Особенности заботы профессора Северуса Снейпа

Глава 5. Удивительные открытия в классе зельеварения

Гарри упал с метлы во время квиддича и лишился своего «Нимбуса». Настроение было печальным — он никак не мог смириться с потерей летающего друга. Навестить его в больничном крыле пришли все друзья, прилетела даже Букля, словно почувствовав, что с ним произошла беда. Гарри же, как только все ушли, поманил сову к себе, и она ласково потёрлась об его шею.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он ласково.

Питомцам почему-то всегда легче говорить такие слова. Мальчик оторвал листок из своего любимого блокнота в клеточку, на полях которого летали снитчи, и начал писать. Ему давно пора было сделать кое-что. В его письме было сказано следующее:

«Сириус Блэк. Я знаю, что вы меня ищете. Нам с вами надо поговорить. Я хочу знать, что произошло с моими родителями. Гарри Поттер».

В конце концов, он не нарушает обещание, данное Макгонагалл — не пытается найти Блэка, так? Просто поговорить с ним. Переписки и телефоны ведь не запрещены? Гарри вручил письмо Букле и некоторое время наблюдал за тем, как белоснежная сова исчезает в ночи. Он не знал, смогут ли они найти беглеца, но можно хотя бы попытаться.

…В субботу он проснулся в больничном крыле около пяти утра. Спать не хотелось абсолютно — ему мешали тревожные мысли о дементорах. А от запаха зелий, лекарств и бинтов ему чуть не стало дурно.

— Добби, — едва слышно позвал Гарри.

Домовик появился сразу же.

— Тс-с-с! — успел сказать Гарри прежде, чем маленький эльф осыпал его восторженными приветствиями. — Добби, не мог бы ты, пожалуйста, принести из моей спальни мантию-невидимку?

— Добби будет рад, сэр! — тихо сказал Добби, исчез, но почти сразу оказался на том же месте с мантией в руках.

— Спасибо!

— Но Гарри Поттеру разве можно вставать с постели и ходить, сэр?

— А Гарри Поттеру и не придётся много ходить, если ты поможешь ему переместиться в замок, — подмигнул ему Гарри. — Только подожди немного.

Он соорудил из простыни нечто, что могло бы под одеялом напоминать лежащего человека. После этого Гарри взял свою палочку, и Добби, подхватив его под локоть, перенёс его в Большой зал.

— Спасибо, дружище, — шепнул ему Гарри. — Мне просто грустно лежать одному, я немного похожу и вернусь в больничное крыло.

Добби просиял.

— Зовите, если что-то надо будет, Гарри Поттер!

Гарри осторожно выходил из пустого, но такого прекрасного зала в глубокой задумчивости. Свечи всё так же парили под потолком, и мальчик снова невольно залюбовался чудесами Хогвартса. Как бы он не хотел отсюда никуда уезжать! Может ему стать преподавателем? Гарри успокоил себя тем, что до окончания школы ещё очень долго. И, в конце концов, возможно, у него однажды будет свой дом, и он заберёт Добби к себе — если тот будет не против. Сотворит в доме удивительные чудеса, создаст в коридоре лес для Букли, будет каждый день трансгрессировать в гости к Рону и Гермионе. А если у Гарри когда-нибудь будут дети, то он никогда не будет обращаться с ними так, как Дурсли с ним.

Гарри шёл, куда глаза глядят, и сам не понял, как оказался в подземельях. Мальчик проходил мимо класса зельеварения, где была открыта дверь, и увидел двух четверокурсников с Гриффиндора — Андерсена и Маккензи. Сразу было понятно, что они что-то затевают — те шептались и постоянно оглядывались на дверь. Наконец, они навели палочки на котлы и шкафы с зельями и ингредиентами, произнесли заклинания, и в классе возник настоящий бардак — банки разбились, зелья пролились на пол, парты перевернулись, пергаменты начали рваться.

— Получай, сальноволосый козёл, — ухмыльнулся Маккензи, и оба парня выбежали из класса.

Гарри смотрел им вслед со странным чувством. Он привык хорошо думать обо всех, кто учился на его факультете. Вот уж он не думал, что кто-то из Гриффиндора может так откровенно и, в общем-то, трусливо подпортить жизнь своему недругу, пока того нет. Что делать?

Волнуясь, Гарри вышел в коридор — никого нет. Неизвестно, когда сюда придут. И контрзаклятия или заклинания уборки он не знает… Но почему-то он не мог так уйти. Гарри не хотелось, чтобы Снейп, придя, увидел это лишнее подтверждение того, как к нему относятся ученики. И почему-то ему не хотелось, чтобы он понял, что это сделали гриффиндорцы… Стоп, ему что, жаль Снейпа? Гарри так удивился, что замер на одном месте. Он представил, как Снейп входит в класс, мрачнеет… Да, ему определённо жаль Снейпа. Да, кажется, он не хочет, чтобы Снейп был расстроен. Расстроен?

Тело ещё немного болело, но Гарри закатал рукава и стал медленно поднимать парты и котлы. В конце концов, он в мантии-невидимке — если сюда вдруг кто-то зайдёт и застанет его на этом месте преступления, Гарри просто уйдёт. Мальчик вернул на место преподавательский стол, заклинанием восстановил разбитые банки — но вот пролитые зелья уже вернуть не смог.

Отыскав в ближайшем туалете швабру и ведро, он быстро помыл пол, надеясь, что взаимодействие воды с зельями не принесёт никаких сюрпризов. Больше всего времени мальчик потратил на то, чтобы стереть с доски нарисованный мелом рисунок в виде Снейпа, на которого сверху опрокидывался ночной горшок.

Гарри справился с уборкой спустя примерно два часа и сделал шаг назад, залюбовавшись результатом работы. Когда-то у Дурслей он постоянно занимался уборкой. А сейчас, убираясь, вдруг смог расслабиться и справиться с тревожными мыслями — но Рону и другим парням, об этом, конечно, лучше не знать. Гарри — сильный юный мужчина, а не плакса Миртл. Он уже шёл к двери, когда в классе вдруг появилась домовой эльф Хадли Хохотушка.

— Кто здесь? — с подозрением спросила она, уставившись на швабру, которую держал Гарри.

Сильный юный мужчина бросил швабру и ретировался.

***