Особняк с секретом на улице Пряностей или Гад для попаданки

Глава 6

– Ясно, – остро глянул на меня Эдьен. – Значит, артефакт всё это время пребывал в спящем состоянии, а теперь почему-то активировался. Видимо, старушка подкопила денег и пригласила умелого мага, чтобы наложить чары истинного наследования. Она явно не доверяла родственникам. И не без оснований.

– Мы же не знали... – простонала мачеха, кусая губы. – Я случайно нашла бусы в вещах старухи. Ифисе они очень понравились с первого взгляда. Ну я и отдала! Думала, что красивой девочке они нужнее, чем этой страшиле, которая и одеваться-то нормально не умеет...

Она в который раз с ненавистью глянула на меня.

Ифиса снова завопила в голос, так как бусы опять возмущённо полыхнули красным светом.

– Артефакт понимает, что ты говоришь, – без всякой жалости усмехнулся Эдьен. – Такого уровня артефакты обладают зачатком сознания. Чтобы прекратить мучения, нужно незамедлительно вернуть вещь законному владельцу.

– Но я не могу к ним притронуться! – истерично возопила Ифиса.

– Тебе и не нужно. – Эдьен остро глянул на меня. – Они дадутся только ей.

– Сними скорее с моей дочери эту вещь, ослица неуклю... – начала было мачеха, но Ифиса взвизгнула, и та, сообразив, что артефакт лучше не злить, снизила тон. – Забери свои бусы, Элия.

Что ж, пока не знаю, зачем мне артефакт, но лишним точно не будет. Особенно если он признал меня хозяйкой. Как же дико всё это звучит! А все слушают с серьёзными лицами. Для них-то в артефактах нет ничего особенного.

Я без особой спешки шагнула к Ифисе, которая явно очень хотела меня поторопить, но не смела, и с некоторым опасением дотронулась кончиками пальцев до бус. Они не обжигали, а источали приятное тепло. Снять их оказалось очень легко – они будто сами соскочили с Ифисы.

Я ощутила невероятное желание немедленно надеть их на себя и не стала сопротивляться. Едва украшение оказалось на моей шее, как внутри разлилось тепло.

Вот только Эдьен всё это время пристально, изучающе смотрел на меня, словно подмечал все эмоции. И это, признаться, очень напрягало.

– Повезло. Этот артефакт невероятно редкий и ценный. Даже у главного министра нет ничего подобного. Откуда он в вашем семействе? Что за секреты ты хранишь, девочка?

Вот прицепился!

Мачеху аж перекосило от жадности после этих слов. Было видно, что она просто вне себя от того, что упустила такую ценную вещицу, приняв её за обычное украшение.

– Да зачем ей дорогостоящий артефакт? – вырвалось у неё. – Она не маг, у неё с самого детства ни крупицы магических способностей!

– Нет способностей? – деловито уточнил Эдьен. Его ноздри раздувались, словно у хищника, напавшего на след редкой добычи. – Это подтверждено?

– Разумеется! Вы же знаете, что проверяют каждого младенца и ставят ему печать, если есть хотя бы зародыш дара! А Элия... пустышка от рождения. Абсолютно бесполезная! Артефакт должен принадлежать Ифисе! У моей талантливой малышки есть дар...

Она со злобной беспомощностью повернулась к судье, словно надеялась, что он способен как-то изменить ситуацию, но он стоял молча и тоже сверлил меня странным задумчивым взглядом.

Эдьен же, полностью игнорируя остальных, мягко и жутко скользнул ко мне и навис надо мной, словно принюхиваясь. Ощущение не из приятных. Я будто стояла перед здоровенной змеёй, которая пытается решить, сожрать меня сейчас или оставить на потом.

– Что же с тобой не так, девочка? – тихо, опасно проговорил он. – Чутьё редко меня обманывает. Почему демон, одно прикосновение которого выпивает жизнь, не просто тебя пощадил, но и как будто наоборот подлечил? Я видел кровь на асфальте, но рана на твоей голове быстро затянулась. А потом вдруг активировались чары наследства, и сильнейший амулет моментально признал тебя хозяйкой, хотя обычно такие вещицы весьма своенравны. Они могут отказать даже сильному магу, если сочтут, что он для них недостаточно хорош. Почему амулет выбрал пустышку?

Я слушала его, стараясь дышать ровно, хотя спокойствие давалось мне нелегко. Таких сложных противников у меня ещё не было за всю мою жизнь. Были конкуренты, один даже пытался угрожать, но я быстро с ним расправилась. И на тот момент моя жизнь и свобода не стояли на кону. Постараюсь отвечать обтекаемо, раз он чувствует ложь.

– В чём вы меня подозреваете? – Так, мой голос звучит спокойно, а это уже очень хорошо. Да и сопротивляться желанию всё ему рассказать стало намного легче – похоже, бусы защищали меня.

– Знаешь, порой демоны могут занимать человеческую оболочку и в этом случае их почти невозможно распознать. Или ещё хуже: на грани отчаяния или от жадности некоторые люди заключают сделки с демонами и помогают им взамен за исполнение желаний. Судя по тому, что здесь происходило, тебя загнали в угол. Вероятно, ты больше не могла терпеть. И вдруг всё изменилось как по волшебству: твои раны зажили, а потом ни с того ни с сего активировались чары наследства. Очень уж гладко для тебя всё складывается...

Так, стоп. Я похолодела, осознав, что именно он сказал!

Он подозревает, что я сама призвала демона и заключила с ним сделку взамен за исполнение желаний? Или же он занял моё тело? Паршиво...

Полагаю, узнай он, что Элия больше не Элия, он тут же потащит меня в какие-то застенки и вывернет мой разум наизнанку, причём без лишней чуткости.

Даже если я сорву голос, пытаясь его убедить, что я безобидная мирная попаданка. Вот даже сомнений нет! Я бы на его месте так, вероятно, и поступила.

Впрочем, если бы подозрения были хоть немного обоснованными, он бы уже тащил меня в камеру на допрос с пристрастием. Раз не тащит, значит, нет ни одной хоть немного убедительной улики.

В этот момент в подворотню влетел лысый, как коленка, босой мужичок в длинной белой ночнушке и завопил:

– Где эта ядовитая змея Дорбелла? Обманщица, продала мне проклятый дом! Меня просто вышвырнуло наружу!

За мужчиной спешил помощник Эдьена, которого он отправил выяснить, кто кричал. Видимо, вот и ответ.