Особенности эльфийского сыска

1.1

Отпуск, преждевременно накрывшийся медным тазом, как нагретый солнцем золотой морской песочек, неумолимо вытекал сквозь пальцы. Пару дней мы собирали информацию на месте, ещё пару дней тёрлись в человековом царстве,  выискивая, вынюхивая и раскапывая крупицы так необходимых нам сведений. И опрашивали. Кого мы только не опрашивали за эти дни! 

Самые ценные данные в царстве человеков мы получили возле той самой лаборатории придворного мага, то есть возле прозектёрской некроманта, в которой творил непотребства искомый маньяк. И поделился своими знаниями с нами сторож. Вот самый обычный сторож, без капли магии и без волшебного аркана, вооруженный обычным, заряженным солью, ружьём.

Мы с  Колиэлем стояли перед ним уже второй час и потели. В своей привычной следовательской форме на такой жаре потеть самое оно. Лето, чему тут удивляться? А оно такое же жаркое в царстве человеков, как и во владениях пресветлых эльфов. 

Старичок-сторож рассказывал и рассказывал. О том, что защита на прозектёрской магическая, что помещения прикрыты от любого магического вторжения и даже просто от любой магической вспышки и внутри, и снаружи. При такой защите он, сторож, тут как бы и не нужен. Но всё же сторожит, бдит, строго исполняя свой долг. Он не только создаёт видимость, но и по своему, по-человечьи охраняет прозектёрскую от обычных дурачков, что могли бы без магии покуситься на... ну пусть будет на имущество придворного некроманта. И ходит всю ночь, не позволяет себе спать, греется, если мёрзнет.

Мы с напарником скосили друг на друга глаза — тёмная магия даже на таком расстоянии пробирала нас, светлых, мелкими злыми колючками. Кто его знает, может сторож имеет в виду озноб от близости тёмной магии, а не ночного холода? 

Вместе с жарой эта гадость -- темная магия -- действовала просто сокрушительно:  жарко было до невозможности, бутылочки с прохладным нектаром на службе не положено, и пот струился по спине горячим ручейком, пропадая где-то под поясом форменных брюк. Но пр  этом злые ледяные мурашки поднимали дыбом редкую светлую растительность на наших эльфийских спинах. У напарника больше -- он был старше, и спина у него была более волосатая, чем у меня.  

Представить кого-то, кто при светлой или не очень памяти и в здравом рассудке покушался бы на имущество некроманта, было... сложновато. Да ещё чтобы этот кто-то забирался тайком, ночью, без искры магии или обычного огня в прозектёрскую, к трупам, к мёртвым телам под белыми простынками и вожделел их... Ужас! Ещё одна волна ледяных мурашек прокатилась от копчика к затылку. У напарника, видимо, сильнее, - он передёрнулся. 

Сторож увлеченно рассказывал дальше. Как он ночами ходит вокруг здания, как бдительно охраняет, как никого не видит, не встречает, но день через день поутру верещит не своим голосом некромант, находя порченый труп. Прямо на столе, в самой большой комнате этого мм... заведения. И слышно его далеко, даже сторожу в его уютном маленьком домике, что стоит на задворках столицы, не так и далеко от лаборатории человечьего мага. 

На этих словах щуплый старичок побледнел, вздрогнул и оглянулся несколько боязливо.

— А как… эм… злоумышленник проникает внутрь? — спросили мы хором, сверля человека взглядом.

— Дык не известно же! — вытаращил на нас свои типично человечьи глаза сторож.

Колиэль бросил на меня взгляд из-под высоко приподнятой левой брови, а я на него — из-под правой. Мы пошли ещё раз внимательно осмотреть здание снаружи, все подступы к нему, старичка-сторожа, его ружьё, заряженное солью и его же перепуганную физиономию. Информации было катастрофически мало. 

Вздохнули. Придётся, видимо, действовать по плану шефа и всё таки садиться в засаду. Мы с напарником, конечно, не боялись. Особенно он, ведь он уже расследовал триста лет назад то дело, когда бесследно пропадали трупы.

Просто нам очень не хотелось быть затоптанными острыми злыми мурашками, стройные ряды которых бодро маршировали по нашим спинам, у Коляниэля — сильнее, потому как он всё вздрагивал и вздрагивал.

Тем более, что по словам этого человека с ружьём, уже две ночи прозектёрскую ночной гость не посещал. А сегодня как раз привезли свежий труп. Стекающие по спине струйки пота смешались с восходящими потоками ужаса. И Колянэль снова вздрогнул.

— Да вы заходите, гости дорогие. Тут хорошо — не жарко, — гостеприимно и подозрительно суетливо открыл перед нами дверь старичок-сторож. Чтобы мы, значит, и внутри хорошо смогли осмотреть место маньячных бесчинств. Люди вообще добрые существа. Наверное, самые добрые в этом мире. Мы с напарником судорожно вдохнули и переглянулись — ну хоть не жарко, хотя Колянэль уже не вздрогнул - передёрнулся.