Осколки Верности

Глава 2. В час волка

Ночь была тиха, луна освещала пригорок, на котором расположился Малкольм. Лагерь разбойников притаился в низине, окружённый густым лесом. В центре лагеря мерцал небольшой костёр, бросая пляшущие тени на грубо поставленные палатки. Лёгкий ветерок доносил до Малкольма запах дыма и прожаренного мяса, смешанный с ароматом влажной земли, прелых листьев и недостаточно глубокой выгребной ямы. Он сидел на корточках за густыми кустами вместе с Титом и Майклом, вглядываясь в лагерь.

Тит облизнул губы и прошептал:

— Их двадцать два. Три арбалета. Лошади привязаны там, в стороне. Двое в ночной страже, но почти ничего не видят, сидят у костра, портят ночное зрение. Если ударить до рассвета, застигнем в самый тёмный час ночи, когда ночная стража уже клюёт носом, а остальные ещё не проснулись. Это наш лучший шанс, ваша милость.

Малкольм кивнул, его взгляд был сосредоточен. Он наблюдал за тем, как два разбойника вяло переговаривались, изредка оглядываясь на окружающий лес.

— Хорошая работа, Тит. Как всегда, — произнёс он тихо. Затем обернулся к сыну, который сидел рядом, сжимая рукоять меча. Лицо Майкла было напряжённым.

— Ты устал, Майкл, — сказал Малкольм, глядя на него пристально. — Ложись и попробуй немного поспать. У нас ещё есть несколько часов до рассвета. Силы понадобятся тебе больше, чем сейчас кажется.

Майкл открыл было рот, чтобы возразить, но, встретившись с суровым взглядом отца, осёкся.

— Хорошо, отец, — пробормотал он и, отступая на карачках, отправился в сторону основного отряда.

Малкольм кивнул и подождал, пока сын не скроется за деревьями. Он повернулся к Титу, который сидел, вытирая лезвие кинжала тряпкой.

— Ты бы тоже мог отдохнуть, Тит, — сказал Малкольм, усмехнувшись. — Или ты решил совсем не спать?

Тит, маленький, сухощавый мужчина с лицом, покрытым морщинами, как кора старого дерева, хмыкнул, не отрываясь от своего дела. Закончив протирать кинжал, он достал из поясного кармана тетиву лука и начал натирать её воском.

Поймав взгляд Малкольма, он объяснил, — Погода стоит влажная, если тетива отсыреет хороший выстрел не получится. — Через некоторое время добавил — Я и так отдохнул. Десять минут сна на спине лошади, это всё, что нужно настоящему егерю. Малкольм я благодарен тебе, пятнадцать последних лет были спокойными, с тех пор как мы осели в этом замке я на самом деле начал верить, что, когда-нибудь умру от старости в окружении своих внуков. Но спать крепко так и не научился. Помнишь, как на этих самых землях мы прятались от отрядов барона Саржа?

Малкольм усмехнулся, вспоминая прошлое.

— Да, помню. Ты тогда чуть не сдал нас своим храпом.

Тит тихо рассмеялся, его глаза блеснули в свете луны.

— Это было один раз, ваша милость. Но да, мы тогда выкрутились. Хорошие времена. Кто бы мог тогда подумать, что когда-нибудь ты станешь благородным феодалом? — Он посмотрел на Малкольма, и в его глазах читалась ирония. — Ты ещё помнишь, как твой отец поймал меня, когда я пытался украсть его кошель, и хотел отрубить мне руку за воровство, а ты вступился за меня.

Малкольм нахмурился, вспоминая.

— Я просто увидел парня своего возраста, к которому жизнь была не настолько добра как ко мне. А отец часто перегибал палку в подобных вопросах.

— Добра как к тебе? У каждого свои трудности. — Фыркнул Тит. — А потом ты предложил мне работу, сказав, что таких как я лучше иметь под рукой, чем за спиной.

Малкольм кивнул, его взгляд стал задумчивым.

— Я оказался прав. Без тебя я не справился бы тогда. И сейчас, наверное, тоже.

Тит, словно смущённый, махнул рукой.

— Не будь таким серьёзным, ваша милость. Я просто маленький человек с большим носом, который умеет читать следы и стрелять точнее большинства.

— Маленький человек, который спас мне жизнь не меньше десяти раз, — поправил его Малкольм. — Ты не просто егерь, Тит. Ты моя правая рука, без тебя, Майкла, Декера и Вальтера всё было бы по-другому. И то, что ты пытаешься прибедняться, этого не изменит.

Тит отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

— А ты всё ещё тот же старый упрямец, каким был, когда мы познакомились, — сказал он тихо. — Только теперь у тебя замок, дети и... ответственность. Тебе подходит это место, ты хороший правитель.

Малкольм усмехнулся, но внутри почувствовал лёгкий укол сомнения. "Хороший правитель." Эти слова звучали так просто, но каждый день доказывать это на деле. Это совсем другое дело. Он отвёл взгляд, чтобы Тит не заметил тени в его глазах. Его взгляд вернулся к лагерю разбойников. Костёр начал угасать, тени становились длиннее.

Они замолчали. Лес продолжал дышать ночной прохладой, а разбойники в лагере всё ещё не подозревали, что их ждет.

***

Предрассветный час окутал лес мрачной тишиной. Едва заметное золото зари пробивалось сквозь густые кроны деревьев, превращая окружающий мир в странную мозаику, состоящую из теней и слабого света. Лёгкий утренний туман стелился по земле, заглушая шаги и звон сочленений доспехов. Костёр в центре почти догорел, оставив лишь слабое свечение красных углей. Разбойники были вялые, расслабленные, большинство крепко спали.

Малкольм внимательно осматривал местность с небольшого холма, окружённого густыми зарослями. Его взгляд задержался на лошадях, привязанных к дереву, и на палатках, где спали главные бойцы банды. Он подал знак рукой Титу, который стоял рядом, держа свой лук наготове.

— Начинаем, — прошептал Малкольм. — Стрелки, занять позиции. Майкл, помни, атакуем с двух сторон. Ты ведёшь правый фланг.

Майкл кивнул, его лицо было сосредоточено как никогда. Он молча вытащил меч и посмотрел на своих людей. Малкольм похлопал сына по плечу.

— Это не первая банда разбойников, на нашем тракте, с которой ты расправляешься, веди своих людей.

Майкл встретил взгляд отца и слегка улыбнулся.

— Я понял, отец. Всё будет сделано.

Когда первые проблески рассвета окрасили небо, всё уже было готово. Егеря Тита заняли позиции в густых зарослях на краю лагеря. Каждый из них держал натянутый лук, их глаза не отрывались от намеченных целей.