Особенности фиктивного развода с крылатым

Глава 8

Глава 8

Едва Наташа скрылась на кухне, как снова повернулась к Владу:

— Она человек. А мы сюда пришли не чай пить, а проводить ритуал…

— Да ты расистка. — Фыркнул насмешливо феникс, скидывая кепку в прихожей. — Руки помыть можно там. — он указал в сторону покосившейся не закрывающейся двери.

Он тут явно чувствовал себя как дома.

— Надо найти чем покормить Хвостика. — засуетился Дохак.

— Кого?

— Моего щенка! Буду звать его Хвостик. Наверняка он голодный, я вот — очень.

— Блондинку есть нельзя. — Крикнул ему из ванной Влад. — Но в холодильнике должны были оставаться стейки.

«Он и сам тут что ли живет?» — я еще раз оглядела обстановку. Внутри дом выглядел еще беднее, чем снаружи.

— Я чай налила. — Позвала Наташа, осторожно выглянув из кухни. Ей явно было не по себе, но она молчала. Интересно, чем это Влад ее так запугал?

Дохак поспешил к обещанным стейкам, а вот феникс утянул меня в еще одну маленькую комнатушку с отклеившимися обоями. Если бы мне в прошлом году, кто-нибудь сказал, что королева нашей группы Наташа, которая знает все бренды и умеет различать дорогие марки машин по звуку двигателя, живет в таких условиях я бы ни за что не поверила.

«Нашей группы… Майя! То есть Хида! Какой еще нашей группы, ты там больше не учишься и учиться не собираешься!» — отругала я себя за дурацкую мысль. Какая мне вообще разница кто как живет.

Влад снял с руки кожаные перчатки, выудил откуда-то нож.

— Ожоги так и не прошли… — не смогла удержать я язык за зубами, когда увидела обезображенную красноватую кожу.

Он на это только пожал плечами, взял мю ладонь и сделал на ней надрез, затем протянул нож мне. Я все это уже проходила с Ярославом, поэтому его действия не вызвали вопросов. Но зато вызвали кучу лишних ненужных воспоминаний.

Если бы я сейчас вдруг оказалась в том моменте, когда еще была связана с Курбицким, то может быть я могла бы…

«Нет! Не могла! У истории нет сослагательного наклонения. Феникс в прошлом. Старший. А скоро в прошлом окажется и младший. У тебя есть твой брат. Вот он твое будущее. Настоящее. Прошлое…» — что-то в голову совсем какая-то ерунда лезла.

— Тебя как называть, кстати? Хидой? Или Майей? При ритуальных словах. — вдруг засомневался Влад.

— Эм… — я и сама растерялась. — Может и так, и так? На всякий случай…

Ведь если он скажет просто Майя — ритуал может не сработать, но еще хуже будет если он не сработает, назвав ее старым именем. Кто же она теперь спустя эти двадцать коротких и таких бесконечно длинных лет…

Мы взялись за руки.

— Я Владислав Фадеев добровольно отказываюсь от брака с Хидой-Майей Бойга. — Он произнес так, будто у меня теперь двойное имя. — Я больше не ее муж, она — не моя жена. Отныне я не хочу чувствовать боль моей бывшей жены и делить её на двоих.

— Я Хида-Майя Бойга — повторила я, эту чертову тарабащину, от которой самой тошно становилось, — добровольно отказываюсь от брака с Владиславом Фадеевым. Я больше не его жена, он — не мой муж. Отныне я не хочу чувствовать боль моего бывшего мужа и делить её на двоих.

Тепло на сцепленных ладонях длилось не долго, по крайней мере с Яром казалось все было гораздо торжественнее, гораздо пронзительнее. Но, наверное, это эмоции виноваты.

Поняв, что все закончилось, я только порадовалась. Одной проблемой меньше.

— Теперь можно и чай пойти попить. — Хмыкнул Влад, на всякий случай отогнув свой рукав и проверив что татуировки действительно больше нет.

Я застыла поняв, что обожжены у него не только ладони, но и все что выше… Это сколько же боли он вытерпел…

— Влад… — не удержалась я от болезненного выдоха.

Поняв, куда я смотрю мужчина тут же одёрнул рукав своей водолазки назад.

— Оставь жалость при себе. — грубым тоном отрезал он.

Пришлось тряхнуть головой. Подумаешь ожоги. Я и пострашнее видела. Язвы на всем теле или гниющих заживо людей... Я же Хида, а не Майя какая-нибудь, с чего мне вообще переживать о нем.

Но перед глазами все равно продолжал стоять пятилетний мальчик, нашедший маленькую Майю в горах.

Нику сказал, что если бы не мы, то мать бы его угробила.

Сколько же ему пришлось пережить…

— Ты меня слышишь? Сделай лицо попроще, а то кажется, что вот-вот разревёшься. — буркнул мужчина, выходя мимо меня из комнаты. — Со мной все хорошо. А когда вы с братцем свалите, то будет еще лучше.

Чаепитие выдалось максимально неловким. Наташа смотрела на нас как загнанная овца — на свору бродячих псов. Дохак налегал на стейки и недовольно пыхтел, видимо, всё ещё переваривая слово "бордель". Влад к чаю даже не притронулся, лишь недобро сверлил чашку взглядом и поправлял перчатки. Мне по понятным причинам чаевничать тоже не хотелось. Я обдумывала, куда деть Дохака.

— Наверное, нам пора, — сказала я через какое-то время. — Лучше будет, если мы заляжем на дно где-нибудь подальше отсюда.