Осколки зеркала

Глава 9

Жена кузнеца поселила сомнение в мою душу. Значит, в нашей игре есть предатель. Плохо. И мне придётся выбирать из троих. Будь я дома, сразу бы отмела Антона — мать не станет смотреть на сына, как на врага своего. Но здесь…

В этом странном мире, где водятся огромные коты, да к тому же ещё боевые, всё может быть.

— Где я? — произнесла вслух.

— Странный вопрос, — мявкнул кот.

— Мне не надо мяукать? — я несильно дёрнула кота за ухо. Вот кто предатель!

— Надо, — незлобно прошипела животина, недовольно поведя вибриссами, — когда ты разговариваешь со мной, а рядом есть ещё кто-то. Это своего рода шифр. Спрашиваешь, где ты? А сама что по этому поводу думаешь? Мне тоже хотелось бы узнать, где я.

— Забавно, — проговорила я задумчиво. — И как ты здесь оказался, кот-убийца?

— Мой хозяин вызвал меня из книги и призвал в этот мир, — фыркнул Ронни. — Мне известно только это. Прошу прощения…

— Пардон, — перебила я его.

— Что? — не понял меня кот.

— Всякий раз говори «пардон», когда хочешь попросить прощения, — улыбнулась я. — Так короче и изысканнее.

— Я запомню, — пообещал Ронни. — Пардон, — продолжил он, — мне также известно, что теперь ты, — он сделал на слове ударение, — моя хозяйка. И я должен быть тебе верен.

— Спасибо, — поблагодарила я кота. Слегка поклонилась и положила руку на грудь. Хоть это чудище опасаться не придется. — А что ты думаешь о словах, сказанных женой кузнеца?

— Не знаю…

Кот огромными скачками догонял Антона, Дона и песика Адиса, которой то убегал вперёд, то сильно отставал от парней. Я, опасаясь свалиться со своего транспортного средства, вцепилась в густую шерсть кота обеими руками что есть сил, норовя вырвать её.

«Седло обязательно надо, чтобы не замирать от страха при очередном прыжке», — решила я.

— Не знаю, — повторил кот. — Надеюсь, ты поняла уже, что это не ролевая игра и не шоу на выживание?

— Откуда тебе известно, о чём я думала? — прищурившись и поджав губы, процедила я сквозь зубы. Я ни с кем ни словом, ни полусловом не обмолвилась о своих догадках с тех пор, как вышли с дачи.

— Когда он меня отправлял к тебе, намекнул, что ты можешь мне не поверить, поэтому вложил в уста той женщины слова, сказанные тебе, а мне позволил убедить тебя, что этот мир не только странен, но и жесток. И тапком, пардон, ботинком зло остановить нельзя. Лучше стрелой или мечом.

— Я не об этом, — покачала я головой. — Кто из них — воплощение того зла, о котором сказала жена кузнеца?

— Не знаю, — в третий раз произнёс кот. — Это предстоит выяснить. Начни с кого-нибудь. Например, с Адиса.

— И как я должна выводить его на чистую воду? — усмехнулась я. — Я даже не знаю, кто он. Теперь засомневалась, что он даже не пёс.

— Заставь его принять истинный облик.

— Легко сказать, — вздохнула я и замолчала — с громким лаем коту под ноги бросился наш пёсик. — Он тебе обрадовался, — пришлось мяукнуть, чтобы псина не догадался, что Ронни со мной разговаривал по-человечьи.

Я немного потявкала, а потом перевела на кошачий: — Адис нашёл прекрасное место, где можно отдохнуть и переждать дождь.

— Я не против, — согласился Ронни, сворачивая с дороги и устремляясь за собачонкой.

— Эй! — я помахала руками парням. — Пёсик отыскал стожок. Говорит, даже с крышей. Давай за нами. А ты, — мявкнула я, обращаясь к коту, — сбавь скорость. За тобой же не угнаться даже бегом.

— Пусть поддерживают спортивную форму, — недовольно мяукнул кот в ответ.

Но шаг, вняв моим словам, словам своей хозяйки, все же замедлил: воду Ронни не любил ни в каком виде — ни с неба, ни под лапами. Признавал, разве что в миске, а тут сухая земля, поэтому и мчался под крышу. Он по-доброму подумал о собаке. Нет, этот злым быть не может. Явно для него подыскивал местечко посуше.

— Не надо рубить сплеча, — попросила я. — Я с этой троицей путешествую который день. И уже если судить о злом волшебнике и о добром, то я самая злая из всех.

— Пожалуй, — согласился кот, останавливаясь перед дверями сарая, который подыскал Адис.

Он настороженно потянул воздух, толкнул когтистой лапой ворота, прислушался.

— Можно, — разрешил Ронни, кроме присутствия мышей, не учуяв ничего подозрительного или опасного. Ну мыши — не страшно. Они сразу разбегутся лишь заслышат его осторожные шаги или унюхают его влажную шерсть. На все сто он не был уверен, что все мыши в одно мгновение исчезнут из сарая, всегда найдётся глупый любопытный мышонок. Но один он не сожрёт те запасы крупы, что были в сумке у Антона. Да и съел бы, хоть лопнул, невелика потеря — коты кашей не питаются, а уверенности не было, что хозяйка не начнёт пичкать его этой жуткой едой, говоря при этом, что это не только вкусно, но и весьма полезно.

Ронни брезгливо передёрнул всеми мышцами разом…

Он присел, почти лёг брюхом на грязный земляной пол, чтобы хозяйка ненароком не свалилась с него и не ударилась, когда начнёт слезать с него со своим огромным рюкзаком за спиной. Ну все, теперь он свободен до обеда, можно и подремать где-нибудь в уголке...

— Пожар не устрой, — попросил Дон, помогая мне развести костёр и приготовить обед. — А то ночевать придётся в открытом поле.

Я согласно покачала головой. Почему-то вспомнилось, как в молодости ездила однажды в экспедицию. Геологи обычно ходили ногами, а они-то геофизики, у них ящики с оборудованием, поэтому и ездили… в прямом смысле на всепроходном экспедиционном автомобиле «Газ-66». Хорошие времена были, добрые. Набили полный КУНГ ящиками, оставили спереди лишь места для участников экспедиции, залили два полных бака горючим, раньше заправок не так уж много было, как, впрочем, и машин. И погнали на Алтай — дикие места тогда там были, стоило отъехать от Чуйского тракта. Я записалась тогда штатной поварихой. Мне и красный блокнот выдали, чтобы записывала расход продуктов. Назывался он «Полевой дневник». Я до сих пор храню его дома — рецепты в него продолжаю записывать, но не все подряд, а самые лучшие по разумению моих детей... Думала, в экспедиции придётся готовить на костре. Только где там. Геофизики возили с собой настоящую полевую кухню, если можно так выразиться — газовую плиту и баллон с тем самым газом. Так что блеснуть умением готовить в полевых условиях не пришлось — любой бы на моем месте так же смог. А во время дождя, как сейчас, который за стенами сарая превратился в ливень, ставили специально для кухни палатку — чтобы и продукты не намокли, и газ ненароком не залило. Никакой романтики. Хотя… Романтика все же была. По ночам я пялилась в звёздное небо, если облаков не было, как совсем недавно. Наверное, любовь к путешествию на машинах у меня с тех времён — ничего тащить на себе не надо.