Особенности фиктивного развода с крылатым

Глава 5

Мои движения были плавны, мой голос был тих. Я обращалась пусть и быстро в секундах, но неспешно, без паники, изящно и грациозно. Ноги сменились длинным хвостом зеленого цвета. Глаза пожелтели, и зрачок стал вертикальным. Змеиные черты взяли верх над человеческими. Я этого, разумеется, не видела, но каждое превращение чувствовала так явно, как будто могла наблюдать за собой со стороны.

В глазах громилы появилось священный ужас, когда он увидел меня во всей красе. Он выстрелил, еще и еще. Прямиком в грудь.

Ай-ай. Как невежливо. Пули оставили выжженные дыры на одежде. Придется как-то оправдываться перед Ярославом за испорченный внешний вид.

— Не переживай. Больно почти не будет, — я сыто облизнулась, а затем заглотила его.

Целиком.

Не спрашивайте, как в такую миниатюрную особу может вместиться целый мужчина. Раса обязывает быть прожорливой, даже если выглядишь хрупкой пташкой.

Кто-то вскрикнул.

Лезвие вновь промелькнуло поблизости, но я была к нему готова.

Я расправлялась с охраной медленно и со вкусом. Завороженные моим танцем и моим трансом, они теряли ориентацию в пространстве и никак не могли сконцентрироваться. Застывали на месте, как пригвожденные.

Я съела, конечно, не всех. Иначе и растолстеть можно, если питаться всякой падалью. Кого-то пожевала и выплюнула.

Змеиное, первородное нутро проснулось и требовало добычи.

Природа брала свое. Пусть я и в старые времена старалась не пожирать врагов без особой надобности, но и тогда упивалась своей силой, и сейчас внутри кольнуло отголоском того, забытого чувства.

Феликса оставила напоследок. Он теребил какой-то артефакт и что-то шептал. Но меня не могла взять ни магия, ни человеческое оружие.

В истинном своем обличье я была практически бессмертна.
— Ты... ты не можешь быть ею... — пробормотал он, бросая артефакт на пол и перехватывая нож.
Как будто сталь способна остановить древнюю змею, какой наивный мальчик.
— Ею — это кем? — с насмешкой уточнила я, приближаясь почти вплотную.
Хочешь — бей. Я вся твоя. Стою на расстоянии вытянутой руки.
— Хида. Нет, это невозможно, — он покачал головой. — Она умерла. Лариса убила её. Ты не можешь быть ею. Эта тварь сдохла...
— Но-но. Попрош-ш-шу без оскорблений, — нарочито прошипела я, издеваясь. — Так что. Поговорим по душам?
Вместо ответа он сделал выпад с ножом. Попытка задеть меня успехом не увенчалась. Лезвие не пробило кожу. Феликс затравленно оглянулся, ища помощи среди мертвецов.
— Я не буду с тобой разговаривать! — он зажмурился. — Твой чертов гипноз на меня не подействует!
— А я и не владею гипнозом. Это, мой сладкий, всего лишь небольшой транс, чтобы успокоить. — Ладонь нежно коснулась щеки. — Только его ещё заслужить надо. Может, я захочу перекусить тобой без прелюдий... Рассказывай, ну же. Обещаю быть милосердной, если ответишь на все мои вопросы. Умирать можно долго и в муках, а можно — легко и непринужденно.
Мой хвост обвился вокруг его тела, кончик подполз к горлу и провел по кадыку. Необязательно пожирать жертву, чтобы доставить ей страдания. Если сжать чуть сильнее, если надавить в нужных местах...
Феликс стиснул зубы, но затем обессиленно спросил:
— Чего ты хочешь?
— Ответов. Кто знает, что случилось с твоей сестрой?
Он призадумался.
— Нику Альбеску. Это из-за него Лариса...
— Кто ещё? — перебила я.
Про древнего вампира я в курсе, можно не рассказывать о том, что он всё подстроил.
— Никто. Я никому не рассказывал.
Кажется, он не врал. В голосе не появилось ни толики сомнений.
— Замечательно. Следующий вопрос: где твой племянник?
Феликс презрительно сплюнул.
— Не представляю. Этот уродец не отчитывается мне о своих похождениях.
О, я смотрю, паренек умудрился отравить жизнь даже собственному дядюшке. Интересный, конечно, субъект. Надо таки познакомиться поближе с моим женишком.
— Вы не в ладах?
— Он — жалкое отродье феникса, — Феликс глянул на обезглавленное тело Яра. — И он вобрал в себя слишком много от папаши. Я не видел его уже давно.
Значит, других свидетелей, кто мог бы вспомнить о событиях тех лет, в живых не осталось. Это мне на руку. Никто не должен узнать о том, что произошло тогда в горах. Тем более — Ярослав.
— Значит, ты всё-таки Хида? — спросил он, криво усмехнувшись. — Ты выжила? А твой братец... он...
— О, можешь не переживать. И он тоже выжил, — я весело подмигнула. — К сожалению, моя семья оказалась куда живучее, чем твоя. Я обещала быть милосердной. Что ж, ты почти ничего не почувствуешь.

***

...Когда Ярослав возродился, я судорожно приводила себя в порядок и искала во что бы переодеться — то, в чем я пришла было безнадежно испорчено. В итоге сорвала с окна штору и завернулась в нее.

Яр вскочил, обнаженный, но не смотря на это готовый сражаться, и застал несколько человеческих тел разной степени пожеванности.

— Майя?! — схватил меня под локти, осматривая. — Что произошло?

— Не представляю, — я хлопнула ресничками, не в силах перестать смотреть ниже его пояса. Я себя заставляла, но взгляд сам собой соскальзывал обратно. — Я как будто сознание потеряла в какой-то момент от страха... Очнулась, а тут это... Кажется, их кто-то прибил.

Ему ни к чему знать о моих способностях. Для него я — полоз, читающий желания. А не кровожадное чудовище, прожорливое до невозможности.

Ярослав проследил за направлением моего взгляд, и только тут вспомнил, что не одет. Оглядевшись, он тоже остановил свой выбор на шторах — как раз оставалась еще одна и несколько раз обернул ткань вокруг себя.

— Не прибил, а пожевал и выплюнул, — скривился Яр закончив наряжаться в костюм греческого бога. — Что за бред. Я не понимаю. А Феликс. Где он?..

— Эм… Кажется вот там. — указала я пальчиком в угол комнаты.

Ярослав постоял над ним с минуту, затем громко выругался. Затем снова помолчал.