Особенности заботы профессора Северуса Снейпа

Глава 6. Куда приводит правда

Остановившись перед горгульей, Северус осознал, что не узнал новый пароль, и наугад перечислил названия нескольких отвратительных сладостей. Горгулья встала в сторону, услышав: «Шоколадные лягушки». Но Снейп не спешил заходить в директорский кабинет. Он замер, охваченный мыслями.

В его жизни никогда не было фигуры, подобной Дамблдору. Дамблдор знал о нём такое, что зельевар не проговаривал в мыслях даже себе самому. Дамблдор знал о его чувствах к Лили, хотя даже сама Лили о них не знала. Дамблдор был тем, кто проявлял по отношению к нему почти отеческие чувства, но в то же время он всегда оставался на расстоянии от Северуса. В студенческие годы Снейпа он был единственным, кто, казалось, не составлял мнение о детях по факультетам, на которые они были отобраны. Но в то же время Снейпу была заметна особая расположенность Дамблдора к Гриффиндору. Дамблдор был одним из немногих, чья сентиментальность и добродушие не выглядели, как слабость. Одним из немногих, чьего расположения и уважения хотелось Снейпу. Но в то же время… иногда Снейпу казалось, что он совсем не знает Дамблдора. Нет, не так — Снейп осознавал, что он почти не знает Дамблдора, но иногда ему казалось, что старый волшебник скрывает в себе слишком многое.

Раньше Снейп был уверен, что Поттер — любимчик Дамблдора. Директор относился к нему так, как никогда не относился к Северусу. Он смотрел на него глазами, которыми никогда не смотрел на Северуса даже во времена юности зельевара. Да, Снейп никогда бы не получил такой взгляд. Но теперь он знал нечто, что разрушало привычную картину отношений Дамблдор — Поттер. И он собирался получить ответы на свои вопросы.

— Северус? — мягко спросил Дамблдор, внезапно появляясь в дверях. — Насколько серьёзно то, что тебя мучает сейчас? Раз ты не решаешься зайти в кабинет. Не припомню, чтобы это когда-либо случалось.

Снейп тут же выпрямился.

— Это не нерешительность, директор, — чуть более резко, чем надо было, сказал он. — Однако, учитывая специфичность ваших паролей, замечу, что сладости — это не та сфера, в которой я являюсь специалистом.

В глазах Дамблдора появились смешинки, но Снейп знал — старый волшебник понимает, что тот смог назвать пароль. Они прошли в кабинет, и Снейп скользнул взглядом по фениксу, который спокойно смотрел на него вполне человеческим взглядом. При виде этой птицы Северус всегда ощущал смутно осознаваемое благоговение. Феникс прикрыл глаза и кивнул ему, и Снейп на секунду опешил.

— Всё нормально, Северус, — мягко сказал Дамблдор. — Просто ты нравишься Фоуксу. Он тянется к добрым и храбрым людям.

Снейп молча посмотрел на Дамблдора. Временами он не понимал, серьёзно тот говорил или нет.

— Итак, Северус?..

Птица продолжала смотреть на Снейпа глазами, в которых чувствовалась что-то близкое. Так обычно смотрит человек, который знает твои недостатки, но всё равно чувствует к тебе… любовь? Понимание? Два этих чувства вовсе не были тем, что он часто встречал в своей жизни.

Тишина. Даже стало слышно, как где-то в коридоре завывает Трелони, предсказывая кому-то из учеников диарею и плохую погоду на вторник.

— Поттер. Почему вы отправили Поттера к маглам? — наконец, спокойно спросил Снейп.

Казалось, Дамблдор вовсе не был удивлён вопросом.

— Я уже говорил об этом, Северус. Защита крови на доме. Петунья Эванс…

— Петунья Эванс никогда не была приятным человеком, а опекуном для Поттера она оказалась и вовсе никчёмным.

Директор ничуть не изменился в лице, а тон его продолжал оставаться мягким и спокойным:

— Вот как, Северус? Правильно ли я понимаю, что ты осуждаешь её за то, что она вымещает на мальчике своё разочарование в другом человеке?

Снова воцарилась тишина. Только феникс ласково потёрся о плечо Снейпа.

— Если вы проводите параллели между мной и ею…

— О нет, Северус. Я не провожу. Конечно, ты вовсе не похож на неё.

— Почему вы отдали ребёнка ей? — настаивал Снейп. — Вы могли подобрать ему волшебника-опекуна, защита которого для мальчишки стала бы не менее сильной.

Во взгляде Дамблдора мелькнуло что-то, похожее на удивление, но лишь на миг.

— Ты за него беспокоишься, не так ли?

К Снейпу на мгновение вернулось то чувство, которое он испытал, когда висел ногами вверх в нижнем белье на глазах у всей школы. Ужасное ощущение беззащитности и стыда. Жуткое ощущение того, что на тебя все смотрят, а ты никак не можешь на это повлиять. Вот кем был сейчас Дамблдор — он был Хогвартсом, который наблюдал за его позором.

— Что? Разумеется, нет! — резко отрезал Снейп. — Я просто не могу понять ваши мотивы. Вы не доверяете мне.

Северус встал и начал ходить по кабинету.

— Ты ошибаешься. Я бы доверил тебе и свою жизнь, — ответил старый волшебник.

Но он говорил эту фразу слишком многим.

— Вы делаете Поттера своим любимчиком, нянчитесь с ним, осыпаете привязанностью и баллами. Но потом я выясняю, что он жил в ужасных условиях у маглов. И я не понимаю ваши мотивы. Кто наложил на них остужающие чары, вы? — спросил Снейп, резко остановившись.

Дамблдор ничуть не оскорбился от этой фразы. Пронзительные голубые глаза наблюдали за Снейпом с сочувствием.

— Мне жаль, что ты пришёл к такому выводу, но мне понятны причины того, почему твой острый ум навёл тебя на эти мысли. Нет, это сделал не я. Я не сторонник таких методов воспитания и не стал бы это делать. Хотя, как мне кажется, ты, Гарри и все остальные близкие нам думают обо мне лучше, чем я есть на самом деле. Не приподнимай бровь, я действительно считаю вас близкими мне людьми. Предполагаю, что остужающие чары навёл кто-то из министерства. Сторонники Тома Реддла, безусловно, не пошли бы на такой маленький и бессмысленный для них шаг.