Осколки Верности

Глава 15. Тьма внутри

Замок Раук наполнился радостью и ликованием. Свет фонарей мерцал на каменных стенах, а по двору разносился звонкий смех и шум пиршества. В главный двор замка, для празднования победы господина, были приглашены все сословия и крестьяне из окрестных земель. Торговцы предоставили обычно недоступные простому люду вина, а труппа проезжавших мимо менестрелей по этому случаю устроила представление. Слуги суетились, разнося жаркое и кувшины с вином, а солдаты, наконец, расслабившиеся после ночи ужаса, громко праздновали победу. Музыка лилась рекой, заполняя воздух мелодиями победы. Малкольм стоял в центре всего этого веселья, его лицо было светлым, спокойным, он получил возможность доказать своим подданным, что всё ещё остаётся их сюзереном и гарантом спокойствия. Доказать, что власть всё ещё в его руках и он достоин того, чтобы за ним следовать.

Изголодавшийся по хорошим новостям люд, с охотой принял новый повод для радости, ведь их было так мало в последнее время. Малкольм лично сжёг труп девушки, которую выдал за тело высшего вампира, напавшего на их крепость. Слухи о его победе быстро разлетелись в замке и окрестных сёлах. Передаваясь из уст в уста, они изменялись до неузнаваемости. Кто-то говорил, что Сэр Малкольм лично оторвал голову вампиру на стенах своего замка, кто-то говорил, что вампирша была убита мечом и сожжена живьём. Люди нашли отдушину для страха, терзавшего их долгие месяцы.

Жители замка были счастливы, но не Малкольм. Он стоял, наблюдая, как вино течёт рекой, а его верные люди празднуют победу, которая была лишь фасадом. Внутри, под одеждой, плотно прижатые к груди, лежали два зловещих флакона. Кровь высшего вампира. Символ страшного выбора, который он уже давно сделал.

Когда солнце клонилось к закату и веселье было в самом разгаре, к нему подошёл Тит, человек, в верности которого Малкольм никогда не сомневался, человек, который служил ему долгие годы. Малкольм узнал его по знакомому размеренному шагу и привычке приближаться с менее освещённой стороны.

Тит остановился рядом.

— Ты сделал то, что должен был сделать, милорд, — начал он, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — Нам нужно поговорить наедине.

В безлюдном коридоре замка, голос Тита был слышен лучше, чем в гуле толпы. Но он всё ещё не повышал голоса. Боясь, что их услышат.

— Я видел всё. Видел, как эта тварь сбросила труп девочки вниз.

Малкольм напрягся, но не подал вида. Он отпил глоток вина, посмотрел в глаза Тита с едва заметной улыбкой.

— О чём ты, друг мой? Мы победили. Вампирша мертва. Разве не так?

Тит ухмыльнулся, его глаза блеснули в свете факелов.

— Конечно, милорд, конечно. Все так считают. Но я был там. — Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Я бежал за тобой тогда... Я слышал каждое слово, которое она сказала тебе. — Его голос стал ледяным. — Видел кровь... ту кровь, которую ты так тщательно спрятал.

Малкольм почувствовал, как внутри него вспыхнул гнев. Виски болезненно запульсировали от напряжения. Он медленно вдохнул, подавляя желание разорвать наглеца на месте.

— Значит, ты пришёл угрожать мне, Тит? — спросил он ровным, но холодным голосом.

Тит покачал головой, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнул страх, он знал, что если гнев Малкольма выйдет наружу, то ему несдобровать.

— Нет, милорд, я лишь предлагаю... решение. — Он наклонился ближе, и Малкольм почувствовал, как слова обжигают его слух. — Если бы я медленно умирал от болезни, я бы тоже поддался искушению. Поэтому я не осуждаю.

Малкольм не ответил, позволив Титу говорить дальше, но внутри него уже кипела ярость.

— Но есть проблема, милорд, — продолжил Тит, — я отказываюсь служить вампиру. Не могу быть частью этого, если ты примешь её дар. Я не хочу быть безвольным слугой — Он замолчал на мгновение, оценивая реакцию Малкольма. — И потому я предлагаю тебе выбор. — Его голос был тих, но звучал уверенно. — Дай мне одну из ампул, сделай меня таким же, как она. Или заплати мне за молчание. Деньги и свободу. И тогда я уйду. И никому не скажу, чем ты станешь.

Малкольм замер. Его глаза сузились, а пальцы сжались так, что кости хрустнули. Он чувствовал, как гнев поднимается в нём.

— Ты смеешь меня шантажировать?

— Милорд, — Тит спокойно улыбнулся, — я лишь предлагаю сделку, которая выгодна обеим сторонам.

Малкольм сделал вид, что обдумывает слова, но внутри него росла ярость. Он всегда доверял Титу, c юных лет он всегда был рядом, он был глазами и ушами Малкольма. Он был важен. И именно теперь, когда впереди ждали новые испытания, он решил предать его.

Он медленно кивнул, скрывая свою злость за маской размышления.

— Ты слишком быстро хочешь ответы, Тит, — произнёс он, сдерживая своё раздражение. — Я ещё не решил, что буду делать с этой кровью. Дай мне время.

Тит склонил голову, на губах играла вымученная улыбка.

— Как скажете, милорд. Я жду ваш ответ.

Малкольм стоял неподвижно, его взгляд был устремлён в чашу с вином, которое вдруг показалось ему кроваво-красным. Он чувствовал, как внутри растёт ярость и презрение. Тит предал его, предал их дружбу и клятву верности. И поплатится за это.

— Я должен был понять, что этот человек всегда служил только себе. Или то же самое случится со всеми моими приближенными? — Он провёл пальцем по скрытому за камзолом стеклу, ощущая хрупкость сосуда, в котором содержалась его судьба.

***

Вальтер, склонившись над одним из тиглей, с сосредоточенным видом следил за тем, как зелёная жидкость густела и начинала менять оттенок. Его тонкие пальцы ловко перебирали перья и инструменты, а взгляд был прикован к процессу.

Раздался скрип двери и в кабинет уверенно вошёл Малкольм фон Раук. Его шаги были тяжёлыми, но в них чувствовалась новая, скрытая решимость. Он остановился на пороге, оглядывая лабораторию с воодушевлением, которого Вальтер давно не видел на его лице.

— Вальтер, — произнёс он, голос его звучал уверенно. — Нам нужно поговорить.