Особенная в академии драконов. Спасение

Глава 7. Загадка отца.

Глава 7. Загадка отца.

Грэд заговорил:

— Как я уже сказал Корнелии и Эркюлю, загадка будет только одна.
Так как мне известно все, что скрывается в его письме для дочери.
Я был близок с ним, потому он доверил мне все это. Хоть и не должен был.

Самое главное — это понять, как сделать письмо видимым. Это может лишь его дочь. Та, кто тоже является змеем.
Ведь его слова звучали так:

"Только она, являясь змеем, сможет снять заклинание. Ей понадобится сила змея. У других не выйдет".

Так что, я очень надеюсь, что это не будет сложно. Хоть и есть догадки, что лёгкое заклинание он бы не поставил.

Если вы готовы, и Корнелия хочет попробовать, то я могу провести вас к письму.

Он смотрел на каждого из нас, но все же остановил взгляд на мне.
Он ждёт ответа именно от меня. Всё ведь теперь только в моих руках.

На самом деле, я совсем не знала, как буду снимать заклинание. Но надеялась, что моё сокровище подскажет. Он ведь, как оказалось, знает многое.

— Да. Думаю да. Я должна попробовать. — Сказала я.

Но в моих словах были слышны сомнения. Но никто не стал обращать на это внимание.

А Виссарион сказал, обращаясь ко мне:

— Может, если ты обратишься в свою вторую сущность, заклинание исчезнет? Это ведь сила змея.

Меня радовало, что он старается помочь мне, подсказать.

Прежде, чем я успела ему ответить, Грэд подхватил:

— Звучит логично и разумно. Ты как всегда умен, Вис.
Пойдёмте.

Я поинтересовалась:

— Далёко идти? Это где в этом доме?

Ведь я совсем не понимала, как может выглядеть место, где запрятано обычное письмо с загадками.

— Да. Здесь.
А если быть точнее, то под этим домом. Там есть ход и место. Скажем так, небольшой тайник, а котором никому неизвестно.

— Мне известно. — Сказал Виссарион.

Друг улыбнулся ему.

— Да, тебе и Хорсу известно.

А я замялась
Ведь теперь получается, что свой тайник он открывает и нам. А мы совсем не важные для него люди.

Грэд, видимо, заметил моё сомнение. Сказал:

— Ну что ты. Как я уже говорил, друзья Хорса - мои друзья. А если это его дочь и близкие для неё люди, то тем более.
Я совсем не против показать свой небольшой тайник.
Не беспокойся об этом, Корнелия.

И я слегка улыбнулась, поверив его словам.

Мы прошли к лестнице, что вела на второй этаж.
Но хозяин дома дотронулся до картины, что весела на лестничном проёме, надавил, шепнул что-то и лестница стала менять направление, а пол стал отодвигаться.

Я даже засмотрелась. Выглядит очень необычно. Весьма хорошо он придумал, надёжно.
Я бы никогда не додумалась.

Когда лестница перестроилась, Грэд сказал:

— Ну что ж, пойдёмте вниз.
Только смотрите под ноги.

Ну мы и пошли, прямо за ним.
Мне казалось, что ступеньки бесконечные. Я бы, наверное, даже упала бы уже несколько раз, ведь спотыкалась. Но меня крепко держал за руку любимый. Он не позволял мне упасть.

Я тихо сказала:

— Спасибо.

Но мой шёпот прошёлся по этому помещению. Ничего такое эхо здесь.

— Не зачем, Нелли. Я сам не могу позволить тебе упасть. Ты слишком ценна для меня.

Его слова заставили меня улыбнуться.
И к тому же, он не говорил этого тихо. Явно слышал каждый.
И я даже заметила, как на губах мамы засияла улыбка.

Вскоре, мы все же спустились. И как оказалось, помещение было до точно огромным. Я даже удивилась, как под домом может быть столько пространства. Как будто бы второй дом.

Здесь была главная дорожка, а по сторонам от неё двери.

Грэд сказал:

— Здесь и сокровища, и мои небольшие тайны. Важные вещи.
Ну и, конечно же, тайна твоего отца.
В самой последней двери.

Мы отправились прямо, а я осматривался все. Не скрывала своего интереса.
Хоть передо мной и были двери, да дорожка, но все-таки. Что-то такое я вижу впервые.

Когда впереди показалась дверь, не со стороны, а прямо в самом конце, мы остановились.

Даже немного повременили, прежде чем открывать.
Я даже не могла догадываться, что окажется за дверью. Или там нет ничего, кроме письма?

