Особенности заботы профессора Северуса Снейпа

Глава 23. Самое загадочное преступление

— Ничего стоящего не могу найти, — сказал Фред, отбрасывая в сторону очередную книгу. — Везде написано одно и то же: «Боггарты любят темноту и грязь». Рон вон тоже любит грязь. Но он же ещё ни на кого не напал.

— Заткнись, Фред, — буркнул Рон. — Перед слизеринцами меня непонятно кем выставляешь.

Драко Малфой, приподняв светлые брови, демонстративно покачал головой. Гермиона с недовольным видом забрала книгу у Фреда, осторожно положив её себе на руки, как младенца.

— Как можно так обращаться с такой драгоценностью! — с искренним негодованием произнесла она. — И, между прочим, про грязь нигде не было написано. Это тоже важно. Я занесу это в наш список.

И она с бешеной скоростью принялась записывать это в блокнот. Гермиона так рьяно царапала обычной магловской ручкой по бумаге, что колпачок отскочил прямо в руки Малфоя.

— Кажется, это первое, что ты поймал, ловец Слизерина, — ухмыльнулся Джордж.

— Нам нельзя ссориться сейчас, — сказал Гарри из-за стопки своих книг. Как ни странно, ему стало немного обидно за Малфоя. — Не будем этого делать.

Драко бросил на него странный взгляд:

— Никогда не думал, что ты будешь заступаться за меня, Поттер.

— Почему нет? — мягко произнесла Полумна. — Гарри всегда радуется, когда люди удивляют его, в приятном смысле этого слова. И он — как зеркало. Отражает людям то же самое отношение, которые они показывают ему.

Гарри стало неловко от снова проявленного подругой умения говорить неудобную правду. Чтобы сменить тему, он спросил Малфоя:

— Как у тебя дома дела? Добби видел недавно твоего отца у Хогвартса. Он сказал, что тот был чем-то напуган.

Драко изменился в лице. Гарри понял, что тот сконфужен из-за последнего слова. Он деликатно опустил взгляд, сделав вид, что уткнулся в книгу, чтобы оставить Малфоя наедине с его чувством собственного достоинства.

— Мой отец не был напуган, — резко сказал Малфой. — Просто… ты, должно быть, не знаешь, Поттер, но Тёмный Лорд возвращается.

— Мне это известно. Но мы не дадим ему вернуться, — твёрдо сказал Гарри.

— Кто это — «мы»?

— Все, кто не поддерживает его взгляды. Это взгляды убийцы и расиста.

— А, что ты не рад его возвращению, Малфой? — спросил Рон не без вызова.

Драко помедлил с ответом, теребя явно дорогое кольцо на мизинце.

— Я… по рассказам отца мне показалось, что Лорд обезумел. Я вижу, что моя мать не хочет его возвращения. А отец, он… в общем, я думаю, он считает так же. Родители даже отнесли часть нашего состояния и некоторые ценности в новый сейф в волшебном банке в Швейцарии. А когда я пообщался с моей тётей Беллатрисой Лестрейндж…

— Она разве не в Азкабане? — спросила Гермиона.

— Уже нет. Тюрьма частично пала, но Фадж слишком труслив, чтобы это афишировать. Я думаю, об этом станет известно на днях.

— Что было, когда ты пообщался со своей тётей? — спросил Гарри, стараясь не представлять себе обезумевших после тюрьмы Пожирателей Смерти, убивающих толпы людей на магловских улицах.

Да и имя Беллатрисы произвело на него странное впечатление. По спине прошёл холодок, словно он знал эту женщину. Почему-то её имя ассоциировалось у Гарри с серьёзной опасностью и мраком.

Драко опять помедлил с ответом. Да что с ним такое?

— Я… в общем, это не то, как я представлял себе восстановление справедливости в волшебном мире, — коротко сказал Малфой.

— Ну ясно, — с горькой усмешкой произнёс Джордж. — Ты представлял себе аристократичных тёмных волшебников в длинных чёрных мантиях, красиво подводящих себе глаза чёрной тушью. А они оказались преступниками и убийцами детей в грязных мантиях и в крови.

Все посмотрели на Джорджа. Никто не ожидал такой острой речи от рыжего весельчака и автора множества шуток, ставших крылатыми в Хогвартсе. Даже Фред посмотрел на брата с некоторым удивлением. А Малфой аккуратно протёр белоснежным платком руки и встал, явно намереваясь с достоинством удалиться, сказать что-нибудь эдакое напоследок, после чего он навсегда отвернётся от гриффиндорцев. «Мой отец узнает об этом»…

— Нет, стой, — сказал Гарри. — Я, э-э-э… сожалею, что твоя семья попала в такую ситуацию.

Малфой, должно быть, молча смотрел на него около минуты прежде, чем сел обратно.

— Я тоже сожалею, — едва слышно произнёс он. — Что твоя семья попала в такую ситуацию.

Невилл уронил книгу прямо на ногу Рона, близнецы пооткрывали рты, Джинни переглянулась с Гермионой, Полумна мечтательно улыбнулась. Повинуясь какому-то порыву, Гарри неуверенно и осторожно протянул руку вперёд. Малфой так же неуверенно пожал её.

— Мы придумаем, как тебе помочь, — твёрдо сказал Гарри. — Твоя семья не станет ещё одной жертвой Тома Реддла.

— Ты даёшь слово? — едва слышно спросил Малфой.

— Даю.

Гарри вытащил из сумки крем, которым мазал шрам, и протянул Малфою. Красноречивые ссадины на руке блондина лучше всего свидетельствовали о том, как прошла его встреча с тётушкой. Раны явно были магического характера, раз не прошли за рождественские каникулы. Драко нерешительно принял крем и начал наносить его на руку. Красные пятна тут же стали сходить, и Малфой не сдержал облегченный вздох.

— Клянусь подштанниками Мерлина, никогда не ожидал, что Малфой станет членом нашего общества, — нарушил тишину Рон. — Это же с ума сойти можно.

— Надо придумать секретные клички и кодовые слова для нашего тайного общества, — мечтательно произнесла Полумна. — Это сделает его более тайным. Можно использовать названия картин. К примеру, «Тайная вечеря» может значить, что надо срочно бежать. А «Обнажённая Джоконда» — что нас подслушивают, надо промолчать.