Особенности заботы профессора Северуса Снейпа

Дополнительные материалы

Влюблённость

Это случилось летом примерно за год до окончания Хогвартса. Несколько секунд Снейп с непроницаемым лицом смотрел на Гарри.

— Прости, я тебя правильно понял? — спросил, наконец, он.

Гарри смущённо кивнул. Он уже жалел, что начал этот разговор. Точнее, он бы его вообще не начал, если бы Снейп не лез в его личное пространство и не обратил бы внимание на книгу о… физиологии в комнате Гарри. Эту книгу ему дал Рон, которому вручили ее Фред и Джордж, которые получили ее от… Впрочем, неважно. Просто трудно что-то скрывать от человека, который был шпионом.

— Эм, да, — пробормотал Гарри.

Он никогда раньше не видел у Снейпа такое лицо. И вообще между ними никогда раньше не было таких неловких сцен — при том, что в их жизни что только ни происходило. Северус открыл было рот, собираясь что-то сказать, но потом закрыл его. Потом он повторил это действие, но снова ничего не сказал. А потом ещё. И ещё.

— Ты ждешь от меня… лекцию по половому воспитанию? — наконец, спросил Снейп с интонацией, которую можно было бы принять за сильную неловкость, но взял себя в руки. — Ты выбрал неподходящую кандидатуру в моем лице.

— Но ты же первый начал говорить об этом, когда вломился в мою комнату и отнял книгу, которую… мне дали почитать.

— Я не вламывался в твою комнату, — тут же ответил Снейп. — И ты сам виноват в произошедшем. Ты прятал ее от меня. Если что-то хочешь спрятать, не надо это прятать. Если бы ты держал ее на видном месте, я бы не обратил на нее никакого внимания.

— Ладно, — поспешно сказал Гарри, лицо которого сейчас было такого же цвета, как его форма для квиддича. — Забудь. Я спрошу у… э-э-э… Сириуса. Или Ремуса.

Брови Снейпа взмыли вверх.

— И почему не у Хагрида? — сухо осведомился зельевар.

***

Но когда учебный год настал, это привело к новым проблемам у Снейпа. Всё началось с того, что Гриффиндор завоевал кубок по квиддичу.

— Ты меня звал? — спросил Гарри с улыбкой, заходя в кабинет Снейпа.

— Мистер Поттер, вы забыли постучать.

Гарри улыбнулся ещё шире и демонстративно постучал по двери.

— Ты забыл, видимо, что сам зачаровал свою дверь так, чтобы она всегда открывалась при моём появлении.

Северус внимательно осмотрел мальчика с ног до головы.

— Вижу, ты в хорошем настроении.

— Конечно, — отозвался Гарри, подошёл к столу, и чашка чая прыгнула на его ладонь. — Мы же завоевали кубок по квиддичу!

— И не только это, судя по всему, — спокойно сказал Снейп, продолжая писать. — Вся школа говорит о твоих поцелуях с мисс Уизли.

Гарри поперхнулся чаем и покраснел.

— Ну-у-у, э-э-э…

— У тебя роман? — требовательно спросил Северус, откладывая перо.

— Ну-у-у…

— Вернее будет сказать так: «У тебя роман», — Снейп встал и скрестил руки на груди. — Ты же ещё ребёнок!

— Мне шестнадцать, — возмутился Гарри.

Северус закатил глаза.

— Ему шестнадцать, — мрачно произнёс он. — Надо же, как много. Не советую произносить эту фразу как аргумент больше никогда. И как же учёба? У тебя сейчас самые ответственные годы в Хогвартсе, ты должен хорошо окончить школу.

— Мне это не помешает. Все же встречаются.

— Мне лучше знать. Я более чем десяток лет здесь декан.

— Не советую произносить последнее предложение как аргумент больше никогда, — хмыкнул Гарри и с лёгким вызовом посмотрел на опекуна. — Ты возражаешь против моих отношений с Джинни?

— А Блэк и Люпин возражают? — быстро спросил Снейп.

— Они еще не знают. Но думаю, что они были бы против, — Гарри подавил хитрую улыбку. — Всё-таки Джинни сестра моего лучшего друга и всё такое…

— Я, естественно, не против, — тут же произнёс Северус. — Я всегда на твоей стороне и уважаю твои чувства. Но…

Слизеринский декан вдруг замолчал.

— Ты сильно переживал после тех своих отношений с мисс Чанг. Я бы не хотел, чтобы это повторилось.

Эти три простых предложения тронули Гарри. Десятки благодарных ответов завертелись у него в голове, но почему-то он не мог вымолвить ни один из них. Вместо этого он серьёзно сказал:

— Не повторится. Это другое.

Снейп молча смотрел на него.

— Влюблённости могут оставлять более серьёзные раны, чем Круциатус врага.

Но это мгновение откровенности закончилось тут же — Снейп будничным тоном продолжил:

— Никаких прогулок по школе ночью. Никаких поздних свиданий в Хогсмиде. Никаких вечеринок, а если незнакомые маги и вообще хоть кто-нибудь будут предлагать тебе некие увеселительные смеси или порошки, то ты…

— Откажусь, — весело сказал Гарри. — Немедленно вызову на место тебя, Дамблдора, Министерство магии и авроров…

— Это сарказм? — поинтересовался Снейп.

— Да. Но я всё понял.

— Надеюсь.

— Без шапки-то можно ходить? — Гарри уже не пытался скрыть веселье.

— Это снова сарказм?

— Нет, — смеялся Гарри.

— Прекрасно, — сказал Северус, приподняв бровь. — Потому что мой ответ — нет.

***

— Она — невероятная, — говорил Гарри, лежа на спине в траве под летним солнцем у озера. — Честно говоря, я очень сильно влюблён.

Северус лежал рядом с ним, тоже на спине, сняв обувь. Он не говорил мальчику о том, что предусмотрительно наложил заклинание, чтобы никто со стороны Хогвартса не видел своего профессора, так легкомысленно лежащего на земле.

— Я вижу, ты влюблён, Гарри.