Особая Снегурочка

2

Владислав

Скоро Новый год, а я езжу по городу в поисках какого-то сраного детского сада. Честно, эти все гос. организации у меня уже в печёнках сидят. Смысл открывать государственный детский сад, если каждая собака хочет его закрыть.

По словам Петровича, моего бывшего коллеги, в садик ходит всякий сброд. Поехавшие мамаши боятся, что их дитя научится плохому, если сад будет бесплатным. Если деньги есть, отдайте своих спиногрызов в частный сад и всё, а этот оставьте для отбросов, коих вы опасаетесь.

В общем, в прокуратуре проблемы.

— Владислав, брат, ты же в том районе будешь сегодня? Заскочи по-быстрому в садик номер восемь, мамашки взбалмошные пишут жалобы, проверить надо бы. — Сказал мне по телефону Петрович.

— Ты же знаешь, я неуполномоченный уже как третий год, — смеюсь в трубку, — давай ты кого-то из ребят отправишь, иначе гос. нарушение впаять могут.

— У нас дел по горло, ты же знаешь нашу прокуратуру, по любому делу сразу к нам бегут, а нам до нового года по приказу нужно всё решить. — Вздохнул Петрович. — Я тебя не как бывшего прокурора прошу, а как производителя мебели и своего друга, ну? Детский сад по-хорошему надо бы закрыть, чтоб жалоб не было больше. Скажи, мол, приехал мебель проверить или ещё что наплети, но найди причину. На его месте откроем магазин какой, или ты свой мебельный расширишь.

— Уговорил, Петрович, — я покачал головой, пристегивая ремень безопасности, — я за рулём буду, обещаю заехать. Потом перезвоню.

— Брат, благодарность тебе от всего отдела.

В общем, мне пришлось приехать.

После того, как я уволился из прокуратуры по собственному, бывший коллега получил мою должность. Мы с ним друзья давние, потому он мог меня иногда попросить разведать обстановку, так сказать. Всё таки я девять лет проработал, но целенаправленно идти закрывать заведение — никогда.

Я занялся бизнесом, открыл свою фабрику и живу этим последние пару лет. Я планировал заехать в свой мебельный магазин перед праздниками, потому оказался в отдалённом районе нашего крупного города, куда наши многоуважаемые прокуроры ехать не хотели.

Мне не сложно, я заехал в сад.

С виду неплохой, ворота железные, ничем не отличается от других детских садов.

Я шёл с решительным настроем закрыть эту забегаловку, но этот самый настрой куда-то разом улетучился.

Возле входа, оперевшись о дверь плечом, стояло плачущее создание. На длинных чёрных ресницах застыли слёзы, а в голубых глазах отражались мелкие падающие снежинка. На куклу похожа.

Не поверю, что у такой молоденькой девушки может быть ребёнок. Рановато, чтобы заводить детей, она ведь сама ещё юная. На вид уж точно.

Мои догадки оказались не беспочвенными. Снежана — так зовут эту девушку — оказалась воспитательницей одной из детских групп.

Ей на вид лет двадцать, куда такой девчонке в воспитатели идти, разве не нужно для этого образование? Хотя что это я, в садик для «бармалеев всяких» воспиталок любых берут, лишь бы были.

Её гипноз сработал, сам не знаю как, я согласился помочь ей. Напялить костюм старика с бородой и басить тупое «хоу-хоу-хоу».

Дед Мороз из меня так себе, а вот Снегурочка она классная.

Дети рассказывали мне стихи, а я то и дело смотрел на Снегурочку в красном платье с белой накидкой. Волосы у неё длинные, светлые, контрастирующие с моими собственными — чёрными.

Её кожа белая, как снег. Этой девушке подходит имя Снежана.

Она светилась, когда говорила с детьми. Понять не могу, кто она такая и откуда взялась.

Я вышел на улицу. Холодный ветер ударил мне в лицо, как самая сильная пощёчина.

— Алло, Владислав, ну что там у тебя? Ты в садик заехал?

— Петрович, оставь детский сад в покое, нельзя его закрывать. — Пробасил я в трубку. — Детей без социализации оставлять неправильно.

— С каких пор тебя беспокоят судьбы детишек? — Усмехнулся мужчина. — Не ты ли говорил, что прокуратура должна реагировать на любые жалобы?

— Забудь. А садик неплохой, даже хороший.

— И что, отдал бы туда своих детишек?

— Возможно.

Знаю, что Петрович не поверит, отправит в садик ещё парочку своих ребят на проверку, однако явных нарушений не найдёт. Снежана хороший воспитатель, дети (никакие не оборванцы, а очень даже приличные малые) её любят, а среди родителей ни одного пьяницы.

Завтра воскресенье, пусть выходной, но в свой мебельный я так и не съездил. В общем, решил заехать с утра, пока Снежана ещё спит. Перед уходом я оставил свою визитку с номером, и специально телефон с беззвучного убрал, чтоб звонок не проворонить. Такую девушку упускать нельзя. Сам себя не простил бы, уйди я просто так!

С магазине всё спокойно, продажи потихоньку да помаленьку идут. То шкаф продадут, то полочку, то ещё какую хрень.

Я вообще бизнесом не по своему желанию занялся. Мать надавила, сказала, мол, прокурором быть, конечно, уважаемо, но дел по горло, а ей внуки нужны. Как будто бизнесменом быть и свою фабрику тянуть — проще простого. И без прокуратуры занят до отказа, теперь ещё и бывшие коллеги загружаются делами. Не откажу же я московскому городскому прокурору, ну!

Одно радует — Снежана мне всё же позвонила. Утром, в десять часов. По звуку, готовила себе завтрак, овощи нарезала. Салат видать делала.

Мы договорились встретиться в два часа, когда я закончу свои дела, а Снежана успеет собраться.

***

— Ваш голос звучал смущённо по телефону. Скажите, я вас не напугал? — Я с улыбкой взглянул на девушку.

Нас разделял лишь небольшой круглый стол, она неловко хлопала голубыми глазами-бусинами и смотрела на свой кофе.

— Вы ведёте себя как-то странно, — признаётся девушка. Мои брови поднимаются от удивления. Разве? — мы с вами толком не знакомы, а вы вдруг пригласили меня на кофе.

Я был поражён её внезапной искренностью.

— Снежана, я не просто так позвал вас сюда, — начал я, — вчера на утреннике из вас вышла отличная Снегурочка.