Осколок Нави. Обманутая невеста

Глава 3 У вас товар, у нас купец

Я сидела на широкой пологой верхушке камня, нагретого летним солнцем, посреди узенькой речки. Течение здесь было спокойным, вода — прозрачной. Мелкие рыбки и шустрые головастики сновали у самых ног. В прибрежной роще звонко пел соловей. Я опустила ноги в прохладную воду, наслаждаясь свежестью, запрокинула голову к небу и сразу же прищурилась от яркого света. Пальцами одной ноги резко провела по поверхности, подняв брызги. Порыв ветра опрокинул капли мне на лицо и шею. Из груди вырвался звонкий, переливчатый смех. Я снова и снова вздымала воду, разгоняя пугливых речных обитателей. Солнечные лучи, словно невидимыми пушистыми перышками, щекотали нос.

— Здрава будь, княжна Воронецкая, — раздался за спиной высокий, булькающий голос.

Я резко обернулась — ни пловца, ни рыбака на берегу. Лишь ровная гладь воды. Внимательно оглядела правый, потом левый берег — взгляд ни за что не зацепился. Вдруг по пяткам скользнуло что-то: тина или любопытная рыбка. Я глянула вниз и замерла: почти у самой поверхности воде плавали два янтарных выпученных глаза.

С ужасом выдернула ноги, подтянула колени к животу, отодвинулась, насколько позволял камень. Но разве спрячешься посреди реки? Глянула вперед — и заметила блеск: из-за камня показалась мокрая лысая макушка. Голова поднималась всё выше: вот уже видны пугающие жёлтые глаза, широкий нос и длинная, густая борода. Дрожащими пальцами я нащупала на груди лельник.

— Чур меня! — воскликнула я, глядя прямо в эти выпученные очи.

Огромные, отёкшие губы растянулись чудовищной улыбкой, обнажая мелкие острые зубы.

— Не пугайся, княжна, — с пугающей усмешкой произнёс водяной. — С добром я к тебе.

Длинные перепончатые пальцы медленно выползли из воды и легли на шершавую поверхность камня. Я нервно сглотнула, положила руку на сердце и склонила голову в знак почтения хозяину реки. Видела его лишь однажды, да и то издали — только глаза. То был вечер, когда Заряна позвала меня купаться с дворовыми девками. Тайком от нянюшки я выбралась на залитый закатом берег. Пока я стягивала сарафан, две девицы уже вошли в воду по пояс, заливисто смеясь и брызгаясь. Я уже собиралась с разбега плюхнуться в прохладную воду, когда заметила два жёлтых глаза в камышах. К счастью, водяной то ли не пожелал нас топить, то ли обомлел от нашего оглушительного визга.

Водяной одобрительно качнул головой в ответ на мой поклон. Он придвинулся ближе, и с его бороды на камень заструилась вода. Серо-зелёная кожа, пупырышки на теле, пронзительный взгляд — от этого зрелища кровь застыла в жилах. Казалось, вот-вот его холодные мокрые пальцы сомкнутся на моём запястье и утащат на илистое дно. Я упорно не отводила глаз от его морды. Пусть думает, что он мне не страшен.

— Знаю, княжна, тебе уготован нелёгкий путь. А потому хочу предостеречь, — водяной ещё больше навалился пузом на камень, и я почувствовала веющий от него холод и сырость. — Берегись сетей, что окутали Воронецк с той стороны, где солнце всходит. Но доверяй рассвету. Там найдёшь свою судьбу.

— Запутал ты меня… — пробормотала я, сама невольно наклоняясь вперёд. — Ведь там, где восходит солнце, лежит Мрежское княжество. Но разве можно ему доверять, если нужно остерегаться?

Хозяин реки изучал меня пытливым взглядом ещё несколько мгновений, медленно отстраняясь, пока с тихим бульканьем не скрылся под водой. Мелкие брызги покрыли лицо и одежду. Я подползла к самому краю камня, вглядываясь в толщу. Поначалу не видела никого — даже мелкой рыбы. Но резко вздрогнула, когда взгляд упёрся в уже знакомые выпученные глаза. Широкий рот раскрылся, и на поверхность вместе с пузырьками воздуха выплыли последние слова:

— Не буди лихо, покуда оно тихо.

Я протянула руку, желая остановить его, попросить объяснить загадки. Но едва кончики пальцев коснулись воды — мир поплыл перед глазами.

Первое, что я увидела, открыв глаза, — сердитое лицо Светаны. По сдвинутым бровям и глубоким морщинам на лбу поняла: проспала.

— Что ты сказала? — переспросила я, не разобрав её слов.

Грозно упёршись руками в бока, она повторила:

— Говорю: не буди лихо, покуда оно тихо. Батюшка ждёт тебя к завтраку. Собирайся, да поживее!

Таз с ключевой водой уже стоял у печки. Обычно я просыпалась, когда чернавки тащили его, треща о холопах, праздниках и прочих девичьих делах. Сейчас в светлице, кроме Светаны, никого не было. Видно, она отпустила девиц на ярмарку. Давеча одна хвасталась, что скопила десять медяков на новый венец.

— Заряна! — громко позвала нянюшка.

Позови она любую другую — по лестнице уже затопали бы торопливые шаги. Но Заряна не спешила исполнять чужие приказы. Мы даже не слышали, как она подошла, но дверь вскоре распахнулась. На её правой руке болтался светлый сарафан с красными узорами. Она гордо откинула жидкую рыжую косу и шагнула вперёд.

Мы с Заряной дружили с детства. Поначалу она ходила в терем с матушкой: помогала стирать да штопать. А подросла — и сама нанялась в работницы. Батюшка даже позволил ей занять горницу внизу. Вместе мы озорничали, а потом стояли перед Светаной, понурив головы. Та бранилась, а мы исподтишка переглядывались и еле сдерживали улыбки. Нянюшка ворчала, что негоже княжне с холопкой водиться, но поделать ничего не могла. Заряна была мне как сестра.

Я с наслаждением зачерпнула ладонями воду и умылась. Дрема отступила, уступив место свежим силам. Заряна помогла надеть сарафан, вплела ленту в косу. Я опустила на голову венец, расшитый речным жемчугом, на шею повесила бусы.

— Неужто для ярмарки такой убор?

— Вот ещё, — хмыкнула Светана, жестом указывая Заряне на неубранную постель и таз.

Пока та стелила покрывало и взбивала подушки, нянюшка взяла меня под руку и отвела в угол. Лишь обернувшись и убедившись, что Заряна занята, Светана зашептала:

— К нам сегодня гости пожалуют. Да не простые — из самой Мрежи.

Я содрогнулась.

— Сегодня? — переспросила я.

В голове всплыли гадкие слова Толмача.