Особенности заботы профессора Северуса Снейпа

Глава 19. С Рождеством, профессор Снейп

— Только не Поттер, мой Лорд, — собравшись с силами, отчетливо сказал Снейп в бреду фигуре в чёрном капюшоне, возникшей перед ним. — Заберите лучше меня…

И почувствовал, как вздрогнул кто-то, находящийся рядом. Неизвестный человек взял его за руку, но Снейп не нашёл сил открыть глаза. И сны продолжились.

— Бедный, жалкий Северус, — сказала ему фигура в капюшоне, отсчитывая время на часах. — Ты убил Поттера. Ты не смог его спасти. Ты убил весь магический мир.

Фигура опустила капюшон, и сердце Снейпа пропустило удар, когда он понял, что видит перед собой не Тёмного Лорда, а Дамблдора. Это сон, всего лишь сон… Он хотел кричать, он хотел просить прощения, он хотел сказать старому магу хоть что-то, но у него не было сил, не было сил даже выйти из этого жуткого сна.

Сквозь сон он почувствовал, что что-то прохладное опустилось на его мокрый от пота лоб, и это слегка успокоило его. Кошмары ушли, он снова впал в беспамятство.

Кажется, Снейп приходил в себя несколько раз, но всё вокруг расплывалось. Когда снова открыл глаза, комната с белыми стенами, наконец, не стала сразу расплываться. Через минуту он понял, где находится — больница святого Мунго. Он даже смог сфокусировать взгляд на мальчике, который спал на стуле, положил голову на стол у изголовья его кровати. Снейп бы узнал это лицо даже в бреду… Это был Поттер. Живой, невредимый, он мирно спал рядом в съехавших на бок очках.

Северус схватил мальчика за локоть, опасаясь, что это видение. И Поттер открыл глаза. Зелёные глаза серьёзно и обеспокоенно посмотрели на него. Снейп не был готов к тому, что снова увидит их когда-то. Всё ещё не веря в это, он с силой притянул к себе мальчишку.

— Ты… живой? — прохрипел Северус.

— Живой, всё хорошо, — ответил Гарри, глядя на него с убивающей жалостью.

Снейп обессиленно упал обратно на подушки и закрыл глаза, чувствуя, как тепло и облегчение заполняют его душу, пытаясь найти себе место, ещё не занятое безумной тревогой и болью. Где-то неподалёку громко тикали часы, или это звуки его собственного сердца, которое почему-то всё ещё билось? Он ещё был в полубреду и не отпускал локоть мальчика, все ещё опасаясь, что тот исчезнет или каким-то образом окажется мёртвым. Погибшим по очередной вине Северуса. А может быть, мальчишка давно умер, а Дамблдор скрывает это от него, подсовывая в Хогвартс авроров под оборотным зельем и используя Снейпа в своих целях?

Эта мысль показалась настолько трезвой и пугающей, что Снейп протянул левую руку и ощупал стол у своей кровати. Найдя волшебную палочку, он указал ей на мальчика и произнёс контрзаклинание, отменяющее действие оборотного зелья. Ничего не произошло, и Снейп с облегчением вздохнул, опустил левую руку, но правой всё ещё удерживал мальчишку.

— Всё хорошо, — лихорадочно проговорил Гарри, внимательно рассматривая его лицо, словно ища признаки плохого самочувствия. — Колдомедики сказали, что всё будет хорошо… Почему-то взорвался котёл с твоим зельем. Ты закрыл меня собой и потерял сознание, Добби перенёс нас сюда. Дамблдор и Макгонагалл были здесь ночью. Сейчас десять утра, они вернутся днём. Дамблдор сказал, что ты будешь не рад, если они увидят тебя в таком состоянии…

Снейп на секунду прикрыл глаза.

— Профессор Дамблдор и профессор Макгонагалл, — сделав над собой усилие, сказал он и снова уставился на мальчика.

Гарри выглядел целым и невредимым. Снейп заметил, что его рука сжимает локоть мальчика, и медленно разжал пальцы. Гарри же мягко накрыл его ладонь своей, и это сильно смутило Снейпа. Никто раньше не делал этот маленький сентиментальный жест, кроме Лили и его матери в детстве, когда он болел. Этот жест словно был нитью, связующей две абсолютно разных материи, и это было удивительно.

— Что ты делаешь? — тихо спросил зельевар.

— Ты спас мне жизнь.

— Нет, — так же тихо сказал Снейп. — Я убил тебя и твоих родителей. Это я рассказал Тёмному Лорду о пророчестве, связанном с тобой. И я в юности наслал на твоего отца проклятье, которое ударило по тебе.

Он ожидал увидеть в зелёных глазах ненависть или презрение, но нашёл в них только убивающую доброту. Снейп не был уверен, что был готов увидеть это.

— Ты пытался спасти меня от этого проклятья, пожертвовав собой, — уверенно сказал Гарри. — То зелье. Ты нанёс его на нож…

— Наложивший это проклятье может снять его только в том случае, если будет готов умереть сам. Нож и зелье используются в этом ритуале. Но я… сумел отсрочить действие зелье на пять лет — до тех пор, пока не решу все свои дела. Оно бы сразу сняло с тебя проклятье, но цену за это я заплатил бы не сразу. Я умер бы лишь через целых пять лет.

— Уже через пять лет, — сказал Гарри, качая головой. — То есть, как раз, когда я окончу Хогвартс.

Снейп промолчал.

— Ты должен был обсудить это со мной, — мягко сказал мальчик. — Ты решил пожертвовать собой ради меня, не сказав об этом мне. Ты думаешь, я бы смог спокойно спать по ночам после этого? Такие вещи нужно обсуждать со своими близкими. Нельзя всё решать за них.

— Уже нет смысла в этом разговоре, — Северус снова прикрыл глаза, стараясь справиться с накатывающей болью. — Ты не дал мне закончить ритуал. Я не снял проклятье.

— Вообще-то снял.

Снейп поражённо открыл глаза, боясь поверить в услышанное.

— Ты сказал — наложивший проклятье должен быть готов умереть сам. И ты был готов, ты остановился не по своей воле. Поэтому ритуал сработал, — произнёс Гарри и улыбнулся. — Дамблдор сообщил мне об этом и проверил меня. Проклятье снято. Только я не могу понять, почему зелье взорвалось, когда я попытался применить «Эванеско».

Облегчение заполнило каждую частичку Снейпа. Мальчик не умрёт. Минус одна угроза, а со всеми остальными Северус будет разбираться в порядке их появления.