Осколок молота

глава 4

Шада ожила с первыми лучами солнца. Жители столицы, будь то нищий, сихир или кхир, облачились в лучшие одеяния. Буйство красок, тканей, золота и вышивки, украшали улицы и бесконечным потоком стекались в сердце города, к дворцу. Старинное здание с золотыми крышами, белыми стенами, арками, увитыми цветами, бассейнами и садами, казался особенно величественным на фоне ещё холодного неба.

Рядом воздвигли алтарь из камней, украшенных затейливыми узорами. Он стоял на возвышении, к которому вели ступеньки, покрытые синим ковром с изображением гигантов.

Напротив алтаря росло могучее древо. Оно всегда здесь было. Ещё во времена великого раздора под этим деревом находили приют воины и простые путники. Многие верили, что этот великан связан с золотой поляной в самой глубине джунглей. Поэтому всё подножье дерева было усыпано подношениями древним исполинам, и никто не осмеливался их тронуть. Люди поговаривают, что тот, кто на это осмелиться навлечот на себя проклятье и орфы не возьмут его души на небеса. Стража неустанно наблюдала за этим местом и жестоко наказывает глупцов. .

Анхис восседающий на вороном скакуне, внимательно следил за толпой. Шверды стояли на своих позициях. Люди были в предвкушении. Некоторые мальчишки даже забрались на стены, чтобы лучше видеть происходящие, но стражники быстро их прогнали.

Прозвучал набат, все звуки резко стихли, и толпа расступилась, словно по мановению руки светлого бога. На холм поднималась процессия из жрецов. Впереди шествовал верховный служитель Акнаса, облачённый в зелёное церемониальное одеяние,в руке он нёс одну единственную ветвь . Уже не золотую., а настоящую, бережно срезаннаю со священного древа, Даже воздух рядом с ней был холоднее. Второй рукой глава Дома Белой Куницы, Макта Фрей, опирался на длинный посох. Украшенный лозами, с виду незатейливый, он имел скрытые шипы, которые бы ранили любого, кто осмелился тронуть посох.

Следом шагал Орион, его одежда была чёрной с белыми узорами, похожими на созвездия.Посох был из золота и с навершием в виде глаза светлого бога. Также его украшали три шара на равном расстоянии друг от друга. Сейчас, рядом с отцом и другими жрецами, да и ещё в тёмных одеждах, бледность и светлые волосы кхира особенно бросались в глаза. Орион ощущал себя как кролик, который не успел сменить шубку после зимы, и оказался загнан волками. Хотя лицо юноши сохраняло невозмутимость, серо-голубые глаза оставались холодны как лёд Он знал, что толпа ожидала увидеть не его подле верховного жреца. Хотя среди народа уже давно пустили слух о смерти его брата от несчастного случая. Интересно, что придумали подчинённые его отца?

Как только служители Светлого Бога поднялись на холм, дворцовые ворота распахнулись. Люди, затаив дыхание, наблюдали, как четверо крепких и рослых стражников в тюрбанах, вынесли на могучих плечах паланкин императора. Суровые, хмурые лица с чёрными, густыми бородами, напоминали гордых львов, зорко смотрели по сторонам, охраняя повелителя. Сам император прятался за плотной, белой тканью. Лишь слабый силуэт сидящего мужчины проступал в лучах восходящего солнца. Вслед за паланкином шёл высокий и щуплый человечек, напоминающий цаплю. На его длинном носе поблёскивали стёклышки в металлической оправе.

Верховный жрец Макта Фрейн словно плыл по ступенькам в длинном одеянии. Орион старался поспевать за отцом. Они оба склонили головы перед алтарём. Паланкин императора тоже прошествовал по ступенькам. Стражники будто и не чувствовали веса своей ноши. Они бережно опустили паланкин рядом со жрецами и встали по бокам, скрестив руки за спинами. Человек-цапля остановился перед паланкином и вытянулся во весь свой рост. Горожане перешёптывались, пытаясь понять, кзавидев незнакомца, толпа зашепталась. можешь сделать акцент что его присутствие необычно

Перед лестницей стояли представители верховных домов. Анхис знал, что отца там не будет. Он не любил подобные мероприятия. У каждого из аристократов висел плащ с гербом его дома. Ближе всего стояли члены трёх главных семей. Фрейи, облачённые в белое, в основном младшие дети с их долхами. Оркханы в тёмно-синих одеждах. Юноша разглядел пару дальних родственников. И, наконец Кнары, дом чёрной ласточки, отвечающий за торговлю и земледелие. Их глава, лысеющий рыжий мужчина, стоял, гордо выпятив впалую грудь, и своих тёмных одеждах с красным плащом.

Макта Фрей повернулся к толпе и поднял руку, призывая к тишине. Все звуки разом затихли, казалось, даже собаки и насекомые, внемли этому жесту.

– Сегодня в лучах рассветного солнца, мы совершим великое подношение.

Один из жрецов в жёлтом одеянии, склонив голову, поднёс резную шкатулку. Плавным движением Макта откинул крышку. Он извлёк скульптуру, созданную из человеческих рёбер. Её опутывали лозы, словно корни древнего древа, а в центре горело янтарное сердце.

Для таких подношений всегда очень тщательно выбирали одного из старых жрецов. Человек должен был провести свою жизнь достойно, следуя заветам Григо и Акнаса. Ценить, созданной, нести и хранить знания, поклоняться свету и не поддаваться тьме. После смерти избранного, его тело погружали в специальный грот, где жрецы снимали кожу, мясо, а органы помещали в глиняные сосуды. Кости подвергались тщательной обработке. После чего верховный жрец бережно придавал им форму, и дарили новое сердце.

– Эти кости принадлежали чистому и верному служителю Акнаса. Его смерть была лёгкой и безмятежной. Он смиренно чтил заветы светлых богов и его сердце было таким же ясным, как и новое, – Макта Фрей развернулся к алтарю и бережно опустил подношение на камень. – Эти кости хранят долгую память и кусочек души. Они итог жизни, творения и начало нового пути. Пусть великие Орфы вознесут его в небесный город.

Верховный жрец опустился на колени вместе с сыном.

– Вознесём же молитву в благодарность за великое учение Григо! Пусть осколок бытия, что мы преподносим сегодня, наполнит его дух силой. И мощь великого гиганта никогда не угаснет! А наши земли и дальше будут процветать.