Осколки Верности

Глава 19. Поле боя

На холме, возвышающемся над равниной, стояли Малкольм, Тит, Маттео, Декер и Вальтер. Их взгляды были прикованы к войскам Фрона де Кита, растянувшимся внизу ровными рядами. Лёгкая дымка утреннего тумана ещё цеплялась за землю, но солнце уже начинало беспощадно подниматься, освещая каждую деталь предстоящего побоища.

Малкольм с мрачной усмешкой провёл взглядом по строю врага, его голос был холодным, уверенным, но в нём слышался едва заметный оттенок удовлетворения.

— Фрон терпел наши укусы слишком долго. Сегодня он бросится на нас с яростью разъярённого зверя, — он медленно повернулся к советникам, продолжая изучать боевые порядки противника. — Мы заставили его действовать по нашим правилам.

Тит кивнул, его глаза не отрывались от вражеских формирований. Более полутора тысяч единиц лёгкой пехоты, собранной в плотные прямоугольные формации по флангам. В центре стояла тяжёлая пехота в количестве около пятисот человек, прикрытые массивными щитами, кольчугами и тяжелыми доспехами, словно живая стена. Спрятанные в их рядах, готовились к бою три сотни арбалетчиков.

— Он прячет арбалетчиков в центре, среди тяжёлой пехоты, — сказал он, склонившись к карте, — и надеется, что мы не будем готовы к их первому залпу. Они выждут, чтобы открыть огонь в самый неподходящий момент.

— Ничего нового, — бросил Маттео, вертя в пальцах кинжал. — Он удерживает кавалерию в тылу, чтобы нанести нам решающий удар во фланг и завершить бой.

Малкольм слегка кивнул, его губы дрогнули в слабой улыбке. Он знал, что Фрон ещё не осознаёт, насколько узкий коридор возможностей у него остался. Поле боя было выбрано идеально, ровная как стол вытянутая долина, окруженная холмами. Армия Малкольма уже была расставлена на небольшой возвышенности с абсолютной точностью. Тяжёлая пехота, около восьми сотен человек, выстроилась напротив центра противника, плотным строем готовая принять удар. На вершине холма, в защищённых от кавалерии окопах, затаились лучники двести человек, готовых обрушить град стрел на врага. Лёгкая кавалерия Маттео, более сотни всадников, находилась в укрытии. Его бойцы, скрытые за холмами, ожидали приказа прорваться в тыл армии противника.

— Декер готов, — заметил Тит, указывая на прямоугольное построение тяжёлой пехоты. — Они держат строй, ждут команды.

— Лучники в окопах, — добавил Вальтер, прищурившись. — Если арбалетчики Фрона всё ещё прячутся, мы узнаем об этом, когда первые стрелы найдут свои цели. Тогда и поймём, стоит ли менять тактику.

Маттео ухмыльнулся, поправляя свои манжеты, обратился к своему нанимателю.

— Малкольм, милорд, наши планы ясны, условные сигналы понятны, разрешите отбыть к моим людям?

Малкольм кивнул, подал знак, и остатки лёгкой кавалерии медленно двинулись вниз по склону, скрываясь за холмами. Малкольм следил, как их фигуры исчезают в тени.

Малкольм окинул своих людей спокойным взглядом, затем повернулся к Титу.

— Принимай командование лучниками.

Затем перевёл взгляд на лагерь противника, который уже начал движение.

Фрон ждал слишком долго. И теперь он наконец то увидел противника, которого сможет растоптать, он не будет ждать, он придёт за нами.

— Он будет наступать, — сказал Малкольм, его голос звучал уверено и был полон предвкушения победы. — Он думает, что загнал нас в угол, но посмотрим для кого сегодняшний день станет последним. Вальтер, твои игрушки должны решить ход боя.

— Милорд, для каждого великого изобретения, нужен момент славы, чтобы оно прогремело на весь мир. Это мой момент славы, даже вас удивит то что скоро случится.

Войска внизу пришли в движение, медленно, но верно армия Фрона начала растягиваться, готовясь к наступлению. Барабаны глухо забили тревогу, сигнальные знамёна взметнулись в воздух.

Войска Фрона показывая достойную выучку двигались вперёд ровными рядами, даже редкие участки пересечённой местности не заставляли бойцов нарушать строй. Их ровные ряды надвигались на казавшейся таким незначительным сверху строй пехоты Малкольма, казалось, что войско Фрона поглотит их как прилив поглощает песочный замок. Малкольм, пользуясь своим новообретённым зрением, видел поле боя как на ладони.

Пользуясь преимуществом высоты, лучники Тита подготовились к стрельбе. Над их строем раздался зычный голос их командира.

— Огонь, по моей команде! Целится в правый строй легкой пехоты противника, стрелять навесом. Пли! — Две сотни стрел сорвались с туго натянутых луков, каждый лучник, не смотря куда полетела его стрела, сразу же потянулся за следующей.

— Пли! — Стрелы чёрным облаком закрыли небо, залп за залпом тяжелые стрелы вонзались в тела ополченцев Форенции. В прицельной меткости, при стрельбе по плотному строю противника, не было необходимости, почти каждая стрела находила свою цель, стрелы падали сверху набрав полную скорость благодаря своему весу, первые крики боли и ужаса раздались над полем боя. Легкая пехота Фрона была плохо бронирована, и пущенные навесом стрелы легко пробивали кольчуги и деревянные щиты противника. Малкольм видел, как одному из пехотинцев стрела падая сверху пробила шлем, выйдя из нижней челюсти, заливая доспехи кровью. Он как подкошенный упал под ноги товарищей сбивая строй.

— Пли! — Голос Тита эхом разносился над полем боя перекрывая крики боли и звуки марша противника. Ещё одному врагу стрела попала в колено, и он вопя упал под ноги товарищам, которые тут же затоптали его, не имея возможности обойти ещё живого союзника, будучи зажатыми в плотном строю.

— Пли! Пли! Пли! — Солдаты падали один за другим, умирая жалко и бесполезно. По прикидкам Малкольма около пятиста мёртвых тел осталось на склоне холма, эти воины умерли, не успев встретится с противником лицом к лицу.

Пехота Де Кита неся огромные потери подошла достаточно близко для выстрела арбалетчиков, переждав ещё один залп лучников, те вышли из-за щитов прикрывавшей их тяжелой пехоты и сделали свой залп, три сотни арбалетных болтов наполнили воздух ни с чем не сравнимой песней страха, тяжелая пехота владений Раук была защищена в разы лучше ополченцев противника, но даже им пришлось несладко, болты пробивали кольчуги как бумагу, находили щели в доспехах, пробивали деревянные щиты и только крепкий нагрудник, или пластины брони спасали от прямого попадания. Около сорока человек выпали из строя, товарищи сразу же оттащили их в задние ряды и их места заняли новые. До столкновения двух армий оставались жалкие десятки метров.