Осколки зеркала

Глава 19

На удивление спала я крепко и без сновидений. Проснулась утром бодрая и в хорошем расположении духа.

Пришла служанка, все та же девушка, которая мыла мне волосы накануне, и имени которой я до сих пор не знала.

— Послушай, — обратилась к служанке, — ты ничего не ощущала, когда вчера прикасалась к моим волосам?

— Нет, — та отчаянно замотала головой.

— Это хорошо, — согласилась я и кивнула.

Получалось, я не хотела, чтобы ко мне прикасались, и это плохо закончилась для стражника. Но как проверить, так ли это на самом деле? И откуда взялось такое приятное для меня качество. Получалось, что ни человек, ни зверь мне не страшны. Зачем тогда лук и стрелы? У мастера надо поинтересоваться, на что оружие способно.

— Мои друзья уже проснулись? — спросила я.

— Да, — коротко ответила девушка. — Скоро завтрак, и если вы хотите провести его вместе с господином, то вам следует поторопиться. Мне надо вас одеть, причесать и накрасить.

«А почему бы нет? Почему не провести приятно время? — улыбнулась я, подскакивая с кровати. — Когда ещё удастся вкусно поесть в приятной компании?»

И почему герцог неприятен? Только потому, что решил отправить меня к императору вместо своей дочери? Скорее уж неприятен Антон. И как мне теперь себя вести рядом с ним? Герцог не сказал, что он не пойдёт и дальше со мной. Скорее, он у себя парня не оставит. Антон назвал его отцом. Почему? С этим надо ещё разобраться.

С милой улыбкой я повернулась к служанке, которая закончила затягивать мое тело в корсет — вещь, конечно, нужная в ряде случаев, но для моей миссии совершенно бесполезная. Я и дышать в нем не могла полной грудью, а значит, надо попросить девушку, чтобы подготовила другую одежду именно для путешествия.

— Мне бы штаны, рубашку и куртку, — заискивающе произнесла я.

Служанка кивнула. Хорошо, когда такие понятливые слуги попадаются. И, вообще, хороший обслуживающий персонал большая редкость, а понятливый — тем паче…

Герцог приветливо улыбнулся, когда я вошла в зал, и помахал рукой, приглашая присоединиться к нему за столом.

— Насколько я могу понять…

Он поднял бокал с вином и взмахнул им.

«Вино вечером, вино утром... Так и спиться недолго, — хмыкнула я. — А женский алкоголизм неизлечим».

Но выпить перед походом неизвестно куда не отказалась. Так что герцог смог понять? Я приготовилась выслушать его дальше.

— За ночь вы не передумали отправиться к императору, — завершил фразу герцог.

— Нет, — покачала я головой и пригубила вино. — Свой рюкзак я могу забрать? И кота?

— Да, конечно, — кивнул его светлость, — ваш смилодон и друзья уже ожидают вас в нижнем городе.

— Они уже вне замка? — удивилась я. Вот уже не ожидала от герцога такой прыти. Интересно, здесь все так быстро делается? Или как? — Меня стража будет сопровождать к императору, или поверите мне на слово, что я не сбегу? — спросила на всякий случай. Надо быть готовой ко всему.

— Посмотри мне в глаза, — попросил герцог.

Я уставилась на него не моргая. Сначала смотрела на кончик тонкого носа мужчины, потом перевела взгляд на высокий лоб, оценила выразительные дуги бровей, мысленно обвела каждую из них пальцами. И только после этого взглянула в бездонные глаза в обрамлении густых тёмных ресниц. Всегда задавала себе вопрос — зачем мужикам такая красота? И тушь наносить не надо. Ну если совсем чуть-чуть, чтобы только подчеркнуть.

Я так и не поняла, что хотел от меня герцог, только он первый отвёл взгляд и нервно протянул свой пустой бокал виночерпию.

— Не хотите ещё вина? — спохватившись, обратился ко мне.

Я кротко кивнула. Надо было бы отказаться, но… когда ещё удастся посидеть вот так за столом и ни о чём не думать, когда голова слегка кружится от выпитого, а главное, идти никуда не надо.

— Никто не станет вас сопровождать, — усмехнулся герцог. — Я вас уже спрашивал, но задам вопрос ещё раз. Вы ведь не желаете, чтобы с вашими друзьями что-нибудь случилось?

Теперь уже без принуждения я внимательно посмотрела на герцога, опять прямо тому в глаза.

— Странная ты девушка, — покачал головой герцог. — Могла просто отказаться, но согласилась. Заключила магический договор.

«Ничего я подобного не делала!» — прокричала я истерично про себя, но тут же взяла себя в руки.

— Да, кстати, — вдруг спохватилась. — Раз я ваша дочь Роксана…

— Что? — удивлённо приподнял брови герцог.

— Ну как бы ваша дочь, — поправилась я, — хотела бы попросить некоторую сумму на расходы. Мне придётся в дороге кормить кота, сопровождающих меня лиц. Тоха… — она хмыкнула, — ваш сын…

Герцог поморщился.

— Не напоминайте мне о нём. Честно признаться, я думал, он давно мёртв…

— А он оказался жив, — перебила я его светлость. — И вы отправляете его со мной, чтобы он проследил, как бы я не сбежала.

— А ты на удивление проницательна, — усмехнулся герцог. — Я лишил его памяти. Но это на время, пока вы не придёте к императору. Да, кстати, и красноволосый, и его козел ничего не помнят. Только почему-то ты…

Он внимательно взглянул снова мне прямо в глаза.

— На тебя не действуют мои ментальные удары, — герцог снова усмехнулся. — У тебя даже голова не болит от них. А я столько сил и энергии в них вкладываю. Кто ты? Откуда?

— Оттуда? — фыркнула я. — И хочу туда же вернуться. Разве не понятно, что я неместная?

Герцог долго и внимательно смотрел на меня, как я ела, как пила вино, а потом сказал: — Да, кстати, не надейся и не жди помощи от моего верного стражника. Он тоже совершенно не помнит, что произошло вчера в этом зале. Зря стравила гранатовое зёрнышко, сделал неправильный выбор. Ошиблась.

Я подпёрла кистью подбородок и тоже внимательно посмотрела на герцога. Нет, я не ошиблась — есть только жизнь, и только она ценна, больше ничего. Нет, конечно, если подумать, то можно добавить к истинным ценностям ещё любовь, верность, преданность. Все остальное тлен. Только что зря спорить об этом? Пустопорожних разговоров, споров и исповедей о ценностях и смысле жизни мне и дома хватало.