Осколки зеркала

Глава 13

Глубокая вода ушла, а вместе с ней и рыба. И на наш остров опять вернулся голод.

Идти в большой мир можно уже было, но Ронни категорически отказывался ступать своими лапами по грязи и илу, которые принесла вода. Несколько часов жаркого солнца — и дорога полностью бы просохла. Но кот ни в какую не соглашался.

— Давай, — предложила я, готовая пожертвовать своими универсальными пакетами, — я тебе на лапки обувку сооружу из подсобных материалов. Только когти придётся спрятать в подушечки, иначе твои сапожки быстро порвутся.

— Они и так быстро порвутся, — продолжил упрямиться Ронни. — Выгляни за дверь и посмотри, сколько сора принесла вода. Там и шипастые ветки, и много другого острого мусора.

— Ну а здесь, — попыталась наставить его на путь истинный, — мы скоро протянем ноги от истощения. Что лапы? Их и помыть можно, как выберемся из грязи на сухое место.

Все остальные, уже готовые к походу, босые, с закатанными до колен штанами терпеливо дожидались, когда мне удастся уговорить Ронни следовать следом за нами. Мы могли его и на острове оставить, но как-то жалко было такого кота. Прикипели к нему душой. Ронни байки травил, развлекая нас длинными днями, когда все маялись от безделья.

— Ладно, уговорила, — неожиданно сдался Ронни. — Не надо мне твоих башмаков. Полюбите нас чёрненькими, а чистенькими всяк полюбит. Водица грязь не любит на лицах, а на лапах стерпится.

Не мог он признаться, что не позволит себя помыть после выхода на относительно чистое место. Воду не терпел.

Я пошла первой, скорее по привычке, дороги, как и любой из нас, все равно не знала. Следом шёл Дон с Адисом на руках. Я не прислушивалась, о чём те негромко беседовали — как-то было не до того. Приходилось постоянно думать, куда поставить ногу. Долго так я идти не смогу в грязевой жиже по щиколотку. Как теперь я понимала Ронни, замыкавшим процессию. Антон налегке брёл предпоследним…

— Зря уходим отсюда, — негромко, чтобы слышал только его пёс на руках, тявкнул Дон. — Видел, сколько вокруг сарая плавало русалок. Хватай любую…

— Вы забываете, ваше высочество, — пробормотал Адис, тявкнув в ответ. Пожалуй, он впервые за все время, как очутились в этом странном месте вместо Земли, конечного пункта их путешествия, обратился к Дону по титулу. — Нельзя хватать любую. Элементаль воды вы должны добыть не насильственным путём, а вам его должны передать добровольно.

— Кто же с такой роскошью расстанется? — фыркнул Дон. — Без него любой русалке смерть.

— Вот и я о том же, — тявкнул Адис и замолчал. Ему показалось, что шедший следом Антон прислушивается к их разговору.

Не нравился он ему. С самой первой встречи. Может, Адис из-за него только псом и прикинулся. Хотел присмотреться. Но Антон ведёт себя странно-нейтрально, все время выпускает вперёд Лио, к которой почему-то обращается как к матери. А не скажешь, глядя на неё…

Спустя полдня пути путешественники наконец выбрались из болота и грязи и ступили на сухую твердь.

Я сбросила рюкзак с плеч и с удовольствием вытянулась на сосновой хвое. Ничего страшного, если на меня заползёт муравей или два — переживу.

Дон отпустил Адиса, и тот с громким лаем тут же кинулся обследовать окрестности.

Антон тоже упал ничком на хвое.

И только Ронни, брезгливо ступая и постоянно стряхивая прилипающие к лапам травинки и хвоинки, отправился на розыски ручья или лужи, чтобы помыть лапы. Нет, с грязью на них он ходить больше не намерен…

— Ой, что это было?

Дон смешно подпрыгнул на месте и потряс ногой.

— Кажется, меня кто-то укусил.

Я тут же поднялась и бросилась к нему. Мало ли кто это мог быть? Надо разобраться.

— Это змея, — проговорила дрогнувшим голосом, заметив краем глаза, как юркое длинное существо исчезло среди травы.

Один только вид ползущей змеи внушал мне ужас и страх — ещё один повод, чтобы не любить пешие походы.

Присев рядом с Доном, попыталась найти на его ноге место укуса. Так и есть — чуть выше слоя грязи, но ниже колена чётко отпечатались два глубоких следа от зубов и едва заметные прерывистые царапины под ними. Сомнений не оставалось — змея оказалась ядовитой. Видимо, Дон случайно чуть не наступил на неё, вот она и атаковала. Если кто-то только не подослал аспида преднамеренно укусить кого-то из нас.

Медлить было нельзя…

Я усадила парня на траву. Порывшись в рюкзаке, нашла там остатки влажных бактерицидных салфеток и йода — это все, что осталось из запасов дезинфицирующий средств. Лучше, конечно, марганцовка, но она исчезла вместе со штанами, когда я кинулась спасать Антона. Все я и я. Когда это закончится? Проверка моей выносливости?

Я приоткрыла проколы от зубов, как учили на курсах по оказанию первой помощи при укусах. Слегка потёрла повреждённую кожу между пальцами, предварительно тщательно протерев её салфеткой, затем захватила зубами кожу возле ранок и принялась отсасывать яд, немного поддавливая руками окружающие ткани. Жидкость, которую удавалось высасывать, тотчас сплёвывала. Отравиться ядом, попавшим в желудок, не опасалась, но проглатывать смесь яда и крови точно не стоило.

Спустя пятнадцать минут я поднялась на ноги с чувством выполненного долга, вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Все, — произнесла окружившим нас с Доном остальным членам нашей шайки и недоуменно наблюдавшими за манипуляциями, — что смогла, сделала.

— А что она делала? — Адис толкнулся носом в руку Дона.

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Но, видимо, что-то очень важное. Я знаю одно, что теперь ей точно не страшны никакие яды. Лио надо было не меня, а змею спасать от моей крови. Сдохла, бедняга, наверное. Проверил бы, — попросил он пса. — Но, знаешь, приятно, что хоть кому-то я дорог, — произнёс он мечтательно и с любовью взглянул на Лио.

— Тебе не о любви стоит думать и мечтать, — Адис куснул его за палец.