Осколок Нави. Обманутая невеста

Глава 8 Под каждой крышей свои мыши

- Заряна! Эй, Заряна! – прозвенел вдалеке незнакомый женский голос.

Спросонок мне казалось, будто я мирно лежала на полатях в своей светлице, а нянюшка из окна позвала мою подругу, чтобы та шла будить княжну. Я зевнула и сильнее уткнулась носом в подушку. Но подушка отчего-то больно кольнула щеку. Я лениво провела рукой и нащупала соломинку. Тяжкое осознание накатило огромным комом. Я резко распахнула глаза и поднялась на локтях. Прямо передо мной возвышался большой княжеский терем. Запрокинув голову, я с легкой завистью отметила, что его своды намного выше и величественней, чем у воронецкого.

- Пробудилась, наконец!

По ступенькам спускалась тучная женщина средних лет в желтой, с крупными цветами юбке. Я огляделась по сторонам, повернула голову назад, но не заметила ни спящего Мстислава, ни Ерохи, ни его лошадей. Лишь я одна сидела на пустой, припорошенной сеном, телеге посреди чужого княжеского двора.

Мне пришлось оказаться совсем одной в логове главного злодея – властителя Брезгородских земель. На мгновение я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Теперь я совершенно отчетливо осознала, что пути назад нет: его отрезали ворота княжеского двора. Судьба уготовила мне либо вернуться домой, разузнав всю правду и отыскав лекарство от хвори, либо остаться здесь навсегда. Но погибать на чужбине я не собиралась. Как бы ни пугала наш народ темная сила князя Брезгородского – он был всего лишь человеком. Стоило просто развеять туман людских пересуд.

Придав лицу чрезвычайно услужливое выражение, я вскочила на ноги. Чтобы осуществить задуманное, мне предстояло подружиться со всеми обитателями терема, начиная с холопов и чернавок. Именно они знали здесь каждый уголок и могли проникнуть даже в княжеские палаты, не вызывая подозрений. Я задумала прикинуться простодушной, наивной девицей, всем сердцем желающей служить великому владыке. Решила, что буду терпеливо ждать, и довольно скоро их бдительность по отношению ко мне ослабнет. Все обители двора станут принимать меня за свою, а я легко выведаю страшные секреты князя.

- Простите мне мою усталость, - отчаянно взвыла я, бросившись навстречу незнакомке. – Путь был долог, и я притомилась под палящим солнцем, но больше я ни за что не позволю себе такой оплошности!

Женщина отступила назад, немного опешив от моего напора.

- Полно, полно! Я ведь - не зверь какой. Не зря ж меня матушка с батюшкой Ирицей нарекли… Ну и чудной же у тебя наряд! – ахнула она, с жалостью разглядывая мои широкие, подпоясанные под самую грудь порты. - Идем за мной, выдам тебе чистую одежду и отведу в баньку поскорее, пока солнце не село. А уж с завтрашнего дня за дело примешься.

Даже двери этих хором оказались вдвое выше и шире наших. Однако при всей своей величавости, терем выглядел незавершенным, будто его построили, а украсить забыли: ни кружевной резьбы на наличниках, ни яркой росписи. Для возведения такого большого здания требовалось много золота. А ежели казна князя ломилась от богатства, значит, он собирал с народа большой оброк. Весь путь до стольного града я проспала, а потому не смогла посмотреть, каково живется здешним людям. Но деревня Ерохи казалась добротной, даже богатой, а жители – сытыми и бодрыми.

Угрюмость, которая окутала терем снаружи, сквозила и внутри. Здесь главенствовал простор на грани тоскливой пустоты. Неудивительно, что купцу удалось так легко пристроить меня сюда. Сложно даже представить, сколько рабочих рук требуется, чтобы начистить полы до блеска, перемыть все окна, да перестирать белье из каждой горницы и светлицы. А коли местный правитель жаден до богатств, то и сытными кушаньями он, верно, не брезговал: за раз съедал молочного поросенка, а быть может, и не одного. По спине невольно пробежал холодок, когда в мысли закралась картина, как мерзкий костлявый старик поглощает одно яство за другим, вонзая острые, как у волка клыки в румяное, запечённое мясо. А вдруг он любил сырое? Однажды Заряна рассказала мне, будто князь Брезгородский пьет кровь молодых незамужних девиц.

- Поторапливайся, - выдернула меня из мрачных мыслей Ирица.

Пришлось ускорить шаг, чтобы поспеть за не по годам шустрой проводницей.

Снаружи я заметила, как много в княжеских палатах окон, однако их оказалось недостаточно, чтобы впустить свет в каждый темный уголок. Тоска, поселившаяся здесь, нагоняла зевоту. Мы шли вдоль голых бревенчатых стен, и шаги гулом разносились по высоким сводам. Ни рисунков тебе, ни даже самых простых, скромных узоров. Странно, но даже в теплых вечерних лучах стены отливали серым, будто их покрывала холодная каменная пыль. А красные ковровые дорожки отнюдь не добавляли уюта. Распаляя воображение, кровавые тропы нагоняли жуть на мой усталый разум.

Первое подтверждение тому, что в хоромах кипела жизнь, принесли снующие мимо девицы-чернавки. Они разглядывали меня, перешептывались между собой, да украдкой хихикали. Развеселил их мой чудаковатый наряд. Я не обижалась. Увидев девицу в огромных портах, я бы и сама не сдержала своего изумления. А к назойливым взглядам я давно привыкла. Может, они даже приняли меня за юродивую, но так даже лучше. В присутствии дурочки можно говорить что угодно: все равно не поймет.

- Чего встали? Князь дал приказ отдыхать, аль работа закончилась? – сердито одернула девок Ирица, когда одна из них слишком громко прыснула от смеха. – Сейчас я вам быстро дело найду!

Хохотушек словно ветром сдуло: все разбежались кто куда. Шли мы долго, пока наконец не остановились у одной из дверей. Ирица завела меня в небольшую горницу. С одной стороны стояли тяжелые сундуки, а с другой один к одному лежали плотно набитые мешки. Отворив крышку сундука, который стоял ближе всего к окну, она достала темно-синюю юбку с белой полосой понизу и приложила ее к моему поясу, прищурив правый глаз. Но что-то ей не понравилось. Ирица недовольно цокнула языком, покачала головой и убрала юбку обратно. То же самое она проделала со второй юбкой, и только третья пришлась ей по сердцу. Выбор пал на ярко-зеленую, цвета первой весенней травки. Ирица сунула ее мне в руки, а из другого сундука достала белую рубаху и нижнее белье.