Особенности заботы профессора Северуса Снейпа

Глава 15. По следам воспоминаний Гарри

Северус Снейп был слишком занят для того, чтобы тратить время на бессмысленные действия. Просмотр воспоминаний мальчика, для которого он даже не является деканом, по идее, должен был лидировать в списке этих бессмысленных вещей. Снейп уже закончил все преподавательские дела, а также получил кое-какую информацию о крестражах, поэтому он мог потратить эту ночь на полноценный сон или на продолжение своих исследований в зельеварении и заклинаниях. Какое он получал удовольствие от того, когда получалось открыть новые компоненты, самостоятельно разработать эликсиры! В такие моменты он чувствовал, что это действительно его собственная жизнь. Ему не удалось реализовать себя как человека, ведь единственный случай, когда ему каким-то чудом удалось создать близкие отношения с кем-то, остался в воспоминаниях о Лили Эванс. Но он мог реализовать себя как учёный и зельевар. Тем не менее, в этот раз Гарри Поттер опять помешал его планам.

И вот, Северус уже наблюдает за тем, как его собственная рука размешивает в кубке зелье бодрости, чтобы провести ещё одну ночь без сна.

— У вас какие-то дела на ночь, мистер Снейп? — проницательно спросил у него Джон Неттлшип, наблюдая за его движениями.

Северус вздрогнул. Он уже забыл про присутствие магла в комнате и не заметил, как закончилась их дискуссия про состав придуманного Снейпом зелья радости. Эту беседу они вели уже после того, как Поттер лёг спать. Неттлшип сидел у микроскопа, разглядывая образец цветокрылки, которую Снейп планировал добавить в новое снадобье.

Северус бросил взгляд на химика. Кажется, тот уже узнавал зелье бодрости в руках своего необычного коллеги. Снейп в очередной раз задался вопросом о том, не слишком ли многое он показывает маглу, но Неттлшип был связан с волшебным миром уже давно, к тому же, обладал блестящим умом. В общем-то, он был единственным маглом, которого Снейп не находил таким уж неприятным.

— Да, у меня будут дела ночью, — помедлив, произнёс Северус. — Я должен… это из-за мальчишки. Мне надо кое-что посмотреть.

Они с Неттлшипом никогда не обсуждали личные темы (и Снейп ценил это), и в целом были довольно похожи.

— Понимаю, — рассеянно произнёс химик. — Ваш ученик. Хм. Мистер Гарри Поттер, если я не ошибся?

Снейп кивнул и уставился на своего коллегу, задаваясь вопросом о том, зачем нужна эта светская беседа. Но Неттлшип определённо что-то пытался ему сказать. Магловский школьный учитель встал из-за стола, но не спешил вернуться к камину.

— Я должен узнать детали биографии мальчика, чтобы лучше понять для себя некоторые вещи, — нейтрально произнёс Снейп.

Неттлшип кивнул, не задавая уточняющих вопросов. Надо отдать ему должное, он никогда не спрашивал о чем-то лишнем.

— Что же, довольно многообещающий мальчик, этот мистер Поттер, — промолвил Неттлшип.

— Я же ничего не говорил вам о его успеваемости.

— Успеваемости? О, мистер Снейп, мне достаточно знать, что вы к нему так неравнодушны. А это означает, что этот мальчик — что-то особенное, раз вы, человек такого ума, выделили его для себя.

— Я его не выделяю, — поспешно сказал Снейп.

Химик снова кивнул, не споря и не задавая лишних вопросов.

— Я понимаю, — произнёс он. — Знаете, Северус, я ведь тоже совершенно не умею общаться с детьми. Хороши мы с вами, да? Впрочем, верю, что всё же какой-то хороший след мы оставили в своих детях.

— В «своих»? — Снейп скривил губы.

— Ну, в какой-то степени они наши, раз мы столько в них вложили. Мы вложили в них частички наших душ, Северус, так что я вам ответственно заявляю — мы имеем права считать их немножко своими, чёрт возьми.

Неттлшип слегка улыбнулся Снейпу, а потом развернулся и пошёл к камину.

— Полагаю, цветокрылка даст тот эффект, на который вы рассчитывали, мистер Снейп, — буднично добавил он. — Пожалуйста, известите меня о следующем этапе исследования, чтобы я мог лично присутствовать.

Когда магл исчез, Северус ещё некоторое время смотрел ему вслед. А потом открыл шкаф, где стоял небольшой омут памяти, где уже отливали серебряным цветом воспоминания мальчика. Он произнёс несколько заклинаний, чтобы отобрать только самые значимые события — а значит, на просмотр у него уйдёт всего несколько часов. Остальное он посмотрит позже.

Снейп сделал шаг вперёд, и реальность временно перестала для него существовать…

***

Снейп стоял у чулана в доме на улице Тисовой, глядя на спящего там Поттера. Он наблюдал, как Петунья Эванс (за годы она стала ещё неприятнее) будит мальчика и как семейство Дурслей старается не замечать на своей кухне этого ребёнка. Мальчик был худой, очень маленький, одетый в обноски, и очень сильно отличался от своего пухлого кузена. Северус изумлённо наблюдал за семейством, пытаясь сопоставить в своих мыслях этого ребёнка с тем Поттером, которого он знал.

— Плохие новости, Вернон. Миссис Фигг сломала ногу. Она не может взять этого…

Снейп остолбенел. Нет, этого всего он никак не ожидал увидеть. Северус вместе с Петуньей перевёл взгляд на Гарри, который слушал разговор взрослых с надеждой во взгляде. Надо признать, что Снейпа трудно по-настоящему удивить, но всё, что было связано с Поттером, имело странное свойство его удивлять. И сейчас он был просто изумлён. Неужели это было реально, неужели этот загнанный нелюбимый ребёнок — тот самый Поттер, что блистал в лучах славы и дерзил ему на уроках? Это не укладывалось в голове.

Сузив глаза, Снейп снова посмотрел на Петунию Эванс. Она обращалась с ребёнком гораздо хуже, чем он мог предположить. Вряд ли она могла воспылать к нему сильной любовью — Северус по примеру собственного отца знал, как некоторые маглы относятся к магии. Но этот мальчик, во имя Мерлина, был сыном её единственной сестры, к которой Петунья не могла не испытывать что-то вроде привязанности хотя бы в определённый период жизни! Но к племяннику она относилась так, словно он был подобранным на улице попрошайкой, а не её родственником. Удивительно…