Особенности эльфийского сыска

Продолжение

— Господин верховный Судья, — снова обратился пресветлый адвокат к царю, — позвольте задать несколько вопросов ещё одному свидетелю.

Царь почесал судейским молоточком затылок, ловко вскинул голову и корона, опять съехавшая было на нос, вернулась на место. 

— Прошу вас, пресветлый Правданиэль. Приглашайте. Разрешаю, — провозгласил его величество и стукнул вовремя освобожденным из поредевших кудрей молоточком. Подсудимый в это время опустив бессильно плечи, прошествовал к своей скамье и почти рухнул на неё. Было видно невооруженным глазом, что от нового свидетеля он не ожидает ничего хорошего. 

— Для дачи показаний приглашается Лукреция Борисовна Жерар де Борщ.

Мы с напарником переглянулись. 

"Кто такая? — безмолвно спрашивали мы друг друга. — Откуда вылез ещё один свидетель?" Правда, ответа не знали ни я, ни он. 

Тем временем в зал вошла старушка. Длинная, как палка и как палка же худая. Седые кудряшки свисали, щегольски подкрученные, длинное старомодное платье шуршало, зонт, что использовался, как трость, постукивал о пол. Старушка встала на место свидетеля, сложила губы в накрашенное по девичьи розовой помадой колечко и вопросительно уставилась на адвоката. Казалось, она никого вокруг не замечает. 

Но мы-то с Колиэлем не кто-нибудь, мы калачи тёртые, лучшие как-никак следователи Пресветлого Леса. Мы понимающе переглянулись. И я шепотом спросил:

— А это ещё кто?

 — А ты не знаешь? — так же шепотом удивился Колянэль.

— Нет. Так кто?

— В том то и дело, что и я не знаю, — пожал плечами напарник. 

Тем временем судья привел старушку к присяге, и она вдруг ласково улыбнулась Фильке, который при её появлении хорошенько так покраснел, ещё больше пригорюнился и еще унылее смотрел со своего места. 

— Представьтесь и расскажите, какое отношение вы имеете к подозреваемому.

— Я Лукреция Борисовна Жерар де Борщ, вот этому чудесному мальчику прабабушка, — старушка кокетливо стрельнула глазками и снова тепло улыбнулась подсудимому. 

А нам с напарником вдруг подумалось, что вот так умильно улыбаются только маленьким котятами и детям самого юного возраста. Филимон Кузьмич же не был ни тем, ни другим, и потому мы с напарником обменялись подозрительными взглядами.

— Лукреция Борисовна, расскажите о предках обвиняемого, приходящегося вам правнуком, — адвокат смотрел на старушку ничего не выражающим взглядом. 

Пожилая женщина перевела на него такой же любующийся, умилённый взгляд и стала рассказывать:

— Я — Кузькина мать и бабушка. А мой сын Кузенька давно покоится на поселковом кладбище. А Филюшка — единственный сын моего внука Кузи, то есть Кузьмы Кузьмича. 

— Минутку. Прошу уточнить, — выставил вперед ладонь адвокат. — Сколько же вам лет, Лукреция Борисовна? Вы пережили своих детей!

— Какой же ты сообразительный мальчик, пресветлый! — мило наклонила голову набок старушка, любуясь нетипичным эльфом. — Именно! Я их пережила. 

Правда, старушка сказала это так, что мы поняли, что она и нас всех переживёт. 

— Можете ли вы, Лукреция Борисовна, указать причину вашего долгожительства?

Старушка в деланном изумлении округлила глаза.

— Могу, голубчик. Только это секрет.

Правданиэль дернул бровью на непроницаемом лице, как бы подчеркивая неуместность кокетства в данном случае, но, как ни странно, поддержал игривый тон.

— А вы назовите, пожалуйста, — смешав строгий тон и ласковую улыбку сказал он. — Честное слово, мы никому не скажем.

— Мне сто сорок годков, — и стосорокалетняя старушка кокетливо хлопнула ресницами.

— Вы можете это подтвердить? — продолжая улыбаться и не теряя строгости и самообладания, спросил пресветлый Правданиэль.

Лукреция Борисовна порылась в своём старинном ридикюле и вынула оттуда паспорт старинного же образца.

— Прошу!

— Благодарю, — защитник некромантского "маньяка" принял документ и передал его судье.

— Можете ли вы, Лукреция Борисовна, объяснить, что является причиной вашего столь продолжительного срока жизни?

— Конечно, господин Правданиэль. Мой отец был эльфом.

Что?! Как?! Почему? Все переполошились.

— Вы можете это доказать? — не теряя хладнокровия и спокойного выражения лица, спросил, перекрывая шум в зале, Правданиэль.

— Почему нет? Разве я с вами поссорилась? — удивилась и даже огорчилась старушка.

Но не это сейчас было интересно. Я толкнул в бок Колиэля и кивнул на подсудимого. У него так забавно вытянулось лицо! Почти так же, как в момент задержания. 

Но старушка опять порылась в своём старомодном ридикюле и вытащила из него огромный альбом. Тоже старинный. Мы с напарником переглянулись и нервно задёргали носами — пространственная магия не была уделом человеков. Только эльфы могли такое!

— Здесь мои детские магические отпечатки ушей, — и она протянула раскрытый альбом Правданиэлю. Тот перехватил доказательство и передал его судье для ознакомления. Тот долго молча смотрел на разворот, потом стал листать большие твердые листы, где любопытной публике были плохо видны старинные магические картинки с натуры, которые ныне заменились фотографиями.