Особа крупного размера

5

ГЛАВА 5

Шарю глазами по полкам с книгами. Как орудие самообороны, ну или убийства, подходит только «Большой энциклопедический словарь». Нет, ну надо же. Какой нахал. Наглый, самоуверенный… Да с чего этот брутальный красавчик решил, что он может мне что-то приказывать? Велел, о, чтоб его.

— Не, не прокатит у тебя. Во-первых, чтобы треснуть меня по башке тем «кирпичом», тебе придётся залезть на стремянку. А во-вторых, если я не выйду из этой забегаловки через пять минут, моя охрана сотрёт её с лица земли. Камня на камне не оставит.

Во-первых, судя по всему, он читает мои мысли. Во-вторых, он прав. Ростом я не вышла. Видимо, когда где-то там, в заоблачных далях, раздавали стать и рост, я по своему обыкновению всё перепутала и два раза отстояла очередь за лишним весом и жиром во всех местах.

— Фиговая у вас охрана, — бурчу я. — Я бы уже два раза могла вас порешить и сбежать через чёрный ход. И вообще, вам не надоели эти пустые разговоры? Вы зачем пришли?

— Я же сказал, мне нужна ты.

— Прикольная шутка. Если вы пришли поблагодарить меня за спасение вашей дочери, которую вы так бездарно просохатили во главе своей охраны, то пожалуйста и до свидания.

— Ты же девочка, что за выражения? — ухмылка у него как у огромного чеширского кота. — И мало того, что девочка, так ты же и педагог ещё. Какую ты там писала работу дипломную? «Влияние культурологического фактора на мировоззрение детей дошкольного и школьного возраста», вроде?

— Откуда вы… Так, вы меня спасли. Других благодарностей от вас мне не нужно. Мы квиты. Проваливайте, мне пора работать, — господи, пусть он уйдёт. Пусть посчитает, что я неблагодарная свинья и хабалка. Просто пусть оставит меня в покое. Он про меня разузнал всё. Он, наверняка, маньяк. И я его видела где-то. Нет. Не вчера, а в принципе уже видела. Но никак не вспомню, где.

— Я уже видел два твоих лифчика, а ты удивляешься такой мелочи, — снова скалится отец Дуси Малининой.

— Послушайте, пожалуйста. Вы мне работать мешаете. Ваша охрана распугала мне всех посетителей, — блею я жалко. — А у меня есть определённая норма выручки дневной, которую я должна сдать.

— Сколько это стоит? — кивает мой мучителе-спаситель на полку за моей спиной.

— Что конкретно? — обречённо вздыхаю я. Сейчас он покажет на какую-нибудь ненужную ему книгу, я скажу, что она не продаётся, нажму на кнопку тревожную, приедет ЧОП, и пусть с этим снобом и его охраной разбираются специалисты. А что, звучит как вполне себе прекрасный план. И почему я сразу не додумалась вызвать своих ангелов-хранителей?

— Всё. Я покупаю всё. Включая тебя и твой грёбаный принтер, — судя по глазам нахального мерзавца, его утомил этот идиотизм. Надо сказать, что, если бы я не была сейчас в таком состоянии, я бы тоже уже взвыла от этой тупой ситуации.

— Я не продаюсь, — выпячиваю вперёд подбородок. Да за кого он меня принимает? — А, я догадалась, вы сумасшедший. Уходите, или я нажму тревожную кнопку. Приедут ребята и наломают вам и вашим приятелям, которые стоят за дверью.

— Петя! — кричит куда-то в сторону чёртов отец Дуси Малининой. Малинин он. Чёрт, я вспомнила, откуда я его знаю. Его же почти каждый день показывают в новостях, которые мама как маньячка смотрит, не пропуская ни одного выпуска. Егор Малинин — это он собственной персоной в моём магазинчике, целый олигарх и инвестор всего, во что только можно инвестировать. У него, кажется, даже собственная футбольная команда есть, и ещё чёрте чего и сколько. — Петя, твою мать! Бери эту дуру и в машину её. Она меня вывела. Вывела так, что я хочу убивать. Магазин этот… Узнай, кому принадлежит, с сегодняшнего дня он полностью мой. И, Петя, где ты? Уволю на хрен.

— Не надо Петю, — всхлипнула я, глядя на огромного амбала, входящего в крошечный магазин, который в плечах ему катастрофически мал.

— Надо, — рычит Малинин. Вот как я умудрилась так попасть? Вот и спасай из люков малышек. И зачем я ему? Он же свистнет только, и к нему набегут писаные красавицы, звёзды.

— Босс, в багажник бабу? — грохочет миляга Петя. Ну всё, кранты. Неужели он так из-за шапки Дусиной озлился? Все богатеи — жлобы и крохоборы.

— Не надо в багажник. Я её верну.

— Кого? — ошарашенно смотрит на меня чокнутый олигарх. Как на лягушку смотрит.

— Шапку, вы же из-за неё…

— О, боже. Боже… Петя, рот ей заткни чем-нибудь. И да, в багажник, быстро, а то у меня сейчас лопнет башка, — рычит этот зверь. Ой, мамочки.

— Вы повезёте меня убивать? За шапку? Чтобы тут не забрызгать книги моей кровью? — обречённость в моём голосе дурацкая и глупая. И ЧОПовцы против этого Пети просто щенки. Не помогут они мне ничем. Бедная моя мамуля. Она останется совсем одна. Ей будет некому выносить мозг. Она захиреет, от тоски не проживёт долго. И всё только потому, что её дочь толстая идиотка. Так мне на могильном камне и напишут. И…

— Я сейчас сам убьюсь. Пожалуйста, перестань нести чушь. Умоляю. Петя…

— За что? Зачем я вам? — шепчу я тихо, стараясь сдержать слёзы. — А шапку мама постирает. Она как новая станет. Лучше даже. Я корону новую ей свяжу. У меня есть пряжа золотая. Ну как золотая. Цвет просто под золото.

— Слушай меня внимательно, если не хочешь провести незабываемое путешествие в багажнике. — Чёрт, как он быстро берёт себя в руки. Самообладание у мужика — только позавидовать. — У меня к тебе деловое предложение.

— Вы не будете меня убивать?

— Если не заткнёшься, убью точно, — хмыкает этот коварный тип гражданской наружности.

— Ладно, говорите ваше предложение, — вздыхаю я, деваться-то некуда.

— Моя дочь решила, что ты её мама. Придётся тебе подыграть. Побудешь злой мамой семилетней девочки, чтобы она отказалась от глупых мыслей. Ну и моей женой, соответственно. Я заплачу тебе два миллиона и подарю этот магазин чёртов. Только Дуся должна тебя возненавидеть очень быстро, поняла. Вынести твою персону в моём доме я вряд ли смогу долго.