Осколки Верности 3: Дети Солнца

Глава 11. Переговоры на близкой дистанции

Покои Малкольма наполнял мягкий полумрак, плотные шторы не пропускали свет луны, а несколько канделябров создавали островки золотого сияния, дрожащие на каменных стенах. В воздухе стоял едва уловимый аромат тёмных вин и свежей крови, сладковатый, но не навязчивый. Этот аромат она всегда приносила с собой.

Малкольм лежал, откинувшись на подушки, а её лёгкое, почти невесомое тело покоилось на его груди. Она двигала пальцами по его коже, изучая каждый изгиб и шрам на его теле так, будто в её власти было прочитать по ним всю его историю. Её прикосновения были уверенными и лениво-игривыми, словно усталая кошка, которая уже наелась, но скоро проголодается опять.

С момента прибытия посольства Морсиба они проводили много времени вместе. Вначале он думал, что всё это дипломатическая игра, привычный обмен любезностями между опытными хищниками. Потом он полагал, что она пытается повлиять на него через постель. Но взяв под контроль иррациональную привязанность к старшему вампиру своей крови, Малкольм понял, что она воин, а не дипломат. Она сейчас в его постели, только потому что сама так захотела. И от этого он только сильнее почувствовал новую волну привязанности. Не в той подавляющей, оглушающей форме, что была, когда он усыновил Томаса и утратил способность видеть очевидное, но всё же достаточно сильную, чтобы её вес ощущался в каждом его решении.

Она говорила, не отрывая взгляда от его лица, голос её был густым, а слова текли медленно, с лёгкой грудной интонацией:

— В Морсибе всё устроено иначе… У нас нет нужды тратить силы на эти… союзы с теми, кто слабее. Внизу всё подчинено вечным кланам, каждый знает своё место, и никто не тратит время на игру в независимость. Иерархию определяет старшинство крови, в подгорном королевстве ты был бы шестым после Патриарха, у тебя были бы сотни рабов, целый уровень в пике, принадлежащем клану Зу Арк. — Она чуть наклонилась ближе, так что её губы почти коснулись его уха. — Разорви соглашения с Даави, Малкольм. Они тебе не нужны.

Он смотрел на неё спокойно, глаза его были тёмными и глубокими, но в них пряталась сталь.

— Ты влияешь на меня, — сказал он негромко, но уверенно. — Именно поэтому я передал право править дочери. И если хочешь говорить о внешней политике, говори с ней.

Жанна чуть приподняла бровь, словно не привыкла к отказу, и её ладонь на его груди замерла. Он продолжил:

— Пока в столице находится Зу Арк старше меня, я не король. И к управлению государством не имею никакого отношения.

В его голосе не было вызова, лишь твёрдое заявление факта. Но он позволил себе маленькую, едва заметную улыбку:

— К тому же, даже если бы я мог что-то решать, я считаю твоё предложение вредным для Мортении. Мануфактуры Даави платят тысячи золотых в виде налогов, дают работу сотням и тысячам людей, они законопослушны и уважают наши законы.

Он откинулся чуть назад и, глядя на неё с оттенком насмешки, добавил:

— От меня ты получишь только приятную беседу… и немного земных удовольствий.

На миг она нахмурилась, но вскоре её смех разрезал воздух. Он был громким и заливистым, с ноткой голода. Её рука заскользила по его телу, забираясь под одеяло, всё ниже и ниже, и в голосе зазвенела игривая насмешка:

— Только немного?

Он не ответил сразу, разглядывая её, эту смесь дикости и притягательности. Потом, как бы отвлекая её, спросил:

— Расскажи мне о жизни в Морсибе. Мы почти ничего не знаем о том, как живёт королевство вампиров.

Она чуть прищурилась, будто взвешивая, стоит ли рассказывать ему обо всём.

— Морсибом правят семь великих кланов, каждому из которых Вечный даровал одну из малых частей своих сил. Например, вампиры клана Зу Аксани читают мысли. Каждый клан формально подчиняется Вечному, но он вмешивается во внутреннюю политику очень редко. Каждый клан, это государство внутри государства, где королём является патриарх. Когда-то между кланами даже велись войны, до того, как агрессивный молодняк получил возможность выпускать пар на поле боя с Гастарком или Даави. Здесь тебе приходится учитывать мнение твоих вздорных, смертных дворян, а в Морсибе твоё слово было бы законом. Если здесь ты больше не король, не хочешь ли ты поехать со мной?

В сердце Малкольма защемило, ему давно надоело править королевством, его дети в безопасности, возможно вот он, выход? Мысль вгрызлась в его разум и не спешила отпускать.

Руки Жанны наконец-то нащупали под одеялом то, что искали. Хотя его кровь начала бурлить, но Малкольм ещё не услышал всего что хотел. Он медленно отстранился, задав ещё один вопрос.

— Почему меня обратила вампирша из клана Зу Аксани, но во мне течёт кровь Зу Арков?

Жанна чуть раздраженно надула губы, закидывая свою оголённую ногу и садясь на него сверху.

— Зу Аксани жить не могут без своих игр. Катарина немного умеет заглядывать в будущее и любит играть с вероятностями. Скорее всего, она случайно встретила Томаса по пути, обманом украла его кровь и решила, что будет забавно породить ещё одного Зу Арка без ведома нашего Патриарха. Наши кланы никогда не были близкими друзьями. А теперь хватит болтать, займёмся чем-то более приятным.

Малкольм понимал, эта женщина опасна не только для его разума, но и для сердца. Подпускать её так близко, это риск. И всё же он обхватил её своими руками, кровь бурлила в нём, заставляя его отдаться своим желаниям.

***

Малкольм медленно сдвинул тяжёлый чехол, скрывавший его любимую игрушку, и щелкнул пальцем по матовой поверхности. Металл откликнулся глубоким глухим звуком, и перед глазами Жанны предстал Хельгрим, величественная, почти чудовищная конструкция, словно вышедшая из легенд старых времён.

Тёмные пластины брони, каждая толщиной с ладонь, были отполированы до матового блеска, поглощающего свет. Широкие наплечники уходили в стороны, напоминая крылья чёрного дракона. На груди выделялся массивный рельеф, стилизованная голова дракона с открытой пастью, по всему доспеху виднелись прожилки из серебра и вольфрама, для защиты от магии и пламени.