Грэд обратился ко мне:

— Открывай. Тут не заперто.
В любом случае, ты должна зайти первой.
Это ведь для тебя.

Я подошла ближе к двери. Но несколько мгновений просто смотрела на ручку.
Ещё через некоторое время я дотронулась до неё.
Но открывать все также не спешила.

Но почувствовала прикосновение к моему плечу. Эркюль, поглаживая, сказал:

— Не бойся, открывай. Я рядом.

Ну я и открыла. Он всегда умел меня успокаивать. И я была благодарна ему за это. Уверена, он знал.

Сначала была лишь темнота.
Но Грэд шепнул что-то и стал загораться свет.
Я даже зажмурила глаза.

А открыла их лишь когда услышала голос мамы:

— Невозможно... Открой глаза, Нелли.

И я открыла. И стоило только это сделать, как на моем лице появились слезы.

Да, я уже не скрывала их. И это был второй раз, когда я плакала. Второй, за все мои восемнадцать лет, почти девятнадцать.

Всё помещение, которое казалось просто огромным, было в моих фотографиях.

Первой фотографией, которую я увидела, это когда я только родилась, видимо. Меня держал отец и мама стояла рядом.
А тут я маленькая, тут взрослею.
Здесь уже взрослая.

Была даже фотография меня на площади, в день распределения.

Я не понимала, как такое возможно. Отца ведь не было. Он был заточен. Не мог видеть меня. Откуда?!

Я многозначительно посмотрела на Грэда. А тем временем ко мне подошёл Эркюль, вытирая слёзы.

— Я сам не знаю. Фотографии появлялись с каждым годом.

Когда увидел первую, очень удивился. Твой отец уже пропал, и он никак не мог сюда прийти.
Потом стали появляться ещё и ещё.

В итоге, как видишь, здесь все заполнено твоими фотографиями.

Теперь я повернулась к маме. С вопросом:

— Как, мама, как? Он ведь был заточен!

Она несколько минут молчала.

— Не знаю, дорогая.
Но, видимо, мы совсем не знаем его силы.
Даже находясь в заточении, он как-то смог следить за твоей жизнью. Смог сотворить все эти снимки и переместить их сюда.

Меня, конечно же, радовало, что отец смотрел за мной. Но в то же время пугала мысль о том, что мама права. Мы совсем не знаем его силы. И если он уже восстановился, то теперь я начинаю сомневаться, что смогу с ним бороться, пока другие не найдут метод достучаться до него. Он ведь может уничтожить меня, совсем того не понимая...

Харитон предположил:

— Может, в письме он тоже сказал что-то об этом? Есть же надежда, что помимо загадок, ор оставил что-то ещё. Что-то, специально для тебя, Корнелия. Не связанное с силой и способностями змея.

Его поддержал Дерил. А после и остальные братья задумались, и согласились.
Влас добавил:

— Звучит действительно логично.

Нестор продолжил:

— Значит нужно найти письмо.

Виссарион подошёл ближе ко мне, погладил по волосам, заправляя выбившуюся прядь, что уже намокла от слез. Сказал:

— Ты справишься, я знаю. Обратись к змею.

А я, решила спросить кое-что у Грэда.

— Это помещение не для того ли такое огромное, чтобы поместить змея?

Он слегка пожал плечами. Но сказал:

— Его делал сам Хорс. Так что все возможно.

— Где письмо? — Поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам.

И старалась не смотреть на все эти фотографии, чтобы снова не плакать.

Сначала письмо, потом обязательно вернусь сюда и посмотрю все как следует.

– Вооон там. — Сказал он, показывая в сторону небольшого столика, что находился в конце помещения.

Только сейчас я заметила его. И даже смогла отвлечься чуть от фотографий. И почувствовала, что здесь пахнет не сыростью, как должно быть в таком месте. Тут стоял запах миндаля.

Грэд, видимо, заметив, как я принюхалась, сказал:

— Хорс любил пахнуть именно так. Его жене ли не знать.

Я взглянула на маму, она кивнула.

Что ж, ещё кое-что, что я теперь знаю о папе.

Я подошла наконец к столику. И не оборачиваясь, сказала остальным:

— Отойдите подальше.

Объяснять не пришлось. Каждый из них понял, что я собираюсь обернуться в свою вторую сущность.

Я прикрыла глаза, концентрируясь.
Мысленно сказала:

— Сокровище, ты мне нужен.

И я услышала:

— Хорошшшо.

И я почувствовала, как становлюсь больше. Ещё несколько мгновений моё тело менялось, но я по