Осколки Верности 4: Врата Миров

Глава 3. Знай своего врага

В центре лесной поляны, на массивной каменной плите был распластан вампир. Его глаза пылали бессильным гневом, он пытался разорвать цепи, которые сковывали его, но усилия не приносили результата. Тишину поляны разорвал его гневный крик.

— Я Роланд, из высокого дома Зу Арк. Убейте меня или деритесь со мной лицом к лицу жалкие твари!

Рядом с постаментом стояли двое, не обращая на крики вампира внимания. Генерал Детей Солнца смотрел на вампира немигающим взглядом золотых глаз, сложив на груди покрытые костяными наростами руки. Он протянул свою руку и сжал в ней ладонь вампира. Небольшое, едва видимое усилие и кости захрустели, заставляя пленника зайтись в крике боли. Но как только Генерал отпустил руку, раны сразу же начали зарастать, кости встали на место, на коже, порванной осколками раздроблённых костей, не осталось шрамов.

— Удивительно, насколько противоестественные существа. Само их существование бросает вызов плану Древних.

— Ты хотел знать, — сказал Вильгельм, — как их убивать. Надежных способов не так уж и много. Смотри внимательно.

Он поднял булаву и ударил по колену пленника. Раздался хруст сухой, отчётливый, будто ломали хрупкую ветку. Вампир взвыл, выгибаясь в цепях, его рот распахнулся, и из горла вырвался звук, похожий на рёв зверя, умирающего в ловушке.

— Они так же чувствуют боль, как и любое живое существо, это сбивает их, мешает творить магию, — протянул Вильгельм, наблюдая, как нога вампира начинает срастаться обратно. — Что бы полностью зарастить даже тяжелую рану у обычного вампира уходит около минуты. У тех, чья кровь не разбавлена, всего несколько секунд.

Он сделал паузу, позволяя Генералу наблюдать за восстановлением. Спустя несколько секунд только брызги крови, порванная одежда и тяжелое от боли дыхание пленника напоминали о том, что его нога была раздроблена.

— Ты сказал, что раньше вы просто разбивали головы, — Вильгельм бросил короткий взгляд на генерала. — Да, это работает. Превосходящая физическая сила твоей расы позволяет проворачивать подобные трюки. Но с вмешательством в войну Морсиба вампиров на поле боя станет гораздо больше. Нам нужно менять тактику. Есть более эффективные методы.

— Дайте мне умереть с честью, дайте мне в руки клинок…

Не обращая внимания на слова вампира, Вильгельм вынул свой меч из ножен. Лезвие пульсировало светом чистым, режущим, как утренний луч на снегу. Вильгельм Светоносный призвал магию света. Вампир завыл, почувствовав её ещё до того, как клинок коснулся кожи.

— Смотри внимательно. — Вильгельм шагнул ближе. — Магия света прожигает их плоть. Элементарная магия так же хороша. Лучше всего подходит огненная.

Он одним резким движением отсёк вампиру ногу. Мгновенно воздух наполнился запахом горелого мяса. Вампир закричал так, что даже птицы в окружающих поляну кронах вспорхнули в воздух.

— Раны, нанесённые магическим или серебряным оружием, не позволяют им регенерировать. Но если нанести порез выше…

Он потушил свой клинок и отрезал кусок плоти чуть выше предыдущей раны. Секунды спустя из обрубка, как из чёрного ростка, потянулась плоть, формируя новую ногу. Вампир дышал рывками, его взгляд загнанно метался из стороны в сторону пытаясь найти путь к спасению, но не находя.

— У них есть свои хитрости как справляться с магией и серебром. Единственным надёжным способом убить вампира это раздавить его мозг или сердце. Для этого подойдёт и простое дробящее оружие. Но даже если отрезать им голову, они не умрут просто так.

Он взмахнул рукой, клинок описал дугу. Голова вампира скатилась на камни. Тело обмякло, но глаза на отрубленной голове продолжали двигаться, губы шевелились, беззвучно произнося слова. Без легких воздух не проходит через гортань и крики боли существа оставались беззвучными, но гримаса боли, исказившая его лицо была красноречивее любых слов.

— Да, он будет жить, пока сердце или мозг не разрушены. — Вильгельм взял в руки булаву.

Удар был коротким и тяжёлым. Хрустнул череп, и тёмная кровь брызнула на сапоги. Когда Вильгельм поднял булаву, от головы осталось месиво, размазанное по камню.

Он вытер лицо тыльной стороной ладони и вздохнул.

— Вот теперь он мертв.

Некоторое время оба молчали. Только пар от крови поднимался вверх и растворялся в сером воздухе.

Генерал нарушил тишину:

— Теперь я понимаю больше. Благодарю тебя, человек. Это было… полезно.

Вильгельм коротко кивнул, глядя на растерзанное тело:

— Знание, это тоже оружие, генерал. С серебром у нас проблемы, но насытить оружие магией вы сможете.

— Хорошо, что они тянули с наступлением, — сказал генерал, сжимая пальцы в кулаки, над поляной пронёсся скрип трущихся друг о друга костяных пластин. — Мы подготовились. Успели вылупиться новые кладки, и в них гораздо больше воинов, чем раньше. И холод больше не проблема для нас.

***

Вильгельм медленно шагал меж рядов лагеря Стражей, слыша под ногами мягкий хруст гальки. Это было всем, что осталось от некогда располагавшегося тут человеческого селения. После последнего сражения среди серых было много раненых и калек, но стояла глухая, вязкая тишина. Никаких криков боли или просьб о помощи. Их безмолвный способ общения казался Вильгельму жутким. Рабочие особи по интеллекту были не умнее собаки и ему было сложно воспринимать их как разумных существ.

После последнего боя Вильгельм мог бы помочь им своей магией, исцелить раненых, спасти несколько жизней. Но в тот момент поймав взгляд Стража, его охватило странное чувство. В этом взгляде не было мольбы, боли, благодарности, надежды, не было ничего человеческого. Глаза были просто углублениями в черепе, в которых как куски стекла, сверкали глаза. В них было не больше сознания чем в големах, прислуживающих магам Алиты.

Он поднялся и отошёл, даже не пытаясь призвать магию. Тратить силы, дарованные Делателем на эти создания, казалось ему кощунством.

— Сами справятся… или умрут, — пробормотал он. — И, кажется, им самим это не так уж и важно…