Особенности заботы профессора Северуса Снейпа

Глава 3. Люциус и Люпин

Снейп, сузив глаза, наблюдал за мальчишкой за ужином в Большом зале. Тот избегал смотреть на преподавательский стол. Снейп прекрасно видел, как Грейнджер толкнула Поттера локтем и зашептала что-то на ухо, бросив взгляд на зельевара.

— Минерва, когда в следующий раз будете присылать ко мне представителей своего факультета с пламенными речами, попросите их подготовиться лучше, — спокойно сказал Снейп Макгонагалл.

Декан Гриффиндора посмотрела на него непонимающе.

— С какими пламенными речами? — вполне искренне удивилась она.

— Поттер подходил ко мне.

— Поттер не репетирует в моём обществе свои обращения к преподавателям, Северус, поэтому я не понимаю, о чём вы говорите. Что он вам сказал?

— Делал вид, что хочет наладить… отношения, — Снейп скривил губы.

— Вот как? Что же, это целиком инициатива самого Гарри. Но я рада слышать, что это произошло. Что вы ему ответили?

Сидящие рядом Флитвик и Люпин заинтересованно слушали разговор. Особенно Снейпу было неприятно, естественно, внимание второго.

— Что ему следует закрыть дверь с другой стороны, — процедил Снейп. — Смею надеяться, что это наглядно продемонстрировало то, что такими методами нельзя способствовать улучшению своих оценок.

Люпин поперхнулся картошкой и начал долго кашлять, Флитвик постучал ему по спине.

Макгонагалл догнала Снейпа в коридоре замка и посмотрела на него совсем как на мальчишку-студента, на которого однажды надевала Распределяющую шляпу.

— Северус, я очень рада, что Гарри заговорил с тобой. Тебе сейчас не понравится то, что я скажу, но я женщина, которая живёт на свете очень давно, а Лили Эванс была одной из моих любимых студенток. Разумеется, я не могла не заметить некоторые вещи.

Снейп замер.

— Если вы пытаетесь тренировать на мне свои навыки психологии, то я хотел бы указать…

— В ночь падения Ты-Знаешь-Кого Гарри понёс ту же потерю, что и ты. И он очень похож на свою мать, поверь мне, — мягко сказала Макгонагалл, прервав его. — Он — в первую очередь, ребёнок. А ребёнку нужна не только защита жизни, но и нечто большее. Всё это, разумеется, останется между нами.

И она быстро ушла. Снейп повернулся на каблуках и молча проследовал в подземелья.

***

Узнав об инциденте с гиппогрифом на уроке Хагрида, Снейп опросил несколько слизеринцев. Все рассказали разные версии произошедшего, однако все рассказы кончались тем, что Малфой стал жертвой нападения совершенно незаслуженно. Тем не менее, Снейп обратил внимание на другую деталь — на Поттера гиппогриф не напал. На обеде в Большом зале Снейп, сузив глаза, уставился на мальчика. Тот искал взглядом Хагрида и явно был взволнован. Встретив взгляд Поттера, Снейп слегка проникнул в его мысли.

«Его не уволят? Он же не виноват! Его не могут уволить», — думал Поттер.

«Поразительно сентиментально», — презрительно подумал, в свою очередь, сам Снейп. И почему Поттер был так привязан к этому великану? Великан явно не мог его ничему научить. Он, Снейп, за годы работы силой вкладывал в голову Поттера бесценные знания, но тот этого не ценил вообще. Что касается самого мальчика, то после того странного разговора после урока, когда Снейп прогнал его, во взгляде Поттера появилось что-то новое, едва знакомое. Тот смотрел теперь… с долей смущения?

«Тебе давно пора уже смутиться», — удовлетворенно подумал Снейп.

Когда их глаза в очередной раз встретились за ужином в Большом зале, Снейп привычно подсмотрел некоторые мысли и образы в голове мальчика. Там были Хагрид, Люпин и дементоры. Снейп с раздражением отвернулся.

— Хагрид, — произнёс он бархатным голосом. — Как много студентов моего факультета вы собираетесь убить, чтобы произвести впечатление на Поттера?

Горе-учитель захлопал глазами.

— Я не… зачем вы такое говорите, профессор Снейп! Да разве же я… Причём тут Гарри? Ох!

— Очень содержательное объяснение, спасибо. Мне, правда, казалось, что обзаводиться любимчиками среди собственных студентов — это непрофессионально.

Хагрид снова захлопал глазами, как ребёнок, не ожидавший оскорбления на детской площадке, и с силой сжал вилку в руках. Она помялась. Флитвик переводил заинтересованный взгляд с лесничего на его оппонента и продолжать жевать тефтели.

— Это не то, профессор, не то… Гарри же сирота! Я пытаюсь заботиться о нём. Тоже рано без семьи остался, сэр, — быстро заговорил Хагрид. — Я же этими руками его вытащил из развалин дома! И маглам мы отдали его с Дамблдором… До сих пор жалею об этом.

— Вот как? — равнодушно спросил Снейп.

— Да, профессор, сэр. Они так мучили мальчика. Не докармливали его, про волшебный мир не рассказывали. Я первый, кто его с днём рождения поздравил-то, профессор Снейп, — смущённо продолжал оправдываться Хагрид.

Снейп снова посмотрел на стол гриффиндорцев, поймал взгляд Гарри и убедился, что тот смотрит на него и Хагрида с беспокойством. Почувствовав мрачное удовлетворение, Снейп вышел из-за стола.

В четверг на уроке Снейп наблюдал, как вернувшийся из больницы Малфой не смог упустить случай не унизить своих недругов. Стоя в нескольких шагах от Драко и Поттера, он подслушал их разговор.

— Папа так беспокоится за меня… Он пожаловался попечительскому совету и в Министерство магии…

— Так вот зачем этот маскарад! Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали.

— И за этим, Поттер, и ещё кое за чем. Уизли, порежь-ка мне гусениц.

Вечером из камина в комнатах Снейпа показалась голова Люциуса Малфоя. Аристократ высокомерно посмотрел на Снейпа, смерил его цепким взглядом с ног до головы и чуть заметно улыбнулся. Но вряд ли кому-то пришло в голову называть улыбкой чуть приподнятый справа уголок губ.