Особенности заботы профессора Северуса Снейпа

Глава 20. Чего только не бывает в Хогвартсе

Несмотря на всю панику и разговоры вокруг таинственных нападений, в Хогвартсе всё-таки возобновился учебный год. Обыски по школе ничего не дали, и комиссия из Министерства магии пришла к выводу, что в замке нет прямой угрозы. Решено было ввести более строгие меры безопасности — так, комендантский час стал более ранним, учителя теперь были обязаны провожать учеников на уроки, походы в Хогсмид приостановились, а Хагрид с Клыком переехали в замок. Покидать школу было строго запрещено — уроки полётов на метле отменили, уход за магическими существами и травологию перенесли в помещения, а вокруг запретного леса и Гремучей ивы возвели магические барьеры. Ко всему прочему, возле школы дежурили мракоборцы. Но, возможно, в Хогвартсе действительно было более безопасно, чем где-либо ещё.

После Рождества в замке, как и во всей Англии, быстро убирали рождественские украшения. От этого было немного грустно — Гарри не любил, когда заканчиваются праздники. Возможно, это шло из детства, ведь с окончанием праздников ему приходилось возвращаться в нелюбимую магловскую школу, а Дурсли переставали делать вид, что его нет, и снова начинались придирки и грубости. Но в этом году прощаться с Рождеством ему особенно не хотелось. Может быть, потому что у него появился свой дом. И теперь жизнь, которая ждала его за пределами Хогвартса, не казалась ему такой неопределённой. И, распаковывая чемодан в своей спальне в башне Гриффиндора после праздников, он впервые чувствовал себя таким же, как его однокурсники, которые рассказывали друг другу, как провели Рождество и как дела у их родных. Гарри поставил на тумбочку фотографию своих родителей в рамке и положил рядом маленькие вещицы, которые связывали его с другими близкими людьми — в том числе, письмо Сириуса и блокнот от Снейпа.

Снейп написал ему в тот же вечер — в блокноте появились строчки, выведенные таким знакомым и сложным почерком. И, несмотря на всё то, что Гарри успел пережить вместе со Снейпом, ему всё ещё было непривычно видеть личное обращение, написанное этим почерком, который раньше выводил только не самые приятные комментарии к его работам по зельям. В блокноте было всего несколько слов:

«Как ты устроился?»

Гарри вдруг ощутил небольшое волнение. То ли почерк Снейпа так действовал на него, то ли понимание того факта, что по переписке со Снейпом он ещё не общался (не считая тех писем) и понятия не имеет, как вести с ним диалог. Он вообще не был уверен, что знает, о чём надо писать своим опекунам. Будучи сиротой, не привыкшим к вниманию и интересу к своей жизни, он подсознательно начал искать, как сделать переписку полезной Снейпу. Надо ли ему просто коротко ответить, или Снейпу хочется знать детали? Следует ли развлечь Снейпа перечислением интересных событий дня или шутками близнецов Уизли? Гарри даже не осознавал, что пытается быть полезным.

Подняв перо над блокнотом, он в очередной раз удивился тому, как сильно всё меняет его хорошее отношение к Снейпу. Если бы он сейчас писал тому Снейпу из прошлого, своему нелюбимому преподавателю, то наспех составил бы ответ без лишних размышлений и вывел бы жирную кляксу на слове «сэр».

«Нормально. Кстати, видел на первом этаже объявление о продаже редких ингредиентов для зелий отцом какого-то пуффендуйца».

«Коммуникации с людьми по объявлениям — это последнее, к чему я хочу иметь отношение. Ты плохо себя чувствуешь? За ужином ты почти не ел».

«Нет, всё нормально. Просто наелся сладостей, которые миссис Уизли передала мне на Рождество. Кстати, Гермиона упоминала, что во «Флориш и Блоттс» сейчас скидки для преподавателей Хогвартса».

Ответ не приходил около минуты.

«Поттер, ты пытаешься быть мне полезным?»

«Э-э-э, нет. Не знаю».

«Будь добр, не стесняйся во время этой переписки и не ищи способы принести пользу. Могу тебя заверить, что я в любом случае буду на связи с тобой — по крайней мере, до тех пор, пока твоя любовь к поискам приключений не сведёт меня в могилу. И наша договорённость с отправкой мне писем с рассказом обо всём, что произошло за день, всё ещё актуальна».

«Я понял, хорошо».

«Ты нуждаешься в новой одежде, соответствующей сезону?»

«Нет».

«Не ходи никуда один, не покидай башню после отбоя. Обо всём подозрительном сразу сообщай мне».

Покидать башню для Гарри теперь вообще стало затруднительно, если учитывать, что Снейп перед возвращением в школу перевязал его метлу и мантию-невидимку зачарованной лентой, которую, как он сообщил, не снять без контрзаклинания. Странно, что вообще не конфисковал — словно почувствовал, что Гарри с его детством просто не вынес бы, если бы такие ценные для него вещи у него отняли.

«Ладно. Но у маглов есть условно-досрочное. Надеюсь, у меня есть на него шанс», — не выдержал Гарри, в котором из-за запретов снова начал подниматься протест.

«Ха-ха-ха (к твоему сведению, я написал это с каменным лицом)».

Гарри, не выдержав, рассмеялся.

«И ещё — продолжай заниматься учёбой, доучи тот параграф для Бинса. Ты уже готовишься к моим урокам?»

«Почти нет», — Гарри в последний момент решил написать правду.

«Стоит ли мне спрашивать, в каком состоянии твоя учеба?»

«Не стоит».

«Красноречиво приподнимаю бровь».

***

Про то, что суд снял все обвинения с Сириуса, Гарри узнал на второй день пребывания в школе после праздников. В тот момент, когда Букля принесла ему номер «Ежедневного пророка», он обедал в Большом зале. Гарри смотрел на газету несколько минут, не веря своим глазам. На фотографии его крёстный, несмотря на немного изнеможённый вид и тени под глазами, с уверенностью и долей дерзости смотрел на судью.