Особое требование

Глава 9. Код в мешке

Аля

Хороший друг – залог здоровья.

Правда-правда.

С Валькой мы познакомились два года назад в кафе-столовой на Невском, где обслуживались одновременно на двух кассах и поспорили из-за котлеты по-киевски. Не могли определиться, кто заберёт последнюю. Оба проявляли упорное благородство, чем чуть не довели до белого каления стоящую позади очередь. Всё разрешилось, когда с кухни принесли поднос с новой партией. С тех пор мы стали не разлей вода и проживаем вместе не только обеды, но и другие горе и радости.

Вот и сейчас я залечиваю раны телефонным разговором с Валькой, потому что Адамова, сосновую иголку ей в попу, разнервировала меня дальше некуда. А ведь каждому известно, что ноги у большинства болезней растут от стрессов. Доктор Валька исправно слушает мои причитания два часа. Когда он начинает декламировать обсосанную со всех сторон фразу про пугало раньше меня, догадываюсь, что пора закругляться. Мы прощаемся, и я иду спать.

К утру терапевтический эффект проявляется во всей красе – я приплясываю, подпеваю весёлой песенке, и почти не вспоминаю о гладковолосой выдре. Надев радостное салатовое платье с воздушными оборками на плечах и подмигнув отражению в зеркале, павой вышагиваю из дома. Свист дорожных ремонтников и неприличные выкрики вслед подтверждают, что выгляжу я неплохо. Разумеется, с достоинством проплываю мимо, не обращая на поклонников никакого внимания – как и подобает уважаемой личной помощнице.

К восьми тридцати я уже сижу на рабочем месте, любуясь собратом по цвету – гигантским фикусом у стола. В «Санберри» это явно почитаемое растение. Босс появляется минут через пять.

– Твои стрелки спешат? – вместо приветствия говорит он. Пока я судорожно соображаю, про какие стрелки идёт речь, Нечаев продолжает:

– Аля, собери мне к пятнице информацию по лучшим выездным курсам повышения квалификации для HR-директоров. – Наскоро открываю ежедневник и записываю. – Обязательно должен быть известный, уважаемый коуч, участники из правильных компаний с соответствующими должностями и крутая развлекательная программа.

– Рассматривать варианты в России или за границей?

– За границей тоже можно. Но с безвизовым въездом. – Нечаев задумывается. – У Крис туговато с английским, так что пусть тренинг будет на русском.

– А что с бюджетом?

– Не ограничен.

Ничего себе. Вот бы кто-то обо мне так пёкся.

– Уже беру в работу, Макар Сергеевич.

Директор располагающе улыбается и направляется к кабинету. Обернувшись, произносит:

– Не забудь про встречу в девять.

– Как можно, – демонстрирую зубы в попытке улыбнуться. – Ой, Макар Сергеевич, у меня вопрос.

Босс благородно кивает, замирая в дверях между приёмной и кабинетом.

– А что значит тема встречи – «Обсудим, как умаслить кодта»?

Приятное выражение лица Нечаева вмиг улетучивается – надеюсь, не из-за меня:

– А это значит, Аля, что кто-то скоро дошутится.

Больше ничего не поясняя, Нечаев скрывается за дверью.

Здорово, конечно, что у сотрудников «Санберри» отличное чувство юмора, но, простите, как готовиться к встрече? Вздыхаю и прихожу к выводу, что лучшим решением будет выпить чашку горячего шоколада.

***

Что вы представляете, когда слышите слово «переговорка»? Я как минимум стол, стулья и маркерную доску. В случае «Санберри» ещё и зелёную травку вместо линолеума. Поэтому, когда, будучи тенью Макара Сергеевича, я захожу в переговорку «Идея», у меня возникают малюсенькие сомнения: а туда ли мы пришли? Прямо посередине стоят два синих кресла с подушками, одно из которых занято Егором Феликсовичем с… гладковыбритым подбородком. Стоп, а где козлиная бородка? Ладно, об этом позже. В дальнем углу комнаты в прямом смысле слова подпрыгивает молодой человек смазливой наружности – он оседлал серебристый фитбол, словно лошадь. Рядом пустует ещё один «конь» – оранжевый.

Завидев Макара Сергеевича, скакун ловко соскакивает с мяча и бежит пожимать боссу руку. Коммерческий директор же не поднимается вовсе. Лишь вальяжным движением руки, словно король, приглашает Нечаева сесть рядом.

Ёлки зелёные.

Сейчас Макар Сергеевич опустится в кресло и мне придётся пристраивать свою тушу на оранжевый мяч. Рассчитан ли он на мой вес – большой вопрос. Но в одном сомнений нет – выглядеть на нём я буду отнюдь не богиней.

Переминаюсь с ноги на ногу, морально готовясь к позору. Директор оборачивается, видимо, вспомнив, что я шла следом.

– Моя новая помощница Аля Солнцева, – представляет меня незаинтересованной публике. – Она сегодня со мной.

Смазливый товарищ здоровается, лицо же Егора Феликсовича вытягивается, как в кривом зеркале.

– Ты ничего не перепутал? – ехидно говорит он, осматривая меня с головы до ног. В груди рождается скребущее чувство. Значит, удивлён выбором Нечаева и не скрывает этого.

– Следи за языком, – резко прерывает коммерческого директора босс.

– Да шучу я, – оправдывается Егор Феликсович. Затем, притворяясь дружелюбным, обращается ко мне: – Я запомнил тебя другой, Аля. Видать, что-то с памятью.

– Я принесу вам судоку, – ляпаю в отместку и повыше задираю голову. – Для тренировки памяти.

Коммерческий директор усмехается, как будто не обижаясь. Нечаев же смотрит на меня недоумённо, но не говорит ничего.

– Аля, с Егором Трофимовым ты уже знакома. А это Иван Клюков – менеджер по продажам.

Светловолосый худощавый Клюков, успевший снова усесться на мяч, поднимает руку в знак приветствия и возвращается к важному занятию – подпрыгиванию.

– Садись, – обращённые ко мне слова Макара Сергеевича звучат, как из уст палача. Вздыхаю, горестно осматривая оранжевый фитбол. Уже делаю первый шаг по направлению к предмету ненависти, как вдруг босс окликает меня. – Куда ты, Аля?.. Садись на кресло.

Как кресло?

Почему кресло?

Хлопаю ресницами, боясь, что ослышалась.