Осколок Звезды и Драконье Сердце

13

Глава 13: В плену гордыни и внезапной любви
Кайрон резко захлопнул дверь спальни Эланы, оттолкнув служанок. Его гнев был почти физически осязаем, он обжигал, как пламя, но это было нечто иное, чем привычная ярость. Это была агония, смешанная с глубоким, разъедающим чувством. Он спустился по лестнице, почти не замечая поклонов стражи, и прошел в свои личные покои. Ему нужно было остаться одному.
Он подошел к огромному окну, откуда открывался вид на горы, где только что произошло столкновение. Внутри него бушевал ураган эмоций, с которыми он, Принц Кайрон, Крыло Огня, никогда прежде не сталкивался.
«Дурочка…» — прошептал он, и в этом слове не было прежнего презрения, лишь горькая ирония. Он опустился в кресло, тяжело откинувшись на спинку.
Когда это началось? В какой момент та, кого он считал лишь красивым, но пустым сосудом для выполнения пророчества, стала так важна?
Его воспоминания откатились назад, к первому дню, когда ему объявили о помолвке с леди Эланой. Он помнил её – юную, невинную, с глазами, полными наивной доверчивости, и с улыбкой, которую все считали признаком глупости. Его клан, все его окружение, презирали её. Она была лишь инструментом, способом укрепить его власть, связать древние роды. Он помнил, как она спотыкалась, как роняла предметы, как её мысли, если она вообще их высказывала, казались простыми и наивными. Он чувствовал к ней лишь лёгкое раздражение и бесконечное равнодушие.
Потом она сбежала.
Сначала это было лишь досадой, потом – унижением. Его, Принца Кайрона, обвела вокруг пальца какая-то… девчонка. Он злился. Он искал её, чтобы восстановить свою честь, чтобы показать всем, что никто не может бросить ему вызов. Он был уверен, что она где-то спряталась, плачет и ждет спасения.
Но когда Сайлас доложил, что она жила в Приречье, как обычная крестьянка… в Кайроне зашевелилось первое зерно сомнения. Элана? В деревне? Немыслимо. Потом – Дикие Земли. Это было уже за гранью.
И затем он нашёл её. В ущелье.
В тот момент, когда он увидел её рядом с Лионом, его сердце пронзила невыносимая боль. Боль, которая была острее самой ярости. Ревность. Дикая, первобытная, жгучая ревность. Он, Кайрон, Принц Драконов, увидел свою невесту, сбежавшую от него, стоящую рядом с изгнанником, с нежной, едва уловимой улыбкой, которой он никогда не видел. И он понял. Он понял, что эта "дурочка" не просто глупая аристократка. Она была тем, кого он желал. Страстно.
Он помнил, как она стояла, выпрямившись, с поднятой головой, её зелёные глаза горели, когда она говорила: «Я не чья-то собственность». В тот момент он увидел не Элану, а нечто большее. Сильную, независимую, невероятную женщину, которая бросала вызов всему, что он знал. Его душа дракона признала её силу.
А потом он увидел её магию. То, как она исцеляла Лиона. Свет, исходящий от неё, был чистым, ослепительным. Это была магия Жизни, магия, о которой говорило древнее пророчество, которую его собственный клан, запутавшийся в амбициях и войнах, почти забыл. Он понял, что всё это время он смотрел на бесценное сокровище, а видел лишь пыльный камень.
Боль в его груди усиливалась. Он любил её. Он осознал это в тот момент, когда ревность скрутила его нутро. Он любил её не за её красоту (хотя она была ослепительна), не за её род (который был важен для пророчества), а за её силу, за её дух, за её истинную сущность, которую он так долго презирал.
И теперь… теперь она согласилась выйти за него замуж только под угрозой. Под угрозой мученической смерти Лиона. Он знал, что она ненавидит его. Он видел это в её глазах, когда она произнесла слова согласия. Она жертвовала собой ради другого. И эта мысль, что она делает это ради кого-то другого, разрывала его на части.
«Мученическая смерть…» — прошептал Кайрон, его голос дрожал. Он знал, как это делается. Медленно. Больно. И он знал, что сделал это ради неё. Чтобы заставить её остаться. Чтобы заставить её быть рядом. Он понимал, что это отвратительно. И это делало его еще больнее.
Он встал, подошел к зеркалу. В его золотых глазах отражалась не только гордость, но и глубокая, безысходная боль. Он получил её тело. Но потерял её сердце. И это было хуже любой пытки.
Он осознал, что страстно любит её. Это чувство накрыло его внезапно, как лавина, сметая всё на своём пути. Он, Кайрон, который никогда не испытывал ничего, кроме амбиций и жажды власти, теперь был пленником собственного сердца. Пленником любви к женщине, которую сам же загнал в угол.
«Глупец», — прошептал он, и это слово было адресовано самому себе. Он был так поглощен своей гордыней, своим презрением, что не увидел истинной ценности Алисы, пока не потерял её. И теперь, когда она была рядом, он понимал, что её ненависть к нему, это ее желание сбежать – это его собственная вина.
Он сжал кулаки, чувствуя, как его костяшки белеют. Он должен был убедить её. Должен был заставить её полюбить его. Но как? Он знал, что каждый его шаг, каждая его угроза лишь отталкивала её дальше.
«Свадьба», — прошептал он. Он знал, что это будет не триумф, а мучительное представление. Для неё. И для него. Он приказал ей улыбаться, приказал поцеловать его. И знал, что за этой улыбкой будет скрываться боль, а в поцелуе – отвращение. И эта мысль терзала его больше, чем любая битва.
Кайрон был пойман в ловушку собственной гордыни. Он добился своего, но цена оказалась невыносимой. Боль дракона, который потерял то, что полюбил, еще до того, как осознал, что оно было его.
Он отвернулся от зеркала, его лицо было как камень. Он должен был надеть маску равнодушия. Но внутри он горел. Гордость дракона боролась с внезапной, испепеляющей любовью. И эта битва была гораздо страшнее любой внешней угрозы.