Основание

Часть 3 Глава 9

Глава 9

Мир тут же обрушился на него целым потоком лесных звуков. Свод вспомнил, что и в море, во время «разговора» с водянихами или хитками, как их называл Казик, шум волн и ветра точно так же стихал, уходил на задний план. Так было и теперь. После призрачной тишины – музыки духов, Ричи казалось, что все эти птицы, жуки, пчелы и мухи пели и жужжали прямо в его голове. Ярче заныла ушибленная тяжелыми кулаками грудь. Ласт Пранк со знанием дела ощупал пышущее огнем место. Наверняка, два ребра были повреждены, но, слава богу, не более того. «Чудеса, — горько улыбнулся пират, — я снова остался жив и к тому же теперь точно знаю направление, в котором следует двигаться, только что меня там ждет?»

Морщась от боли, он вбросил саблю в ножны, вернулся к муравейнику, на котором остывал один из разбойников, и отыскал в траве свой кошелек. С трудом сгибаясь к земле, Ласт Пранк поднял его и подумал: «Надо же, человек, который нападал на корабли и захватывал сокровища, мог погибнуть от рук подобных ему «джентльменов удачи», покусившихся всего-то на жалкий десяток монет».

Ричи медленно выпрямился и, держась за бок, побрел по лесной дороге, подспудно ожидая услышать хоть какой-то звук, похожий на призыв о помощи. Ему отчего-то было жаль своих «соратников», сгинувших там, в чаще. Страшно подумать, что пришлось им пережить перед смертью – их душераздирающие крики, как и звуки природы до сих пор ярко звучали в его голове.

Шаг за шагом, преодолевая мучительную боль, Свод отмерил около мили, пока незаметно для самого себя не погрузился в глубокие раздумья. Это отвлекло его от страданий, а еще от постоянного ощущения, что за ним следят. Множились мысли, наваливались воспоминания, а лес все никак не кончался, словно давая Своду время и возможность что-то еще понять. Когда снова стали сгущаться вечерние тени, Ласт Пранк был уже уверен в том, что его жизнь снова подобралась к какой-то важной черте. Под его ноющими ребрами пульсировала какая-то странная, пугающая неизвестность.

Деревья расступились внезапно, заставляя Ричи остановиться. Выныривая из глубокой задумчивости, Ласт Пранк осмотрелся. Впереди была развилка. Можно было свернуть левее, где в сотне-другой шагов стоял утопающий в тени старых лип хутор, либо же следовать и дальше по пыльной дороге, которая сначала круто забирала вправо, к кладбищу, а потом сворачивала левее, скрываясь за деревьями.

Пират всматривался в похожую на муку дорожную пыль. Здесь, на открытом пространстве, щедрое весеннее солнце уже успело иссушить набитые телегами и людскими ногами колеи. Свод заметил свежие борозды, оставшиеся от волочения какого-то тяжелого груза. Похоже, здесь проскакали перепуганные лошади разбойников и волокли за собой остатки разбитой телеги. И ведь не свернули к людскому жилищу, а по какой-то причине ушли в сторону. Очередной указующий знак свыше? И хитка сказала Ричмонду, что ему следует все время идти прежним путем.

Свод, насколько ему позволяли поврежденные кости, тяжко вздохнул. После утреннего происшествия в лесу ему не нужно было объяснять, что в широких рукавах пестрого одеяния Судьбы полно сюрпризов, и редко они бывают приятными.

Темнело быстро. Ричи коротко глянул в сторону хутора и решительно зашагал к кладбищу. Снова погрузившись в свои мысли, он добрел до конца полуразвалившейся изгороди погоста и вдруг остановился. Оглянувшись, Свод просто опешил: «Да! Здесь! Черт подери, а ведь именно в этом самом месте я выбрался из своей могилы и вышел на дорогу!»

Близость своего собственного захоронения одновременно и притягивала его, и отталкивала. Хотелось посмотреть, что же стало с могилой? Люди не могли не заметить того, что она разрыта. Можно было только представить, что селяне говорили меж собой об этом происшествии. Но что, если это всё же не то кладбище?

Свод, решив, что в любом случае в это время лучше не болтаться между могильными камнями и крестами, медленно повернулся и пошел дальше. Дорога круто огибала цветущие кусты сирени, густо разросшейся у корней старых вязов. Еще какая-то сотня-две шагов, и за ними уже светлело открытое пространство. Мысли Ричмонда снова понеслись в сторону кладбищенской ограды. Но он мало что помнил о «воскрешении», как мучительно ни вызывал к памяти.

Вскоре перед ним раскинулся широкий некошеный луг, над которым висел густой туман. Странно, но Свод запомнил не луг, а поле! Именно оно было тогда перед воскресшим грешником. Это наводило на Ричи сомнения, но ведь всё остальное здесь было ему знакомо?

«Наверное, здесь я и вышел. Слева были молодые деревья и большой камень…»

Чтобы убедиться, что память его не подводит, Ричи взял левее и действительно обнаружил у дороги три молодые березы, под которыми, вросший наполовину в землю, лежал валун. Само собой, никакого пастушка Коляды тут и в помине не было, но теперь он был уверен: именно отсюда, пообщавшись с посланником Небес, пошел он прямо через поле и выбрался к замку Войны.

Англичанин подошел к березкам и так же, как и тогда, осенью, замер, чтобы передохнуть возле крайней из них.

Ночной луг все больше окутывал туман, в котором, негромко окликая друг друга, переговаривались невидимые ночные птицы. Майское небо не хотело расставаться с медленно тающим, благодатным солнечным светом, воздух был прохладным, влажным и отчего-то пах рекой.

Свод медленно вдохнул, пережидая приступ боли, и неспешно вошел прямо в туман. Взяв за ориентир далекие силуэты трех высоких деревьев, стоявших рядом, и сделав не более сотни шагов, он тут же наткнулся на выпуклый бок пасущегося прямо перед ним вола. Большое и грозное животное, не обращая никакого внимания на человека, мирно щипало сочную луговую траву. Похоже, туман на самом деле был очень густым, поскольку и слева, и справа сразу в нескольких местах слышалось явное присутствие доброй полудюжины пасущихся великанов. Удивительно! Погруженный в свои воспоминания Свод, конечно, мог и не заметить одного вола, но целое стадо?