными чертами лица, с холодными тёмными глазами и высоко убранными тёмными волосами, напоминала статую богини войны. Она была одета в простой, но безупречно сшитый тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой. Так же, как и муж, она выглядела едва ли на тридцать пять, сохранив свою легендарную красоту. На её поясе висела её знаменитая рапира. Её сходство с отцом было видно невооруженным взглядом, особенно теперь, когда они выглядели почти на один возраст.

— Народ привык к тому, что все решения исходят из столицы, — заговорила Элизабет ровным, твёрдым голосом. — И пока это так, мы сохраняем контроль. Одной из ошибок Генриха было дать слишком большую власть великим домам и гильдиям. Отец ты сам знаешь к чему это привело. В конце концов именно так мы и оказались у власти.

— Моему правлению ничего не угрожает. Большая часть чиновников высшего эшелона вампиры. Они верны мне благодаря узам крови. Похожая ситуация с великими родами и генералами. Моя позиция слишком сильна, чтобы жертвовать эффективностью ради безопасности. Я предлагаю закрепить местное самоуправление в законе, — голос Малкольма был спокоен. — Пусть правители на местах берут на себя часть ответственности за судьбу своих земель. Если власть будет более распределённой, то и контроль станет легче. Нам не придётся держать такой огромный штат канцелярии, упростится система налогообложения, снизятся расходы короны. Дворяне на местах получат ограниченное право взимать пошлины, назначать местные суды для решения крестьянских споров и издавать законы, если они не противоречат законам королевства и постановлениям королевского суда.

Фиона тихо усмехнулась. Она сидела в тени избегая солнечного света, подтянув ноги на резное кресло. На её лице играла лёгкая чересчур взрослая ухмылка, отчего детские черты казались тревожаще неестественными. Белесые волосы спадали мягкими волнами на плечи, маленькая, тонкая фигура была облачена в строгий камзол, на ногах красовались высокие ботфорты, а у пояса висел длинный кинжал, который, как все знали ей не нужен. Её разум был опаснее любого оружия. Словно с помощью одежды она пыталась придать своему субтильному, детскому телу видимость взрослости. От неё исходил сильный аромат духов, в попытке перекрыть слабый, исходящий от неё запах гниения. Вонь ещё не полностью сгнившего, но уже не годного к употреблению сырого мяса. Запах, который обычно исходит от упырей. Её белёсые неестественные глаза обвели всех присутствующих в зале. Многие отвели взгляды, боясь попасться в ловушку её силы.

— Отец, ты действительно думаешь, что местные бароны будут соблюдать твои законы? — её голос был мягок, но в нём слышался опасный оттенок насмешки. — Ты отдашь власть в руки мелких правителей, которые с радостью воспользуются этим для укрепления собственной независимости. В лучшем случае, это приведёт к автономии регионов, в худшем к очередной гражданской войне. Они станут опаснее, чем любой внешний враг. Централизация власти, это не удобство, это то, что оставляет власть в твоих руках, это залог выживания королевства.

— Ты полагаешь, что ещё слишком рано? — Малкольм вопрошающе посмотрел на дочь.

— Я предлагаю сохранить контроль, — голос Фионы стал резким, словно холодный клинок. — Почему ты считаешь, что кто-то лучше тебя знает, что нужно этой стране? Тебя боятся. Тебе подчиняются. Не потому, что ты справедлив, потому что в твоих руках сила. Если дать власть слабым, они попытаются тебя уничтожить. Я предлагаю ничего не менять вообще. Зачем перемены в королевстве, властитель которого не может умереть от старости?

В зале на несколько секунд повисла тишина.

И вдруг её нарушил негромкий, но отчётливый голос:

— Простите, но я позволю себе не согласиться, — сказала Криста де Брюг, плавно поднимаясь на ноги. Её тон был вежливым, почти академичным, но в словах ощущалась внутренняя убеждённость. — Подобные системы уже давно существуют и работают. В Эсталии, например, местные советы обладают реальной властью и успешно справляются со своими обязанностями. В Перидском халифате, на юге континента, подобная практика тоже дала плоды. Это не превратило их в анархию, а наоборот, позволило перераспределить нагрузку и укрепить доверие между населением и правителями.