Осколок Демиурга. Пробуждение .

Глава 8. Часть 2.

Выбор пути (продолжение)

Ночь принесла мне не покой, а воспоминания.

Я проснулся задолго до рассвета, с бешено колотящимся сердцем — очередное напоминание о том, что нахожусь в человеческом теле с его эмоциональными и физиологическими откликами. Сон был настолько ярким, что казался больше воспоминанием, чем сновидением.

Я снова стоял в Зале Равновесия, высокий свод из переливающихся кристаллов нависал надо мной. Вокруг полукругом застыли Демиурги — мои братья и сестры по творению, их лица, едва различимые в светящихся энергетических коконах, выражали тревогу и решимость.

— Малфориан перешел черту, — говорил Таэлис, древнейший из Хранителей. — Его эксперименты угрожают целостности всего Многомерья.

— Мы должны действовать немедленно, — ответил я, чувствуя, как кипит гнев в моей сущности. — Каждый момент промедления увеличивает опасность.

— Действовать как? — спросил Элохим, Демиург пятого порядка. — Он один из нас. Мы никогда не поднимали руку на своих собратьев.

— Он БОЛЬШЕ не один из нас, — моя энергетическая форма пульсировала от эмоций. — Эксперименты изменили его. Он добровольно впустил в себя Бездну, слился с тем, что противоположно нашей природе.

— Азраэль прав, — поддержала меня Лумиэль, ее светящаяся фигура мягко мерцала. — Я чувствую изменения в тканях реальности. Барьеры истончаются. Портал, который он создал...

— Мы должны закрыть портал и остановить Малфориана любой ценой, — твердо сказал я. — Я отправлюсь немедленно.

— Ты не можешь идти один, — возразил Таэлис.

— Пусть те, кто готов, присоединятся ко мне, — я оглядел собрание.

Один за другим семь Демиургов вышли вперед, присоединяясь ко мне. Восьмерка — число равновесия сил.

Сцена сменилась. Теперь мы стояли перед огромной конструкцией из искаженных кристаллов, окруженной вихрем темной энергии. Экзолес — некогда прекрасный город-храм, теперь искаженный до неузнаваемости экспериментами Малфориана.

— Остановись! — кричал я, видя фигуру Малфориана, парящую в центре вихря. — Ты не понимаешь, с чем играешь!

Его лицо, еще сохраняющее демиургические черты, но уже искаженное влиянием Бездны, повернулось ко мне. Его глаза были темными колодцами, в которых мерцали звезды.

— Нет, Азраэль, это ТЫ не понимаешь, — его голос звучал одновременно повсюду. — Я обрел истинное знание. Я вижу сквозь завесу иллюзий, которую мы сами создали. Наши законы, наши ограничения — всего лишь цепи, которые мы сами на себя наложили!

— Эти законы поддерживают стабильность Многомерья, — возразил я. — Ты разрушаешь саму основу реальности!

— Я ПЕРЕСТРАИВАЮ ее! — воскликнул он. — Создаю новый порядок, свободный от оков прошлого. Присоединяйся ко мне, Азраэль. Мы всегда были ближе других. Ты всегда понимал меня лучше остальных.

На мгновение я ощутил укол сомнения. Он говорил правду — мы были близки когда-то, две стороны одной медали. Я — хранитель равновесия, он — искатель нового. Но теперь передо мной стоял не тот Малфориан, которого я знал.

— То, что ты делаешь, не создание, а разрушение, — ответил я. — Я не могу позволить этому продолжаться.

Я поднял руку, и вместе со мной это сделали семь других Демиургов. Мы начали плести заклинание закрытия — древнюю формулу, созданную самими Изначальными для защиты от Бездны.

— Так вот как ты отвечаешь на мое предложение? — в голосе Малфориана звучала горечь. — Предательством?

— Это ты предал все, во что мы верили, — ответил я, продолжая удерживать заклинание.

— Тогда смотри, что случится с теми, кто отвергает эволюцию!

Он сделал резкий жест, и портал за его спиной расширился, изрыгая потоки чистой энергии Бездны. Волна искажения ударила в нас, разрывая плетение заклинания.

Два Демиурга рядом со мной просто исчезли, их сущности разорванные на атомы. Еще трое были отброшены, их энергетические формы искажены до неузнаваемости.

— Малфориан! — закричал я, собирая оставшуюся энергию в последнюю атаку. — Остановись, пока не стало слишком поздно!

Но было уже поздно. Портал вышел из-под контроля, превратившись в воронку хаоса, поглощающую все вокруг. Я видел ужас в глазах Малфориана, осознавшего, что он потерял контроль над своим созданием.

— Что... что происходит? — в его голосе звучал панический страх.

— Ты не можешь контролировать Бездну! — кричал я, пытаясь создать защитный барьер. — Никто не может!

В последний момент Малфориан попытался закрыть портал, но было слишком поздно. Волна чистого хаоса хлынула в мир, сметая всё на своем пути. Я увидел, как Малфориана засасывает в портал, его фигура искажается, сливаясь с тьмой.

— Азраэль! — донесся его последний крик, полный страха и осознания. — Помоги мне!

Я бросился вперед, пытаясь спасти его, но новая волна хаоса ударила в меня, разрывая мою сущность на части. Последним, что я увидел, было лицо Малфориана, наполовину поглощенное Бездной, с одним человеческим глазом, полным ужаса и мольбы, и одним — нечеловеческим, пылающим чуждым интеллектом...

— Азар? Азар!

Голос Лирианы вернул меня в настоящее. Я обнаружил, что стою на террасе, вцепившись в перила так, что костяшки пальцев побелели. Первые лучи солнца только начинали окрашивать небо на востоке.

— Ты кричал во сне, — тихо сказала она. — А потом я нашла тебя здесь. Что случилось?

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Воспоминание, — ответил я. — О последней встрече с Малфорианом перед Затмением. — Я потер виски. — Они возвращаются все яснее, особенно после контакта с хранилищем.

— Хочешь рассказать? — спросила она, становясь рядом.

Я кратко пересказал увиденное, отмечая, как тяжело становится, когда я дохожу до финальной сцены.