Особые отношения. Лжец

Глава 6

Возможно ли, быть спокойной, когда кого-то обидела? Вот я так не могу. Разумеется, я металась и раз десять порывалась позвонить Коротковой, которая словно канула в Лету. Но потом я понимала, что опять начнется перетягивание одеяла на себя и намеки на то, что Зеленов — черная дыра, которая мутит за моей спиной с нашей общей подругой. И я отказывалась от этой двоякой идеи.

Почему именно сейчас Настя решила доказать мне, что Денис что-то недоговаривает, я не знаю. Ведь раньше они с Гулей молчали, будто воды в рот набрали. Что изменилось с тех пор, как я приехала? Переругались все между собой, что ли?

Для себя я решила, что это самое логичное объяснение, что пришло мне на ум, и успокоилась.

Но проходило время, а Денис не звонил, не писал и не приходил, чем сильно беспокоил меня. И я сама ему написала: «Привет. Ты живой?». «Да. Все норм», — ответил он и снова пропал. Тогда я решила, что у Зеленова проблемы и решила его навестить. Хотя мне было неловко и даже немного страшно. Впервые после года разлуки я пришла к нему без приглашения.

Раньше я это делала, не задумываясь. Но раньше мы дружили, а не встречались. Тогда я запросто могла припереться к нему делать новый проект или попросить помочь с учебой. Но тот поцелуй на прощание все изменил. Теперь я стояла перед дверью его квартиры, а мое сердце бешено колотилось.

Звонок. Шаги и явно не его. Скорее всего, горничная. Не ошиблась. Тетя Роза приветливо поздоровалась и поинтересовалась:

— Дашенька, ты к нашей Светочке?

— В этот раз к Денису, — ответила я.

Хотя когда я не к нему приходила?

— Его дома нет.

— А где он? — бестактно спросила я.

Служанка поджала губы, но все же ответила:

— С друзьями на каникулах. Они все улетели в Дубай, — и уже шепотом добавила: — На днях прилетят.

— В Дубае… — расстроилась я, выходя от Зеленовых.

Меня никто не пригласил! Мне никто ничего не сообщил! Мне ОН об этом не сказал!

Как мне стало себя жалко. Я шла, и слезы градом полились из моих глаз. Даже Гулька не позвонила!

Ах да! Она всю неделю мне писала и звонила. Я ни с кем не контактировала! Гуля прощена. Но он... Почему? «Этому есть логическое объяснение», — услышала я в своей голове его голос. Зеленов так бы и сказал, будь он рядом. В этом я была уверена. Но от чего-то мне было невыносимо больно. И эту боль я глушила учебой, танцами, подработками. Я заняла себя до ушей, но все равно думала о Денисе, задаваясь вопросами: «Почему он мне не сказал? Почему не позвал? Почему не звонит не пишет?»

А тут еще мне задали в институте проект, который явно относился к строительному факультету. Отказаться от него мне не разрешили и сказали, что я должна участвовать с ним на конкурсе талантов. В итоге головной боли только прибавилось. А проект просто сам мне кричал: «Зови на помощь Дениса!» Но как?

Я ждала этого «скоро». Но прошло две недели, а его словно след простыл. От скуки я позвонила дяде Ване, нашему старому музыканту.

— Мое солнышко! — обрадовался он.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я.

— Как в раю! А ты чего глаз не кажешь? Денис уже два раза был. Неужто музыка тебе приелась?

В моей голове будто вырубили свет, и я уже не помнила, как закончила разговор. Зеленов там был! Был… без меня! Он отлично живет без меня, когда я тут сижу и сохну!

Я зарыдала и так громко, что прибежала мама. Не зная причины моей истерики, она напоила меня успокоительным, а затем долго и молча сидела со мной в обнимку. Я уснула и утром была ей искренне благодарна за то, что она не задавала лишних вопросов. Хотя, я думаю, что мама чуяла, чьей рыжей мордой пахнет, как выражалась она о Денисе.

От тоски меня спасали только танцы, потому что даже рисовать я не могла. А вот движение и ритм выпускали наружу всю мою душевную боль. Еще хотелось поорать, но я пока не придумала, как это сделать, никому не мешая.

Однажды, раздумывая о том, чтобы вдоволь наораться в домашнем караоке, я пришла к себе домой и застала там Гулю, мило беседующую с моей мамой.

— А мы как раз тыквенный пирог испекли, — заметила мама.

Посмотрев на нее, я сразу поняла, кого она выпытывала насчет меня. Я же молчу, как рыба. Но Гуля сама ничего не знает. Так что пусть общаются.

Забрав подругу в свою комнату, я прервала неловкое молчание извинением:

— Я была не права…

— Мы все были не правы. Каждый из нас перед тобой виноват, — почему-то сказала она и мило заулыбалась с радостью в глазах. — Но мы тебя любим. Хотя бы я и Настя. Возвращайся к нам! У нас сейчас девичник намечается!

— Где? — вздохнула я, понимая, что сегодня над тем злосчастным проектом точно не посижу, а делать его надо.

— У Насти дома. Обещаем не говорить о том зеленом, кого нельзя называть. — подмигнула мне подруга и засмеялась.

Гуля умела так заразительно смеяться, что я, подхватив ее смех, сдалась:

— Куда же я без вас?! Зачахну и помру от тоски!

— Не дадим. Мы устроим ночь обжорства и переодевания.